"'/></noscript> <style type= #content_rb_119478 { min-height:215px; } #content_rb_119475 { min-height:165px; } .code-block-1 { display:flex !important; clear: none !important; } .code-block-2 { display:flex !important; clear: none !important; } figure { padding: 0px; margin: 0px 0px 15px 0px; max-width: 100%; height: auto; } iframe { max-width: 100%; height: 500px; } @media screen and (max-width: 600px) { #content_rb_119478 { min-height:0px; height:0px; } #content_rb_119475 { min-height:0px; height:0px; } .player__container { width: 375px !important; height: 400px; } iframe { height: 250px; } } .player__container { width: 100% !important; height: 500px; } .single .all-news__inner .article { border-top: 1px solid #ccc; padding-top: 20px; margin-top: 10px; } .sidebar-news { font-weight:500; } .sidebar-news-block { background: #f3f5f7; } .sidebar--f-l { padding-bottom: 15px; } .lazyloaded{ max-height: 450px; object-fit: contain; } .nocrop { object-fit: contain !important; } #buttonup { display: inline-block; background-color: #263238; width: 60px; height: 60px; text-align: center; border-radius: 4px; position: fixed; bottom: 30px; right: 30px; transition: background-color .3s, opacity .5s, visibility .5s; opacity: 0; visibility: hidden; z-index: 1000; padding: 12px; } #buttonup::after { font-size: 1em; line-height: 60px; color: #fff; } #buttonup:hover { cursor: pointer; background-color: #52585a; } #buttonup:active { background-color: #555; } #buttonup.show { opacity: 1; visibility: visible; } .btn-load-more { width:100%; } .entry-title { margin-top: 15px; } .yarpp-related h3 { padding: 0 17px!important; } .main-head--mb15 { margin-bottom: 15px!important } .videobutton{ background: rgb(210,23,3); background: linear-gradient(90deg, rgba(210,23,3,0.4) 0%, rgba(38,50,56,0.3) 73%); } .videobutton a:hover { color: #fff!important; } .article-link { -webkit-filter: brightness(100%); -webkit-transition: all 0.6s ease; -moz-transition: all 0.6s ease; -o-transition: all 0.6s ease; -ms-transition: all 0.6s ease; transition: all 0.6s ease;} .article-link:hover { -webkit-filter: brightness(60%);} .top-news__main { -webkit-filter: brightness(100%); -webkit-transition: all 0.6s ease; -moz-transition: all 0.6s ease; -o-transition: all 0.6s ease; -ms-transition: all 0.6s ease; transition: all 0.6s ease;} .top-news__main:hover { -webkit-filter: brightness(60%);} .video-list__img { -webkit-filter: brightness(100%); -webkit-transition: all 0.6s ease; -moz-transition: all 0.6s ease; -o-transition: all 0.6s ease; -ms-transition: all 0.6s ease; transition: all 0.6s ease;} .video-list__img:hover { -webkit-filter: brightness(60%);}

«Хороший сосед и отличный друг»: в Китае отметили слова Лаврова о принадлежности Тайваня

"Хороший сосед и отличный друг": в Китае отметили слова Лаврова о принадлежности Тайваня

Глава МИД России на днях заявил, что Москва считает Тайвань частью КНР и будет проводить свою политику исходя из этого принципа. 

Как пишут Народные Новости, читатели китайского издания «Гуаньча» восторженно отреагировали на слова Сергей Лаврова, высказывавшего однозначную позицию России по вопросу территориальной принадлежности острова Тайвань.

«Россия — хороший партнер, хороший сосед и отличный друг», — написал в Сети один из комментаторов.

 

«Верно! Тайвань является частью Китайской Народной Республики, это всем ясно!» — добавил другой.

Кроме того, некоторые пользователи отметили, что позиция Москвы даже гораздо более чёткая, чем у самого Пекина.

«»Тайвань — часть Китая» и «Тайвань находится в составе Китайской Народной Республики» — это совсем не одно и то же. Да, Тайвань является частью Китая. Китай здесь — это Китайская Народная Республика, а не Китайская Республика (Тайвань), в итоге слово одно, а смысл каждый вкладывает свой!» — высказался один из читателей газеты.

Напомним, китайская сторона считает Тайвань своей провинцией и крайне ревностно относится к любым официальным контактам зарубежных стран с Тайбэем. Признание единого Китая является одним из условий установления официальных дипломатических отношений с Пекином.