AUKUS и QUAD — предвестники новой холодной войны

AUKUS и QUAD - предвестники новой холодной войны

В Вашингтоне прошел саммит объединения QUAD — четырехстороннего диалога по вопросам безопасности, включающего США, под эгидой которых он функционирует, а также Австралию, Японию и Индию

Встреча лидеров впервые прошла в очном формате; до этого, в марте, состоялся первый саммит, проведенный в онлайн-режиме. Организация, созданная еще в 2007 году при активном участии тогдашнего вице-президента США Ричарда Чейни, с приходом Барака Обамы была фактически законсервирована и возобновила свою деятельность только в прошлом году. Обама хоть и провозгласил в 2011 году стратегию «возврата в АТР», но практические шаги в этом направлении стал делать путем укрепления военного присутствия самих США. Открытым в отношении Quad вопрос долгое время оставался потому, что при создании главной целью считалось привлечение Китая в качестве «лидера демократизации» в Азии, к чему, видимо, располагал процесс укрепления китайско-американских контактов при прежнем руководителе КНР Ху Цзиньтао.

Когда в мае 2018 года Вашингтон развязал против Пекина полномасштабную тарифно-санкционную войну, сразу было ясно, что проблема не столько в торговом дисбалансе, сколько в угрозе, которую США почувствовали своему лидерству. Поэтому вслед за экономической конфронтацией не могло не последовать и осложнения военно-политических отношений. Лишенный опыта в большой политике Дональд Трамп сделал ставку на лобовой нажим на Китай; пришедший же ему на смену Джо Байден еще в ходе избирательной кампании пообещал реанимацию существенно подорванной его предшественником политики альянсов. Заметим, инаугурация Байдена прошла в январе, а уже в марте Quad собрался на виртуальный саммит, и такая динамика как нельзя лучше демонстрирует, что нынешняя демократическая администрация Белого дома от ковбойских наскоков перешла к системной осаде Китая, выстраивая в этих целях сеть партнерств.

Никто ни в США, ни в других странах — участницах QUAD даже не скрывает антикитайской направленности объединения. Это дополняется созданием за несколько дней до вашингтонского саммита нового военного блока AUKUS, главным итогом которого стал фактический выход США из режима нераспространения ядерных технологий. Вашингтон и Канберра клянутся-божатся, что ПЛА, которые получит Австралия, не будут вооружены ядерными средствами поражения. Однако важны не сами эти восемь атомных субмарин. Важнее технологическая возможность их действий против китайских и российских ПЛА, которая этой страной приобретается за счет атомных силовых установок. По факту Австралия становится членом ядерного клуба, и никакие оправдания отменить этого не могут.

А теперь посмотрим на архитектуру выстраиваемой при Байдене системы альянсов. Это важно потому, что, с одной стороны, китайская сторона опровергает их взаимосвязь, отыскивая между отдельными участниками AUKUS и Quad межгосударственные и межблоковые противоречия. С другой же стороны, в Пекине прекрасно понимают, что это не так и что имеет место попытка создания Вашингтоном синергетического эффекта, а не просто суммирования потенциалов и тем более не их противопоставления друг другу. То есть очевиден долгосрочный характер американской стратегии. Осью AUKUS является союз США и Великобритании; последняя как лидер (британского) Содружества, в которое входит Австралия, по сути легитимирует статус этой страны как бывшего и фактически нынешнего доминиона не только Лондона, но и Вашингтона. Осью Quad, соединяющей его с AUKUS, становится альянс США с Австралией, и тем самым британское участие в AUKUS фактически проецируется и на QUAD. Зачем нужен такой сложный обходной маневр? Во-первых, невозможно сложить в один блок Великобританию с Индией. Отношения этих стран отягощены как колониальным прошлым последней, так и ее разделом англичанами при уходе на несколько территорий, с сохранением между ними по сей день острых противоречий. Главный пример — перманентный индо-пакистанский конфликт, но есть и другие: ситуация вокруг Мьянмы, на границе этой страны и Бангладеш и т. д. Во-вторых, российский фактор: Индия и Япония, входящие в QUAD, но не в AUKUS, представляют собой отстоящие от американо-австралийской оси фланги, включение которых в систему альянсов обусловлено внедрением «Индо-Тихоокеанского» концепта, которым, как подчеркнул глава российского МИД Сергей Лавров в недавнем интервью южнокорейским СМИ, Вашингтон пытается подменить АТР. И проделывает это для явочного «исключения» из регионального контекста России и Китая. В-третьих, если новоиспеченный AUKUS — просто военный блок, даже внешне лишенный иных составляющих, то Quad вроде бы многофункционален, его участники не имеют между собой четко прописанных обязательств. Однако притворство этой «мирной» видимости обнаруживается на каждом шагу. Достаточно заглянуть в итоговое коммюнике мартовской виртуальной встречи «четверки», чтобы убедиться, что «общее видение свободного и открытого Индо-Тихоокеанского региона» в нем связывается с «решимостью развивать сотрудничество в сфере безопасности». Для того, чтобы «укреплять порядок, основанный на международном праве, и ответить на вызовы в Восточно-Китайском и Южно-Китайском морях». В переводе с дипломатического, члены QUAD берут на себя обязательства по противодействию Китаю и в районе островов Дяоюйдао (Сенкаку), принадлежность которых Япония оспаривает, фактически владея ими. И по Тайваню, сепаратистские власти которого пользуются поддержкой США. И, наконец, в Южно-Китайском море (ЮКМ), где под лозунгом «свободы судоходства», в которую со времен «Четырнадцати пунктов» Вудро Вильсона (1918 г.) зашифровано морское господство Вашингтона, США пытаются навязать помощь против Китая и Вьетнаму, и Филиппинам. И хотя опросы, проведенные в странах ЮВА сингапурскими социологами, показали, что при прямом выборе между Вашингтоном и Пекином почти половина опрошенных предпочитают Китай, а среди второй половины много неопределившихся, США продолжают рассматривать страны бассейна ЮКМ, которые поголовно входят в АСЕАН, плацдармом, на котором они рассчитывают навязать Пекину решающее противостояние. И опасения проживающих на этом плацдарме народов они принимают «к сведению», но никак не в расчет.

Здесь напрашиваются параллели с европейскими раскладами 1980-х годов. Когда западноевропейские союзники Вашингтона решили взять курс на укрепление взаимодействия с СССР, то США, рассматривая Европу таким же плацдармом в противостоянии с Москвой, как Юго-Восточную Азию — сейчас с Пекином, разместили в ФРГ ядерные РСМД. И пообещали европейцам при дальнейшем заигрывании с Советским Союзом ядерную войну у них дома. Страны АСЕАН, не связанные с США договором, подобным Североатлантическому, вроде бы сия чаша минует. Однако следует обратить внимание на предупреждение секретаря российского Совбеза Николая Патрушева, очень похоже, что им и адресованное. «QUAD — это прообраз азиатского аналога НАТО, нового военно-политического блока с выраженным проамериканским характером. И Вашингтон будет стараться втянуть в эту организацию и другие страны, главным образом для проведения антикитайской и антироссийской политики». Из этого следует, что, подобно расширению НАТО на Восток, американцы собираются приращивать QUAD странами АСЕАН, чтобы затем разместить в них нацеленное на Китай и далее на Россию ядерное оружие со средствами доставки.

Почему из Москвы прозвучала столь жесткая оценка вашингтонских переговоров? Как минимум по трем причинам. Во-первых, связка AUKUS-QUAD объективно является для нашей страны военной угрозой, причем как непосредственно территории России и ее среднеазиатскому подбрюшью, близкому к Индии, так и российскому ВМФ в акваториях, отнесенных пентагоновскими стратегами к Индо-Тихоокеанскому региону. А это — от Камчатки до Индостана, полпланеты, на минуточку. Во-вторых, особый характер российско-китайских отношений, в том числе в сфере безопасности, требует от Москвы совместного учета взаимных озабоченностей и, соответственно, шагов по противодействию. И как в случае с Европейским ТВД, где переходом «красной черты» считается гипотетический прием в НАТО Украины и Грузии, так и в АТР такой же «красной линией» станет упомянутое расширение QUAD на АСЕАН. В этом случае, как представляется автору этих строк, правомерным станет не только оформление российско-китайского военного союза, но и включение в него КНДР. В-третьих, Патрушев своим заявлением, безусловно, посылает вполне четкий и прозрачный сигнал властям Индии. Здесь намечается своя «красная линия». Отказавшись от очного участия в недавнем юбилейном саммите ШОС, премьер-министр Нарендра Моди, однако, не счел за труд совершить куда более далекую вылазку за океан ради участия в форуме, участники которого ШОС противостоят. С одной стороны, пришедшие к власти в Афганистане талибы (организация, запрещенная в РФ) обвинили руководство Таджикистана, принимавшего саммит ШОС, во вмешательстве во внутренние дела своей страны. Поскольку в том, что это произойдет, сомнений не стало, когда таджикские власти принялись вооружать повстанцев в Панджшере, условия для полноценного очного саммита ШОС исчезли. Скорее всего, именно поэтому в Душанбе не приехали ни Владимир Путин, ни Си Цзиньпин; следовательно, и у Моди было своеобразное «алиби». С другой стороны, в такой ситуации он вполне мог и, по мнению автора этих строк, должен был воздержаться от поездки и в американскую столицу, чтобы не демонстрировать пренебрежение партнерам по ШОС, заведомо занижая тем самым авторитет нашей организации. Однако желание засветиться рядом с Байденом перевесило. Что теперь? Если Индия продолжит интеграцию в проамериканскую систему альянсов, это будет означать, что она не является надежным партнером России и Китая в обеспечении региональной безопасности в формате ШОС. Поскольку (не)участие в нем — прерогатива самого индийского руководства, Москва и Пекин получают полное моральное право начать создавать другие форматы уже без Индии; на поверхности лежит вариант с диверсификацией системы регионального взаимодействия; например, ШОС остается чисто экономической организацией, а его российско-китайское ядро вполне способно включить повышенную скорость интеграции в ином, менее широком формате с более серьезной системой взаимных военных обязательств. И выбор в этом случае зависит от Дели, мяч — на индийской половине поля; Россия и Китай этот выбор лишь констатируют и оформляют.

Теперь о конкретных и непосредственных угрозах, которые QUAD несет Китаю; об этом много говорится, но конкретизируется недостаточно. Для их обнаружения обратимся к меморандуму, опубликованному по итогам переговоров в Вашингтоне сайтом Белого дома. В документе семь разделов, посвященных ковиду и глобальному здравоохранению, инфраструктурному строительству, климату, гуманитарным обменам, высоким технологиям, кибербезопасности и космосу. Первый и главный «подводный камень» такой. «Целевая группа QUAD Shipping организует свою работу по нескольким направлениям и стремится к 2030 году создать два-три морских коридора Quad с низким или нулевым уровнем выбросов». Это означает, что уже через несколько лет доминирующий в проливах так называемого «Индо-Тихоокеанского региона» 7-й флот США, усиленный как максимум семью АУГ (авианосными ударными группами), под предлогом «защиты климата» перекроет Малаккский и соседние проливы, по которым проходит китайский нефтяной импорт из зоны Персидского залива. Потенциальный выбор ответных мер ограничен, ибо такого количества АУГ у Китая к этому времени не будет, максимум три на весь флот. Остается перенос импортных мощностей на сушу — от пакистанского порта Гвадар через Афганистан в Синьцзян в обход Индии. Но у нее под боком и, следовательно, под прицелом. Милитаризация с американским участием индийской части Кашмира поставит безопасность этого маршрута под вопрос, а на морском участке пути в Гвадар от Ормузского пролива в противостояние как раз и могут включиться австралийские подводные силы AUKUS. Это очень серьезная угроза, и она открыто прописана в итоговом заявлении, под которым стоит и подпись Н. Моди. Второй момент:

«Чтобы наладить связи между следующим поколением ученых и технологов, партнеры QUAD с гордостью объявляют о программе QUAD Fellowship: первой в своем роде стипендиальной программе… включающей лидеров от каждой страны четверки».

У американцев гигантский опыт мобилизации экспертных кадров, которые концентрируются в think tanks и играют важную роль в формировании государственной политики в сфере безопасности и обороны (на поверхности лежит пример, скажем, RAND-Corp.). Судя по данному пункту заявления, Вашингтон собирается распространить такую систему на весь регион; точнее будет сказать, что для членов QUAD рекомендации мозговых центров США фактически приобретут обязательность. Третье. «После нескольких месяцев сотрудничества QUAD представит заявление о принципах проектирования, разработки, управления и использования технологий, которое, как мы надеемся, приведет не только регион, но и весь мир к ответственным, открытым и высококлассным инновациям». Речь идет прежде всего о технологиях связи 5G, развитие которых в Китае и распространение на остальной мир сталкивается с повсеместным — от Европы до Тихого океана — американским противодействием. Надо полагать, что сверстанные в США принципы главным образом будут направлены даже не столько на продвижение своих технологий, сколько на дискриминацию китайских, как мы уже наблюдаем на примере «дела» компании Huawei. И если раньше «дотянуться» до нее можно было только обходным путем, через обвинения в нарушении эмбарго на торговлю с Ираном, то сейчас все станет гораздо проще: «нарушили» принципы — и этого достаточно для новой порции санкций.

Так или иначе, события принимают постоянно ускоряющуюся и отнюдь не позитивную динамику. Поэтому промедление с совместным российско-китайским ответом на действия Запада, включающим сферу безопасности и обороны, нашим странам может дорого обойтись. Вторая холодная война не просто стала реальностью, но и по интенсивности начинает существенно превосходить первую.

Владимир Павленко, ИА REGNUM