The Nati'/></noscript> <style type= #content_rb_119478 { min-height:215px; } #content_rb_119475 { min-height:165px; } .code-block-1 { display:flex !important; clear: none !important; } .code-block-2 { display:flex !important; clear: none !important; } figure { padding: 0px; margin: 0px 0px 15px 0px; max-width: 100%; height: auto; } iframe { max-width: 100%; height: 500px; } @media screen and (max-width: 600px) { #content_rb_119478 { min-height:0px; height:0px; } #content_rb_119475 { min-height:0px; height:0px; } .player__container { width: 375px !important; height: 400px; } iframe { height: 250px; } } .player__container { width: 100% !important; height: 500px; } .single .all-news__inner .article { border-top: 1px solid #ccc; padding-top: 20px; margin-top: 10px; } .sidebar-news { font-weight:500; } .sidebar-news-block { background: #f3f5f7; } .sidebar--f-l { padding-bottom: 15px; } .lazyloaded{ max-height: 450px; object-fit: contain; } .nocrop { object-fit: contain !important; } #buttonup { display: inline-block; background-color: #263238; width: 60px; height: 60px; text-align: center; border-radius: 4px; position: fixed; bottom: 30px; right: 30px; transition: background-color .3s, opacity .5s, visibility .5s; opacity: 0; visibility: hidden; z-index: 1000; padding: 12px; } #buttonup::after { font-size: 1em; line-height: 60px; color: #fff; } #buttonup:hover { cursor: pointer; background-color: #52585a; } #buttonup:active { background-color: #555; } #buttonup.show { opacity: 1; visibility: visible; } .btn-load-more { width:100%; } .entry-title { margin-top: 15px; } .yarpp-related h3 { padding: 0 17px!important; } .main-head--mb15 { margin-bottom: 15px!important } .videobutton{ background: rgb(210,23,3); background: linear-gradient(90deg, rgba(210,23,3,0.4) 0%, rgba(38,50,56,0.3) 73%); } .videobutton a:hover { color: #fff!important; } .article-link { -webkit-filter: brightness(100%); -webkit-transition: all 0.6s ease; -moz-transition: all 0.6s ease; -o-transition: all 0.6s ease; -ms-transition: all 0.6s ease; transition: all 0.6s ease;} .article-link:hover { -webkit-filter: brightness(60%);} .top-news__main { -webkit-filter: brightness(100%); -webkit-transition: all 0.6s ease; -moz-transition: all 0.6s ease; -o-transition: all 0.6s ease; -ms-transition: all 0.6s ease; transition: all 0.6s ease;} .top-news__main:hover { -webkit-filter: brightness(60%);} .video-list__img { -webkit-filter: brightness(100%); -webkit-transition: all 0.6s ease; -moz-transition: all 0.6s ease; -o-transition: all 0.6s ease; -ms-transition: all 0.6s ease; transition: all 0.6s ease;} .video-list__img:hover { -webkit-filter: brightness(60%);}

The National Interest: США необходимо восстановить контроль над Центральной Азией

The National Interest: США необходимо восстановить контроль над Центральной Азией

В издании The National Interest опубликован материал, автор которого убеждён, что после провала в Афганистане США придётся искать возможности возобновить сотрудничество со странами Центральной Азии.

По мнению американского политолога, после плохо подготовленного и плохо выполненного ухода из Афганистана Запад должен придерживаться региональной стратегии, которая поможет сохранить контроль над важнейшими торговыми путями и динамично растущими рынками Центральной Азии.

«Прежде всего США необходима целенаправленная политика по восстановлению своего авторитета и сдерживанию терроризма. Для достижения этих стратегических целей Соединенным Штатам необходимо активизировать сотрудничество с нашими давними партнерами в Центральной Азии, чтобы укрепить веру среди друзей и осторожность среди противников», — утверждает автор статьи.

В материале подчёркивается глобальное противостояние между Китаем и Россией с одной стороны и США и Европой с другой. И в этом споре контроль над Афганистаном, по мысли автора, имеет ключевое значение.

«Европейский союз и Соединенные Штаты в равной степени стремятся смягчить это, создавая условия для возрождения “Большой игры” девятнадцатого века между Британской и Российской империями по Афганистану. Конкуренция за геоэкономический и геостратегический потенциал Центральной Азии только начинается, — говорится в статье, — Отступив из Афганистана, Соединенные Штаты и Европа будут стремиться ослабить влияние Китая и России в Центральной Азии, находя местных региональных союзников, таких как Казахстан или Узбекистан, для распространения своего влияния по всему региону.

По версии издания, поддержание баланса между Россией и Китаем позволяет тому же Казахстану позиционировать себя как логическую точку входа для иностранных инвесторов в базирующийся в Москве Евразийский экономический союз (ЕАЭС) с его 180 миллионами потребителей, в которые также входят Армения, Беларусь, Казахстан и Кыргызстан. Казахстан ежегодно будет получать до 5 миллиардов долларов в виде транзитных сборов.

«Россия тщательно охраняет свои интересы безопасности в Центральной Азии, сохраняя военные базы в Казахстане, Кыргызстане и Таджикистане, в то время как Китай стремится использовать Афганистан в качестве своих ворот для торговли с Ближним Востоком, Центральной Азией и Европой», — отмечает автор.

В заключении The National Interest  пишет, что важность Центральной Азии требует, чтобы Соединенные Штаты взяли на себя ведущую роль в инвестировании в безопасность и экономические возможности в Казахстане и Центральной Азии, что поможет Западу проецировать силу в сердце Евразии и держать её в зоне совего влияния.