Р'/></noscript> <style type= #content_rb_119478 { min-height:215px; } #content_rb_119475 { min-height:165px; } .code-block-1 { display:flex !important; clear: none !important; } .code-block-2 { display:flex !important; clear: none !important; } figure { padding: 0px; margin: 0px 0px 15px 0px; max-width: 100%; height: auto; } iframe { max-width: 100%; height: 500px; } @media screen and (max-width: 600px) { #content_rb_119478 { min-height:0px; height:0px; } #content_rb_119475 { min-height:0px; height:0px; } .player__container { width: 375px !important; height: 400px; } iframe { height: 250px; } } .player__container { width: 100% !important; height: 500px; } .single .all-news__inner .article { border-top: 1px solid #ccc; padding-top: 20px; margin-top: 10px; } .sidebar-news { font-weight:500; } .sidebar-news-block { background: #f3f5f7; } .sidebar--f-l { padding-bottom: 15px; } .lazyloaded{ max-height: 450px; object-fit: contain; } .nocrop { object-fit: contain !important; } #buttonup { display: inline-block; background-color: #263238; width: 60px; height: 60px; text-align: center; border-radius: 4px; position: fixed; bottom: 30px; right: 30px; transition: background-color .3s, opacity .5s, visibility .5s; opacity: 0; visibility: hidden; z-index: 1000; padding: 12px; } #buttonup::after { font-size: 1em; line-height: 60px; color: #fff; } #buttonup:hover { cursor: pointer; background-color: #52585a; } #buttonup:active { background-color: #555; } #buttonup.show { opacity: 1; visibility: visible; } .btn-load-more { width:100%; } .entry-title { margin-top: 15px; } .yarpp-related h3 { padding: 0 17px!important; } .main-head--mb15 { margin-bottom: 15px!important } .videobutton{ background: rgb(210,23,3); background: linear-gradient(90deg, rgba(210,23,3,0.4) 0%, rgba(38,50,56,0.3) 73%); } .videobutton a:hover { color: #fff!important; } .article-link { -webkit-filter: brightness(100%); -webkit-transition: all 0.6s ease; -moz-transition: all 0.6s ease; -o-transition: all 0.6s ease; -ms-transition: all 0.6s ease; transition: all 0.6s ease;} .article-link:hover { -webkit-filter: brightness(60%);} .top-news__main { -webkit-filter: brightness(100%); -webkit-transition: all 0.6s ease; -moz-transition: all 0.6s ease; -o-transition: all 0.6s ease; -ms-transition: all 0.6s ease; transition: all 0.6s ease;} .top-news__main:hover { -webkit-filter: brightness(60%);} .video-list__img { -webkit-filter: brightness(100%); -webkit-transition: all 0.6s ease; -moz-transition: all 0.6s ease; -o-transition: all 0.6s ease; -ms-transition: all 0.6s ease; transition: all 0.6s ease;} .video-list__img:hover { -webkit-filter: brightness(60%);}

России и США необходим совместный поиск ответа на афганский вопрос

России и США необходим совместный поиск ответа на афганский вопрос

Экспертное сообщество с большим интересом обсуждает слухи, возникшие на фоне недавней встречи председателя Объединенного комитета начальников штабов ВС США Марка Милли и начальника Генштаба Вооруженных сил России Валерия Герасимова

Генералы встретились на территории резиденции правительства Финляндии «Кенингстедт» в городе Вантаа, в 40 километрах к северу от финской столицы Хельсинки. На встрече, по официальным данным, обсуждалось снижение рисков возникновения инцидентов в ходе военной деятельности. Однако источники газеты Wall Street Journal сообщили, что на самом деле речь шла об использовании американскими военными российских баз в Центральной Азии.

По информации издания, поводом для обсуждения данного вопроса стал поиск администрацией президента Джо Байдена новых возможностей для отслеживания и реагирования на террористические угрозы в Афганистане после вывода оттуда американских военных. Источники газеты сообщили, что Герасимов не дал каких-либо обещаний американскому генералу.

Ранее СМИ писали, что данная тема могла подниматься на саммите Владимира Путина и Джо Байдена в Женеве в июне. Так, в конце августа на страницах WSJ появилась информация, что Путин во время встречи с Байденом высказывался против размещения американских войск в соседних с Афганистаном странах. Последние события в Афганистане не изменили мнения России о том, что любая форма военного присутствия США в Центральной Азии противоречит интересам Москвы и не способствует безопасности региона, об этом WSJ тогда же заявил заместитель главы МИД России Сергей Рябков.

«Мы не видим, как любая форма военного присутствия Соединенных Штатов в Центральной Азии может укрепить безопасность затрагиваемых стран и/или их соседей. Это было бы, безусловно, не в интересах России. Эта позиция не изменилась на фоне того, что происходит в Афганистане в эти дни», — цитирует The Wall Street Journal российского дипломата.

Эксперты отмечают, что в прошлом США использовали базы в Узбекистане и Киргизии, однако покинули их в 2005 и 2014 году соответственно. А что касается российских баз в регионе, то конгресс США еще несколько лет назад запретил Пентагону какое-либо тесное взаимодействие с российским Минобороны. И сейчас, возбудившиеся на новость о переговорах в Финляндии, законодатели-республиканцы потребовали от администрации Байдена объяснений. Письмо американскому лидеру написали члены комитета палаты представителей по иностранным делам Майкл Маккол и Майк Роджерс, председатель комитета сената США по международным отношениям Джим Риш и член сенатского комитета по вооруженным силам Джим Инхоф. Они выразили глубокую обеспокоенность фактом переговоров.

Понятно, что сенаторы скептически относятся к самой возможности российско-американского военного сотрудничества. По их мнению, это не будет способствовать достижению целей США по борьбе с терроризмом и не создаст пути к «стабильным и предсказуемым» отношениям с Россией. Однако, с Афганистаном что-то надо делать. Надежды многих экспертов на то, что нынешняя реинкарнация режима талибов* станет более цивилизованной в западном понимании, вероятней всего, не сбудутся. Многие критикуют поспешный уход американцев, дескать, решение было принято без осмысления последствий. В частности, талибам досталось много современного и боеспособного оружия. Фактически, американцы перевооружили их за собственный счет.

Теперь США ищут любые варианты минимизации собственных потерь и в смысле репутации, и в смысле контроля за ситуацией внутри страны. Дело осложняется тем, что талибы принялись, так сказать, за старое: запрещают мужчинам брить бороды, радикально ограничивают права женщин, организовывают публичные казни и вообще постепенно перестают делать вид, что сильно изменились с 90-х годов. Это, само собой, вызывает сильное беспокойство международного сообщества, включая и Москву. Однако вряд ли американские военные в обозримом будущем попадут на российские базы.

Руководитель Центра военно-политических исследований Института США и Канады РАН Владимир Батюк указывает, что в самих США имеются очень мощные силы, выступающие против российско-американского военного сотрудничества и вообще всякого сотрудничества Москвы и Вашингтона, особенно в военной сфере (не говоря уж о законодательных ограничениях).

Как пояснил эксперт, предоставление своих баз в распоряжение иностранного государства — это уровень очень тесного военного союза, а отношения России и США сейчас совсем не такие, чтобы можно было бы говорить о каком-то военном союзе или его перспективах.

«Так что, скорее всего, американская сторона просто попыталась вновь поднять этот вопрос, при этом истолковав какие-то слова Путина в ходе встречи с Байденом как готовность Российской Федерации предоставить свои базы американским военным. Да, я думаю, что это совершенно исключено. Тут, повторяю, потребуется гораздо более высокий уровень партнерства и сотрудничества, нежели тот, который есть сейчас», — добавил Батюк.

Эксперт отметил, что было бы хорошо, если сохранится хотя бы тот ограниченный диалог между военными двух стран, который пока что позволяет предотвращать какие-то серьезные военные инциденты между вооруженными силами России и США.

С другой стороны, какие-то совместные меры по решению афганского вопроса всё равно понадобятся, поскольку проблемы вряд ли рассосутся сами собой. Есть вероятность, что талибам не удастся создать эффективную систему управления, они не справятся с кризисом в стране, произойдет внутренний раскол, а там недалеко и до гражданской войны. При этом могут возникнуть анклавы, контролируемые международными террористическими структурами. В этой ситуации будет довольно сложно локализовать вызовы пограничной безопасности. Станет ещё хуже, если в гражданскую войну будут вовлечены прокси-войска внешних игроков. А дальше в худшем случае — это распад Афганистана, который может повлечь за собой крушение ряда центральноазиатских режимов по принципу домино.

В общем, получается, что совместный поиск ответа на афганский вопрос так или иначе необходим. Геополитические соперники обречены на сотрудничество. Это в их общих интересах.

ПолитАналитика

*- запрещенная на территории РФ организация