Вл'/></noscript> <style type= #content_rb_119478 { min-height:215px; } #content_rb_119475 { min-height:165px; } .code-block-1 { display:flex !important; clear: none !important; } .code-block-2 { display:flex !important; clear: none !important; } figure { padding: 0px; margin: 0px 0px 15px 0px; max-width: 100%; height: auto; } iframe { max-width: 100%; height: 500px; } @media screen and (max-width: 600px) { #content_rb_119478 { min-height:0px; height:0px; } #content_rb_119475 { min-height:0px; height:0px; } .player__container { width: 375px !important; height: 400px; } iframe { height: 250px; } } .player__container { width: 100% !important; height: 500px; } .single .all-news__inner .article { border-top: 1px solid #ccc; padding-top: 20px; margin-top: 10px; } .sidebar-news { font-weight:500; } .sidebar-news-block { background: #f3f5f7; } .sidebar--f-l { padding-bottom: 15px; } .lazyloaded{ max-height: 450px; object-fit: contain; } .nocrop { object-fit: contain !important; } #buttonup { display: inline-block; background-color: #263238; width: 60px; height: 60px; text-align: center; border-radius: 4px; position: fixed; bottom: 30px; right: 30px; transition: background-color .3s, opacity .5s, visibility .5s; opacity: 0; visibility: hidden; z-index: 1000; padding: 12px; } #buttonup::after { font-size: 1em; line-height: 60px; color: #fff; } #buttonup:hover { cursor: pointer; background-color: #52585a; } #buttonup:active { background-color: #555; } #buttonup.show { opacity: 1; visibility: visible; } .btn-load-more { width:100%; } .entry-title { margin-top: 15px; } .yarpp-related h3 { padding: 0 17px!important; } .main-head--mb15 { margin-bottom: 15px!important } .videobutton{ background: rgb(210,23,3); background: linear-gradient(90deg, rgba(210,23,3,0.4) 0%, rgba(38,50,56,0.3) 73%); } .videobutton a:hover { color: #fff!important; } .article-link { -webkit-filter: brightness(100%); -webkit-transition: all 0.6s ease; -moz-transition: all 0.6s ease; -o-transition: all 0.6s ease; -ms-transition: all 0.6s ease; transition: all 0.6s ease;} .article-link:hover { -webkit-filter: brightness(60%);} .top-news__main { -webkit-filter: brightness(100%); -webkit-transition: all 0.6s ease; -moz-transition: all 0.6s ease; -o-transition: all 0.6s ease; -ms-transition: all 0.6s ease; transition: all 0.6s ease;} .top-news__main:hover { -webkit-filter: brightness(60%);} .video-list__img { -webkit-filter: brightness(100%); -webkit-transition: all 0.6s ease; -moz-transition: all 0.6s ease; -o-transition: all 0.6s ease; -ms-transition: all 0.6s ease; transition: all 0.6s ease;} .video-list__img:hover { -webkit-filter: brightness(60%);}

Владимир Карасёв: Казахстан накрывает энергокризис

Владимир Карасёв: Казахстан накрывает энергокризис

Спрос на энергоносители в мире критично высок. В то же время объем энергопоставок из Европы в Азию достаточно маленький

В первую очередь это связано с тем, что многие страны Европейского Союза ввели в энергосекторе экономики чрезвычайное  положение, чтобы помочь своим наиболее уязвимым гражданам пережить зиму и справиться с заоблачными счетами за электроэнергию.

Китай в два раза увеличил закупки угля, Индия свои угольные ресурсы практически  исчерпала.

Нарушены глобальные промышленные цепочки поставок по всему миру. Инфляция растет и грозит перерасти в мировой кризис.

А что же Казахстан?

В Казахстане правительство искусственно удерживало цены на энергоносители на низком уровне, но это создало новую и непредвиденную проблему. Из-за низких цен на электричество рост добычи криптовалют вырос в разы и в настоящее время усугубляет начавшийся энергетический кризис.

Добыча криптовалюты, или говоря современным языком, майнинг биткоинов, требует большого количества энергии.

Желание получить прибыль заставляет все больше и больше людей заниматься криптовалютой.

В настоящее время криптовалюты находятся под все более пристальным вниманием в большинстве стран, в связи с их экологическим воздействием на окружающую среду и угрозой, которую они представляют в процессе изменения климата и для мировой экономики в целом. Так недавний лидер по криптомайнингу Китай с сентября ввел полный запрет на торговлю биткоинами и на их добычу.

Китайские криптодобытчики массово перебрались в соседний Казахстан.

Казахстан оказался идеальным государством  для майнинга.

Потому, что в стране, как вышеуказывалось, дешёвая электроэнергия, государственные учреждения и службы плохо оснащены для искоренения незаконных операций и …повальная коррупция, начиная с самых верхов. Любого казахского чиновника или акима оказалось  легко купить за относительно небольшие деньги.

Благодаря предприимчивым китайцам, на сегодняшний день Казахстан оказался вторым криптосектором в мире, уступая лишь Соединенным  Штатам Америки.

Теперь как легальные «белые», так и нелегальные «черные» и «серые» схемы и операции по добыче криптовалют высасывают казахстанские энергетические сети полностью. И это в разгар глобального энергетического кризиса.

Защитники майнинга криптовалюты в прошлом утверждали, что операции в основном основаны на возобновляемых источниках энергии, а их углеродный след чрезмерно преувеличен.

Но на деле все не так.

Казахские власти лишь делают вид, что майнинг работает на чистой энергии.

Фактически, страна почти полностью работает на угле, и недавнее вторжение китайцев с их криптобизнесом делает практически невозможным достижение страной своих климатических целей и обязательств перед международными структурами.

Цитата ведущего экономиста Европейского банка реконструкции и развития  Эрика Ливни:

«Экономика Казахстана находится в сильнейшей зависимости от угля но низкой цене. Это создает очень большие проблемы при выполнении обязательств, которые Казахстан взял на себя в отношении того, чтобы сделать свою энергоэкономику более экологичной».

Что интересно.  Последние громкие заявления казахских властей о скором начале контроля за майнинговыми операциями в стране абсолютно не беспокоят ни местных криптодобытчиков ни китайских.  На правах анонимности, один из крупнейших китайских игроков на  крипторынке Казахстана заявил следующее:

«Казахстан не Китай. В Китае умеют бороться с  коррупцией, а в Казахстане не умеют и не будут. Поэтому лично для меня ничего не поменяется в связи с угрозами взять майнинг под контроль. Мы легко договоримся».

Останется ли Казахстан мировым лидером по черному крипторынку мы скоро узнаем.

Владимир Карасёв, специально для News Front