Путь Донбасса: интернационализм, терпимость, возвращение в Россию

Путь Донбасса: интернационализм, терпимость, возвращение в Россию

Представитель МИД РФ Мария Захарова на очередном брифинге заявила следующее: «Продолжаются попытки киевского режима выставить Россию стороной конфликта, чтобы оправдать своё бездействие (по Минским соглашениям. — А. Б.)»

На мой взгляд, Захарова выразилась мягче, чем оно того заслуживает. Отнюдь не бездействие, а открытый и тотальный отказ от когда-то принятых на себя обязательств. О том, что Украина не намерена выполнять минские договорённости, не единожды и с разных трибун заявляли украинские чиновники и политики различных рангов, включая президента Зеленского. Более того, это не было немотивированное делание: в обоснование отказа говорилось, что реализация мирного договора прямо противоречит национальным интересам Украины и её народа.

Что касается усилий украинской власти убедить весь мир, что Россия является стороной конфликта, то это давняя история. Точно так же поступали Молдова и Грузия. В первом случае утверждалось, что Приднестровье не обладает субъектностью и суверенностью и за действиями сепаратистов стоит Москва, во втором случае те же самые обвинения выдвигались в адрес Абхазии и Южной Осетии. При этом я уверен, что во всех ситуациях, включая Донбасс, и Кишинёв, и Тбилиси, и Киев прекрасно отдавали себе отчёт в том, что их «сепаратисты» действуют по собственной воле, не желая терпеть диктат центра, но версия влияния России, разжигающей межнациональные конфликты, была и остаётся тем товаром, который лучше или хуже продаётся на Запад. Это помогает получать политическую поддержку, кредиты, серьёзно поднимать свой статус, участвуя якобы на равных в споре с Москвой.

Проблема заключается в том, что процесс обретения национальными окраинами собственной субъектности неостановим. В том, что жители Донбасса не пожелали мириться с национализмом, распростёршим свои крыла над Украиной, нет ничего удивительного. Русские регионы отказались принимать Бандеру и Шухевича, лозунг «Украина понад усе» и выбрали собственный путь: интернационализм, терпимость, возвращение в Россию.

Достаточно вспомнить картинки 2014 года, когда митинги против навязываемой политики собирали в Донецке многотысячные толпы.

При этом Москва далеко не сразу отреагировала на происходящее. Там просто поначалу не понимали, что делать с этой ситуацией, и, похоже, полагали, что дело как-нибудь разрешится само собой. Лишь через пару или даже три месяца там поняли, что события носят необратимый характер, и начали оказывать помощь. Однако добровольцы из России стали приезжать практически сразу. Защиту Донбасса они понимали как оборону русского мира и его жизненных интересов. И их было действительно много, что и позволило Киеву утверждать, будто бы речь идёт о российской агрессии.

Впрочем, и для самой Украины национализм губителен: он никак не связан с желаниями и волей большинства украинцев, а тем более значительной русской общины страны. Совершенно очевидно, что это чуждая для большинства населения идеология, которая поддерживается, как показали выборы и социологические опросы, крайне незначительным процентом электората. Также понятно, что украинский нацизм не смог бы прийти к власти без открытой и активной поддержки Запада. Все помнят печеньки Нуланд на Майдане. Нет сомнений, что разрушительная, подорвавшая основы украинской государственности идея рано или поздно будет изгнана с Украины и её народ вернётся к нормальной жизни, а тезис о братстве славянских народов обретёт подлинное звучание.

Андрей Бабицкий, RT