Британия на собственном опыте убеждается, что миграцию нельзя включить или выключить, как водопроводный кран

Британия на собственном опыте убеждается, что миграцию нельзя включить или выключить, как водопроводный кран

Консерваторы пытаются провести новую разделительную линию в британской политике: заработная плата в противовес иммиграции

Борис Джонсон использовал свою речь на конференции на прошлой неделе, чтобы позиционировать Тори как партию более высоких зарплат, обещая отход от старой экономической модели Великобритании, которая, по его словам, использует «неконтролируемую» иммиграцию как «оправдание неспособности инвестировать в людей, в навыки и в оборудование или машины, необходимые для выполнения работы».

Логика жестока, но проста. Джонсон пытается представить кризис в цепочке поставок, частично вызванный нехваткой водителей грузовиков и сельскохозяйственных рабочих, как временную боль во имя долгосрочной выгоды. В этой новой версии, нехватка рабочей силы отучит Великобританию от низкоквалифицированной иммигрантской рабочей силы, которая когда-то приезжала через свободу передвижения в ЕС, тем самым выполнив одно из ключевых обещаний Brexit.

В отличие от этого, считает Джонсон, его оппоненты-лейбористы застряли в прошлом. Опираясь на недавнее предложение Кейра Стармера о том, что правительственная схема временных виз для водителей грузовиков должна быть расширена до 100 000 мест, консерваторы сформулировали новую линию атаки. «Голосуйте за Тори, чтобы получить повышение зарплаты, голосуйте за лейбористов, чтобы увидеть, как массовая иммиграция снижает ваши зарплаты», — так недавно выразился один правительственный источник.

Однако такая постановка вопроса создает ложное впечатление, что миграция — это нечто, что можно включать и выключать, как кран. Для консерваторов такая постановка вопроса может быть удобной, но в отсутствие более широкой экономической стратегии она вряд ли обеспечит какое-либо долгосрочное решение проблемы заработной платы в Великобритании, которая практически не изменилась со времен мирового финансового кризиса 2008 года. Для лейбористов это рискует заманить партию в ловушку на политической территории, где только аргументы правых могут иметь успех.

Каждое шестое рабочее место в сфере гостеприимства вакантно, но нехватка персонала сейчас распространяется на всю экономику Великобритании.

Британия в настоящее время обнаруживает, что иммиграция — это вопрос не только экономических потребностей, но и человеческих отношений. В последние несколько недель водители грузовиков из стран ЕС терпеливо объясняли журналистам, почему они считают непривлекательной новую схему выдачи трехмесячных виз, разработанную правительством для того, чтобы полки магазинов были заполнены. «Нет, спасибо, господин премьер-министр», — сказал Якуб Пайка, польский водитель, агентству Рейтер в Варшаве. «Ни один водитель не хочет переезжать всего на три месяца только для того, чтобы британцам было легче организовать свои праздники».

Отсутствие энтузиазма у работников ЕС по поводу новой визовой схемы — в настоящее время существует 5 000 мест для водителей грузовиков и еще 5 500 для работников птицеводства — было встречено с изрядной долей удивления в Вестминстерском пузыре, но этого не следовало делать. Как сказала мне Ива Александрова — эксперт по миграционной политике и автор книги «Here to Stay», посвященной опыту восточноевропейских иммигрантов в Великобритании: «Это было довольно оскорбительно в некотором смысле. Типа, мы вас выгнали, но теперь вы нам нужны на три месяца, а потом мы вас снова выгоним».

В британских дебатах об иммиграции часто предполагается, что люди из менее богатых стран не преминут шансом приехать в Великобританию, но это не всегда так. Граждане ЕС, например, могут предпочесть искать работу в странах-членах ЕС, где они пользуются большими правами. Кроме того, демографические изменения означают, что страны Центральной и Восточной Европы, которые когда-то были источником западной миграции, теперь сами ищут работников. (Румыния, например, сталкивается с нехваткой сборщиков фруктов).

Кому-то покажется, что миграционная политика должна быть тщательно и деликатно спланирована. Однако правительство отреагировало на это тем же отношением к стране в целом, что и к получателям универсального кредита. Подобно тому, как урезание пособий на 20 фунтов в неделю должно заставить людей вернуться на работу — или, если они уже работают, на более высокооплачиваемую работу — правительство теперь говорит нам, что осенние перебои в работе являются необходимым шагом на пути к экономике с более высокой заработной платой, независимо от того, какие страдания они вызывают. Однако даже на своих собственных условиях этот план вряд ли сработает.

Снижение иммиграции автоматически не приводит к повышению заработной платы, так же как рост и производительность труда не могут быть повышены без серьезного плана инвестиций в образование и навыки. Правительство Джонсона имеет плохой послужной список в понимании этих вопросов. Это в значительной степени было забыто после пандемии, но когда вопрос о нехватке рабочей силы ранее доминировал в новостях, в феврале 2020 года министр внутренних дел Прити Патель вызвала насмешки за утверждение, что 8,5 миллиона “экономически неактивных” людей в Великобритании могли бы восполнить нехватку персонала, хотя многие из них являются студентами, сиделками, больными или пенсионерами.

Иммиграционная система Великобритании после Брексита была продана нам как система, в которой страна может выбрать “самых ярких и лучших” в мире. (эвфемизм для богатых и высокообразованных) и обойтись без услуг менее обеспеченных. На самом деле иммиграция будет продолжать играть значительную роль в поддержании тех профессий, которые считаются “низкоквалифицированными”, но которые на самом деле имеют важное значение для функционирования страны. Благодаря политическому выбору, как показали последние несколько недель, это будет сделано случайным образом и при условиях – таких как визы, которые привязывают работников к конкретному работодателю, – которые повышают вероятность того, что люди будут эксплуатироваться.

Уже сейчас сезонная визовая схема для сельскохозяйственных работников была расширена с 2500 мест в 2019 году до 30 000 в этом году, в основном для найма людей из Украины, Беларуси, России, Молдовы и других стран. В докладе, опубликованном в марте этого года благотворительной организацией «Фокус на трудовой эксплуатации», предупреждается, что эта схема сопряжена с рисками торговли людьми и принудительного труда. Мелкая жестокость иммиграционной системы Великобритании, затрудняющая многим иммигрантам доступ к медицинскому обслуживанию или льготам, еще больше ограничивает возможности людей, находящихся в группе риска.

Несмотря на это, новая позиция Джонсона является потенциально мощным инструментом предвыборной кампании. С учетом того, что некоторые высокопоставленные тори, как сообщается, устали от “войны правых с коррупцией”, обещание повышения заработной платы в качестве награды за Brexit может стать эффективным способом объединить коалицию избирателей, которую консерваторы смогли собрать в 2019 году.

Если лейбористы хотят избежать расставленной для них ловушки, то им необходимо придумать ответ, который отвергает противопоставление разных групп работников друг другу. Недавно они одобрили секторальные коллективные переговоры – отраслевые соглашения между профсоюзами и работодателями, которые используются в таких странах, как Нидерланды, для установления минимальных стандартов оплаты труда и условий. Подобная политика имеет реальные шансы улучшить положение работников, но она должна быть частью более широкого разговора о власти: что даст людям подлинный контроль над их трудовой жизнью, независимо от их иммиграционного статуса?

Дэниел Триллинг, The Guardian