С '/></noscript> <style type= #content_rb_119478 { min-height:215px; } #content_rb_119475 { min-height:165px; } .code-block-1 { display:flex !important; clear: none !important; } .code-block-2 { display:flex !important; clear: none !important; } figure { padding: 0px; margin: 0px 0px 15px 0px; max-width: 100%; height: auto; } iframe { max-width: 100%; height: 500px; } @media screen and (max-width: 600px) { #content_rb_119478 { min-height:0px; height:0px; } #content_rb_119475 { min-height:0px; height:0px; } .player__container { width: 375px !important; height: 400px; } iframe { height: 250px; } } .player__container { width: 100% !important; height: 500px; } .single .all-news__inner .article { border-top: 1px solid #ccc; padding-top: 20px; margin-top: 10px; } .sidebar-news { font-weight:500; } .sidebar-news-block { background: #f3f5f7; } .sidebar--f-l { padding-bottom: 15px; } .lazyloaded{ max-height: 450px; object-fit: contain; } .nocrop { object-fit: contain !important; } #buttonup { display: inline-block; background-color: #263238; width: 60px; height: 60px; text-align: center; border-radius: 4px; position: fixed; bottom: 30px; right: 30px; transition: background-color .3s, opacity .5s, visibility .5s; opacity: 0; visibility: hidden; z-index: 1000; padding: 12px; } #buttonup::after { font-size: 1em; line-height: 60px; color: #fff; } #buttonup:hover { cursor: pointer; background-color: #52585a; } #buttonup:active { background-color: #555; } #buttonup.show { opacity: 1; visibility: visible; } .btn-load-more { width:100%; } .entry-title { margin-top: 15px; } .yarpp-related h3 { padding: 0 17px!important; } .main-head--mb15 { margin-bottom: 15px!important } .videobutton{ background: rgb(210,23,3); background: linear-gradient(90deg, rgba(210,23,3,0.4) 0%, rgba(38,50,56,0.3) 73%); } .videobutton a:hover { color: #fff!important; } .article-link { -webkit-filter: brightness(100%); -webkit-transition: all 0.6s ease; -moz-transition: all 0.6s ease; -o-transition: all 0.6s ease; -ms-transition: all 0.6s ease; transition: all 0.6s ease;} .article-link:hover { -webkit-filter: brightness(60%);} .top-news__main { -webkit-filter: brightness(100%); -webkit-transition: all 0.6s ease; -moz-transition: all 0.6s ease; -o-transition: all 0.6s ease; -ms-transition: all 0.6s ease; transition: all 0.6s ease;} .top-news__main:hover { -webkit-filter: brightness(60%);} .video-list__img { -webkit-filter: brightness(100%); -webkit-transition: all 0.6s ease; -moz-transition: all 0.6s ease; -o-transition: all 0.6s ease; -ms-transition: all 0.6s ease; transition: all 0.6s ease;} .video-list__img:hover { -webkit-filter: brightness(60%);}

С чем Нуланд вернётся из Москвы в Вашингтон

С чем Нуланд вернутся из Москвы в Вашингтон

12 и 13 октября 2021 года заместитель госсекретаря США Виктория Нуланд встречалась в МИДе с замглавы Сергеем Рябковым и замминистра обороны Александром Фоминым, в администрации президента с замглавы Дмитрием Козаком и помощником президента Юрием Ушаковым

Нуланд оценила переговоры как «продуктивные» — и это всё, что она имела сказать журналистам. Сергей Рябков сообщил, что беседа получилась «предельно откровенной», при этом позиции обеих сторон плохо стыкуются, «американцы не прислушиваются к нашей логике, к нашим требованиям». Более того, в отношениях двух стран существует «потенциал для обострения», если они не приложат усилий для нормализации. Но разговор был «полезен», добавил замминистра.

Полезно говорить не только с партнёром, но с противником: чтобы прояснить для себя его задачи, провести перед ним «красные линии», дать сигналы и предостеречь. Судя по тону опытного дипломата Сергея Рябкова, это и было сделано.

О планировании визита по инициативе США стало известно в начале сентября, и изначально речь шла о ноябре, но замгоссекретаря прибыла на месяц раньше. В чем задача и срочность такого визита для администрации Байдена?

Украина, по которой В. Нуланд стала крупным специалистом после курирования майдана в 2013—2014 годах, срочной темой не является — конфликт подморожен к обоюдному согласию и принципиального решения на данный момент не имеет. Пункт из российской повестки о восстановлении нормальной работы дипперсонала Вашингтон не слишком интересует, несмотря на все операционные проблемы.

Однако замминистру Рябкову вновь пришлось отвергать возможность размещения военных США на базах в Средней Азии, хотя он уже делал это летом. Примечательно, как настойчиво Вашингтон возвращается к этой теме. С точки зрения текущих стратегических приоритетов США, необходимость военного базирования в Средней Азии стала острой после провального ухода из Афганистана. Направлено оно будет против Китая, при этом Вашингтон даже может уверять нас, что «будем союзниками в борьбе против растущей угрозы Китая».

Очевидно, что это ещё большая ложь, чем «совместная борьба против терроризма». Очевидно, что военное присутствие США в Средней Азии легко направляется против России. Очевидно, что любая «сделка», частью которой может быть согласие России на размещение американских войск, например, в «обмен на Украину», приведёт к потерям по обоим пунктам. С точки зрения российских интересов вопрос военного присутствия США в Средней Азии даже не подлежит обсуждению.

Стоит отметить «потенциал для обострения», на который обратил внимание Сергей Рябков. Это полезное предупреждение: Вашингтон действительно способен пойти на обострение, если чувствует даже небольшую слабину у противника. «Слабость провокационна», — говорил в своё время министр обороны Дональд Рамсфелд, имея в виду, что слабость приглашает к атаке.

С чем возвращается в Вашингтон Виктория Нуланд? Для её руководителей важно понимать, насколько Россия готова к «компромиссам» и к противостоянию американскому давлению. В Вашингтоне продолжают обсуждать различные по степени агрессивности подходы к России, и суета Киева в последние месяцы показывает, что они «в деле».

Прогнозировать обострение в отношениях США и России легко — для этого есть немало рычагов и болевых точек. Ровно это российские эксперты ожидали увидеть от администрации Байдена сразу по вступлению в должность — но не случилось. При всех острых моментах в риторике по существу двусторонних отношений скорее наблюдался прогресс: продление договора СНВ-3 на максимальный срок, снятие препятствий для завершения строительства «Северного потока — 2», возобновление диалога по результатам июньского саммита в Женеве.

Вероятно, Нуланд привезёт в Вашингтон дополнительные вводные для уточнения следующих шагов в отношении России и тех вопросов, которые без России не решить.

Вероника Крашенинникова, ИА REGNUM