Английский заложник: борьба за семью под стенами МИД Великобритании

Английский заложник: борьба за семью под стенами МИД Великобритании

Что бы вы делали, если бы ваша жена с годовалым ребёнком поехала навестить своих родителей, а при посадке на рейс домой её захватили, арестовали и бросили в тюрьму на пять лет в чужой вам стране? По совершенно надуманному обвинению — это важный момент

И вот вы, ваша жена, ребёнок — словом, вся ваша семья — стали заложниками политического торга двух государств.

Будете ли вы бороться? Предпочтёте смиренно ждать? Что вообще для вас семья, любовь, преданность? Стоит ли за них бороться? Или лучше тихо отползти и «строить новую жизнь»?

Задумайтесь на минуту.

А я пока расскажу вам историю британца Ричарда Рэтклиффа, который прямо в эти дни, часы и минуты, когда вы читаете эту колонку, сражается за свою семью ровно в тех обстоятельствах, о которых я написала выше.

Сегодня ровно седьмой день его голодовки у здания Министерства иностранных дел Великобритании. Он разбил палатку и вот уже неделю живёт здесь, у окон Foreign Office. На земле, точнее на плитке тротуара.

Сегодня днём в Лондоне 13 градусов, а ночью температура опустится до пяти. Вчера шёл дождь, и Ричард сидел на складном стульчике в непромокаемом жёлтом дождевике, укрывшись одеялом. Про него знают все: и королева, и премьер-министр, и глава МИД Лиз Трасс, которая подходила поговорить с ним, да, впрочем, так и ушла далее по своим делам.

Ничто не может заставить его встать и уйти — возможно, это его последний бой за свою жену Назанин Загари-Рэтклифф, которая уже шесть лет в заложниках у Исламской Республики Иран.

В начале апреля 2016 года его жена, сотрудница благотворительного фонда Thomson Reuters (подразделения того самого известного информагентства) Назанин Загари-Рэтклифф, вылетала из Тегерана, куда она приехала навестить своих родителей, в Лондон, домой. У Загари-Рэтклифф двойное гражданство — иранское и британское. В момент регистрации на рейс её арестовали.

Не знаю, где как, но в Иране это фирменный стиль — арестовывать иностранцев в аэропорту. Так арестовывали в первый раз меня в октябре 2018-го и австралийку Кайли Мур-Гилберт, которую иранцы сами же пригласили на научную конференцию.

Я приехала в аэропорт в 04:00, и как только встала в очередь на регистрацию на рейс, меня похлопали по плечу. Женщина в чёрном хиджабе и мужчина в военной форме попросили следовать за ними. Думаю, с Назанин всё случилось примерно так же.

Есть в этом какая-то особая утончённость: ты мыслями уже дома, с родными, и тут же, на первых допросах, тебя оглушают тем, что ты никогда больше не вернёшься домой и не увидишь свою семью. У Назанин сразу, в аэропорту, отобрали годовалую дочь, которую она до сих пор — вот уже шесть лет — не видела.

Ей предъявили всё, как мы любим, по полной программе: шпионаж, заговор с целью свержения правительства. Ну вы представили это, да? Назанин с годовалой малышкой приехала повидать родителей в Иран и так, мимоходом решила свергнуть аятоллу Хаменеи, а потом прикинула: да чего мелочиться-то — свергну заодно и Корпус стражей Исламской революции с правительством.

В 2016 году суд исламской республики приговорил её к пяти годам и заключил в одиночную камеру тюрьмы Эвин в Тегеране.

Ричард Рэтклифф сражался за свою жену все эти годы. Его временным успехом стало то, что в 2019-м британское правительство предоставило ей дипломатическую защиту, рассчитывая, что это поможет.

Но, конечно, не помогло. Ибо исламская республика берёт в заложники иностранных граждан с весьма прагматичными целями — для торга или выкупа. И это не скрывают даже они сами.

Одно дело, когда об этом пишет британская пресса: «Назанин Загари-Рэтклифф — одна из нескольких британо-иранских заложников, которых удерживают ради выкупа, и этот выкуп ещё не заплатили», — отмечает The Telegraph.

Другое — когда это же подтверждают иранцы. Через адвокатов и членов семьи Загари-Рэтклифф Тегеран передаёт весточку в Лондон, что заложники будут в Иране до тех пор, пока Британия не вернёт Ирану старый должок.

Речь идёт о возврате почти £500 млн, полученных Великобританией ещё от шаха Пехлеви в 1972 году как предоплата за выполнение оборонного заказа.

Тогда шах Пехлеви заключил контракт с государственным оборонным предприятием Британии International Military Services (IMS) на поставку 1,5 тыс. танков Chieftain, их модификаций, а также другой бронетехники.

В период с 1953-го по 1979-й Великобритания была едва ли не самым крупным поставщиком вооружений для шахской армии. Ежегодные поставки британского оружия в Иран достигали средней суммы £110 млн в год (переведите это в современные деньги с учётом инфляции!).

Накануне Исламской революции, в 1978 году, Иран обеспечивал почти 20% загрузки британского ВПК и около 20 тыс. рабочих мест в стране.

Тот крупный заказ, который сегодня эксперты оценивают примерно в $530 млн (с учётом того, что небольшая его часть была выполнена), Великобритания выполняла как-то долго — учитывая, что он был оплачен в 1972—1974 годах.

А как только в 1979-м к власти пришёл имам Хомейни и победила Исламская революция, англичане «аннулировали» заказ.

Хочется написать: как знали!

И вот полвека спустя в условиях, когда Иран душим санкциями США, находчивые свергатели шаха вспомнили о невозвращённой британцами сумме. В этом смысле аятоллы крайне прагматичны: перед смертью, заботясь о «нажитом непосильным трудом», Хомейни указом даже успел создать Штаб по исполнению приказов имама Хомейни (скромно, в честь себя, да) — многомиллиардный конгломерат для управления национальной собственностью, «брошенной в годы хаоса после Исламской революции».

Словом, что упало — то пропало. А чтобы ничего не пропало, нужно вспомнить и посчитать каждую копеечку, принадлежащую Ирану ещё при монархии. А если это не копеечка, а полмиллиарда долларов, которые другая монархия забрала и не хочет возвращать?

То-то же. Не понимают по-хорошему — заберём по-плохому, захватив заложников. Этот способ исламская республика начала (1979-й: захват заложников в американском посольстве, разблокировка шахских активов) и продолжила (от захвата американских граждан до южнокорейского танкера) — и всё сугубо ради разморозки активов, находящихся под санкциями, возврата старых долгов, особо важных иранских заключённых или денежного гешефта.

Если вы думаете, что я как бывший арестованный по такому же, как у Загари-Рэтклифф, лживому обвинению просто эмоционально «свожу счёты» с Ираном, то хладнокровно процитирую вам одного из моих любимых государственных деятелей современного Ирана — вице-президента по экономическим вопросам генерала КСИР Мохсена Резаи.

Во время президентской избирательной кампании 2021 года, когда ему задали вопрос, как он собирается решать тяжёлые финансовые проблемы страны под санкциями, генерал ответил: «Ну, мы возьмём в заложниИзраиль

ки одну тысячу американцев, Америка заплатит нам за них несколько миллиардов — так мы и решим наши проблемы».

В качестве военного предупреждения (или угрозы) Израилю было сказано: «Если Израиль сделает ошибку, пострадают те 10 тыс. евреев, которые проживают в Иране» (заодно стало понятно, зачем аятоллы сохранили еврейскую общину в Иране).

Вот в эту очень плохую историю батла между Великобританией, не желающей возвращать присвоенные почти полвека назад деньги (называя вещи своими именами), и исламской республикой (кстати, не знаю, является ли последняя правопреемницей шахского Ирана), жаждущей пережить кризис и не стыдящейся никаких способов выбить деньги, и попали Назанин Загари-Рэтклифф, её муж Ричард и семилетняя дочь Габриэла, которая шесть лет растёт без мамы.

Под петицией за освобождение Назанин собрано уже свыше 3,6 млн подписей. Чтобы понять масштабы поддержки семьи Загари-Рэтклифф, достаточно набрать в Twitter хештег #FreeNazanin. Даже телезвёзды, писатели, общественные деятели просят премьер-министра Бориса Джонсона и главу МИД Лиз Трасс включиться в судьбу этой семьи и вернуть Назанин домой.

Когда я смотрю на абсолютное отчаяние и одиночество, с которым Ричард Рэтклифф сражается за свою семью в этом чиновничьем равнодушии, сидя на холодном камне перед проходящими мимо чиновниками на Даунинг-стрит, моё сердце сжимается.

К слову сказать, Ричард был одним из первых, кто откликнулся на новость о моём аресте в Иране в октябре 2019 года. Он сразу стал репостить новости о ходе моего процесса, подключил к этому журналистов — несомненно, это бесстрашный человек с большим сердцем, и я хочу сказать ему огромное спасибо.

Даже в какой-то степени неловко, что мне повезло и моё государство эвакуировало меня из Ирана в течение десяти дней, а его жене, подданной Великобритании, которая находилась со мной в одной тюрьме в Тегеране, настолько не повезло, что вот уже шесть лет её держат в заложниках.

Пусть я была не правительственным журналистом, а даже — в некотором роде — оппозиционно настроенным, моё государство тем не менее оперативно провело блестящую операцию по освобождению гражданина РФ.

Потому что в случаях, когда твоего гражданина берут в заложники — не важно, сомалийские ли это пираты, иранские стражи революции или кто-то ещё, — его, гражданина, освобождение — это дело государственной чести. Сильное государство не сдаёт своих.

Да, ситуация с Назанин очень сложная — в конце концов, знаете ли, будем честны: не за каждого из нас государство готово платить полмиллиарда долларов. Не каждое государство вообще идёт на такие ультиматумы, напоминающие торги с террористами.

Но есть и другие способы — тайная дипломатия, встречное взятие заложников и обмен заключёнными и много чего другого.

В конце концов, как бывший заложник могу осторожно посоветовать при общении с исламской республикой не использовать громких, броских лозунгов и повелительного наклонения. Ибо это бумерангом ударит по пленнику.

«Должен!» — не лучший способ о чем-то договариваться. В конце концов Тегеран ответит в том же наклонении насчёт того самого полумиллиарда долларов.

В конце концов, дипломаты с Даунинг-стрит могут позвонить в российский Совбез и проконсультироваться с ними. Да-да, именно в Совбез, я не оговорилась. Возможно, российские коллеги подскажут, как лучше разговаривать с Ираном, чтобы заложник скорее вернулся домой.

Ну и да: насколько мне известно, Британия, несмотря ни на что, не прерывает никаких дипломатических отношений с исламской республикой.

Более того, недавно назначенный посол Великобритании сэр Саймон Шерклифф, вылетая 8 августа 2021 года в Тегеран из Хитроу, посвятил целую серию постов своей скорой встрече с великолепной древней «историей и культурой», подкрепляя её фотографией кебаба с шафрановым рисом (как своё пожелание на ужин встречающим его иранцам). Особенно хороши комменты под твитом — в качестве приправы.

Значит, всё не так уж плохо между Тегераном и Лондоном?

Пожелаю Ричарду Рэтклиффу скорейшего завершения голодовки и возвращения Назанин Загари-Рэтклифф домой.

Чудеса под Рождество нужны всем: его маленькой прекрасной семье, за которую он бьётся с храбростью и силой льва, и жителям Великобритании — чтобы знать, что страна их не бросит.

Юлия ЮзикRT