Е'/></noscript> <style type= #content_rb_119478 { min-height:215px; } #content_rb_119475 { min-height:165px; } .code-block-1 { display:flex !important; clear: none !important; } .code-block-2 { display:flex !important; clear: none !important; } figure { padding: 0px; margin: 0px 0px 15px 0px; max-width: 100%; height: auto; } iframe { max-width: 100%; height: 500px; } @media screen and (max-width: 600px) { #content_rb_119478 { min-height:0px; height:0px; } #content_rb_119475 { min-height:0px; height:0px; } .player__container { width: 375px !important; height: 400px; } iframe { height: 250px; } } .player__container { width: 100% !important; height: 500px; } .single .all-news__inner .article { border-top: 1px solid #ccc; padding-top: 20px; margin-top: 10px; } .sidebar-news { font-weight:500; } .sidebar-news-block { background: #f3f5f7; } .sidebar--f-l { padding-bottom: 15px; } .lazyloaded{ max-height: 450px; object-fit: contain; } .nocrop { object-fit: contain !important; } #buttonup { display: inline-block; background-color: #263238; width: 60px; height: 60px; text-align: center; border-radius: 4px; position: fixed; bottom: 30px; right: 30px; transition: background-color .3s, opacity .5s, visibility .5s; opacity: 0; visibility: hidden; z-index: 1000; padding: 12px; } #buttonup::after { font-size: 1em; line-height: 60px; color: #fff; } #buttonup:hover { cursor: pointer; background-color: #52585a; } #buttonup:active { background-color: #555; } #buttonup.show { opacity: 1; visibility: visible; } .btn-load-more { width:100%; } .entry-title { margin-top: 15px; } .yarpp-related h3 { padding: 0 17px!important; } .main-head--mb15 { margin-bottom: 15px!important } .videobutton{ background: rgb(210,23,3); background: linear-gradient(90deg, rgba(210,23,3,0.4) 0%, rgba(38,50,56,0.3) 73%); } .videobutton a:hover { color: #fff!important; } .article-link { -webkit-filter: brightness(100%); -webkit-transition: all 0.6s ease; -moz-transition: all 0.6s ease; -o-transition: all 0.6s ease; -ms-transition: all 0.6s ease; transition: all 0.6s ease;} .article-link:hover { -webkit-filter: brightness(60%);} .top-news__main { -webkit-filter: brightness(100%); -webkit-transition: all 0.6s ease; -moz-transition: all 0.6s ease; -o-transition: all 0.6s ease; -ms-transition: all 0.6s ease; transition: all 0.6s ease;} .top-news__main:hover { -webkit-filter: brightness(60%);} .video-list__img { -webkit-filter: brightness(100%); -webkit-transition: all 0.6s ease; -moz-transition: all 0.6s ease; -o-transition: all 0.6s ease; -ms-transition: all 0.6s ease; transition: all 0.6s ease;} .video-list__img:hover { -webkit-filter: brightness(60%);}

ЕС собирается потратить на гумпомощь для Афганистана миллиард евро

ЕС собирается потратить на гумпомощь для Афганистана миллиард евро

Европейский союз планирует потратить один миллиард евро на пакет гуманитарной помощи для Афганистана. Таким образом Брюссель надеется предотвратить кризис в стране.

Об этом на своей странице в социальной сети Twitter написала глава Европейской комиссии Урсула фон дер Ляйен, передает издание «Известия».

«Мы должны сделать все возможное, чтобы предотвратить крупный гуманитарный и социально-экономический коллапс в Афганистане», — заявила она.

По словам глава Еврокомиссии, афганцы не должны расплачиваться за действия талибов*. Гуманитарная помощь, на которую планируют потратить выделенные средства, пойдет на нужды населения. Минимум половину из задуманного миллиарда евро хотят пустить на вакцинацию от коронавируса, защиту прав человека и здравоохранение.

Задумка Брюсселя, безусловно, хороша. Однако она явно запоздала. Предотвратить кризис не получится: десятилетиями США и Европа делали все возможное, чтобы он усугублялся. На сегодняшний день даже такая внушительная сумма не станет решением всех бед народа Афганистана.