Сокры'/></noscript> <style type= #content_rb_119478 { min-height:215px; } #content_rb_119475 { min-height:165px; } .code-block-1 { display:flex !important; clear: none !important; } .code-block-2 { display:flex !important; clear: none !important; } figure { padding: 0px; margin: 0px 0px 15px 0px; max-width: 100%; height: auto; } iframe { max-width: 100%; height: 500px; } @media screen and (max-width: 600px) { #content_rb_119478 { min-height:0px; height:0px; } #content_rb_119475 { min-height:0px; height:0px; } .player__container { width: 375px !important; height: 400px; } iframe { height: 250px; } } .player__container { width: 100% !important; height: 500px; } .single .all-news__inner .article { border-top: 1px solid #ccc; padding-top: 20px; margin-top: 10px; } .sidebar-news { font-weight:500; } .sidebar-news-block { background: #f3f5f7; } .sidebar--f-l { padding-bottom: 15px; } .lazyloaded{ max-height: 450px; object-fit: contain; } .nocrop { object-fit: contain !important; } #buttonup { display: inline-block; background-color: #263238; width: 60px; height: 60px; text-align: center; border-radius: 4px; position: fixed; bottom: 30px; right: 30px; transition: background-color .3s, opacity .5s, visibility .5s; opacity: 0; visibility: hidden; z-index: 1000; padding: 12px; } #buttonup::after { font-size: 1em; line-height: 60px; color: #fff; } #buttonup:hover { cursor: pointer; background-color: #52585a; } #buttonup:active { background-color: #555; } #buttonup.show { opacity: 1; visibility: visible; } .btn-load-more { width:100%; } .entry-title { margin-top: 15px; } .yarpp-related h3 { padding: 0 17px!important; } .main-head--mb15 { margin-bottom: 15px!important } .videobutton{ background: rgb(210,23,3); background: linear-gradient(90deg, rgba(210,23,3,0.4) 0%, rgba(38,50,56,0.3) 73%); } .videobutton a:hover { color: #fff!important; } .article-link { -webkit-filter: brightness(100%); -webkit-transition: all 0.6s ease; -moz-transition: all 0.6s ease; -o-transition: all 0.6s ease; -ms-transition: all 0.6s ease; transition: all 0.6s ease;} .article-link:hover { -webkit-filter: brightness(60%);} .top-news__main { -webkit-filter: brightness(100%); -webkit-transition: all 0.6s ease; -moz-transition: all 0.6s ease; -o-transition: all 0.6s ease; -ms-transition: all 0.6s ease; transition: all 0.6s ease;} .top-news__main:hover { -webkit-filter: brightness(60%);} .video-list__img { -webkit-filter: brightness(100%); -webkit-transition: all 0.6s ease; -moz-transition: all 0.6s ease; -o-transition: all 0.6s ease; -ms-transition: all 0.6s ease; transition: all 0.6s ease;} .video-list__img:hover { -webkit-filter: brightness(60%);}

Сокрытие незаконного отсутствия бойцов на передовых нанесло ВСУ ущерб на 1,7 миллиона гривен

Сокрытие незаконного отсутствия бойцов на передовых нанесло ВСУ ущерб на 1,7 миллиона гривен

Украинские боевики, которые отсутствуют на передовых позициях в Донбассе, все равно получают все положенные выплаты. Причиной такой «щедрости» стало попустительство командиров.

Об этом во время брифинга рассказал офицер пресс-службы Народной милиции ЛНИ Александр Мазейкин. Он сообщил, что факт нарушения вскрылся во время работы комиссии Министерства обороны Украины.

«Проверка наличия личного состава на передовых позициях показала незаконное отсутствие 58 человек из состава 24-й отдельной механизированной бригады. По словам сослуживцев, военнослужащие отсутствовали уже более месяца, при этом получая все выплаты, положенные за нахождение на передовой», — сказал представитель оборонного ведомства.

Командование бригады знало, что несколько десятков бойцов не находятся на позициях, но никакие меры не принимало. Таким образом оно поддерживало видимость укомплектованности подразделений.

Ущерб от такой неудачной стратегии составил больше 1,7 миллиона гривен ( около 4,6 миллиона российский рублей — прим. ред.). Материалы по этому происшествию передали следственным органам для возбуждения уголовного дела.