Минск решил расследовать участие граждан Литвы и Латвии в геноциде белорусов

Минск решил расследовать участие граждан Литвы и Латвии в геноциде белорусов

Власти Литвы и Латвии наотрез отказали прокуратуре Белоруссии в предоставлении правовой помощи и доступа к своим архивам в рамках уголовного дела о геноциде белорусского народа, возбужденного недавно Минском

Данное дело – ещё один ход президента Александра Лукашенко в навязанной ему Евросоюзом «гибридной войне». Минск решил напомнить, что восемь десятилетий назад «цивилизованные европейцы», которые сейчас вознамерились осчастливить Белоруссию «демократией», массово убивали мирных белорусов – и помимо немцев в этом грязном деле по полной программе отметились литовцы и латыши. Вильнюсу и Риге такие напоминания, конечно, крайне неприятны…

Немцы с удовольствием перекладывали «грязную работу» на коллаборационистов из числа завоеванных народов. Вот и в Литве были отобраны «полезные кадры» из местных, которых широко привлекали к «зачисткам» еврейского населения. Но вскоре поле деятельности для них нашлось и за пределами Литвы – литовских карателей отправили в соседнюю Белоруссию. На белорусской территории 2-й литовский батальон шуцманшафта занимался истреблением всё того же еврейского населения и борьбой с партизанским движением. Возглавлял этот батальон майор Антанас Импулявичюс, оставшийся в истории Холокоста под именем «минского мясника». За время своей службы нацистам Импулявичюс дал приказ на расстрел более чем 46 тысяч человек (около 9 тысяч были советскими военнопленными).

Несколько лет назад вышла книга литовской писательницы Руты Ванагайте, посвященная Холокосту – в ней содержался рассказ Юозаса Алексинаса, служившего под началом Импулявичюса. Бывший участник расстрельной команды вспоминал, что их возили по всей Белоруссии. «Никто нам не говорил, куда едем. Местная полиция ходила по домам и собирала евреев, сгоняла их на площадь. Затем распределяли по списку, немцы оставляли себе тех, кто был нужен – врача какого-нибудь, может, инженера, остальных гнали в яму. Ямы уже были выкопаны за городом, на откосах». Алексинас затруднился сказать, во скольких таких расстрелах он участвовал, но рассказал, что после того, как обреченных людей пригоняли на место казни, они должны были ложиться на трупы. «Да. Ложились, и все. Шли, не сопротивляясь. Не было такого, чтобы остановились на краю ямы: не пойду… Раздевались, забирались и ложились». По его словам, целиться требовалось «обычно в грудь, или в затылок – но, бывало, разрывные быстро вскрывали голову при попадании в затылок». А немецкий комиссар, располагавшийся 27 октября 1941 года в белорусском городе Слуцке, доносил своему начальству, что литовцы не только убивали, но и грабили своих жертв: «Они забирали всё, что только могло пригодиться – обувь, кожу, ткани, золото и другие ценности. Буквально вместе с кожей стаскивали кольца с пальцев своих жертв».

В последнее время отношения Литвы и Белоруссии, и так никогда не отличавшиеся особой теплотой, окончательно приблизились к точке замерзания. Вильнюс возглавил «священный крестовый поход» против «режима Лукашенко».

Минск контратакует всеми возможными способами – от увода белорусского транзита из литовских портов до попыток напомнить литовцам об их исторической вине. По словам генерального прокурора Белоруссии Андрея Шведа, «сегодня мы располагаем данными о сотнях ранее неизвестных мест массового уничтожения населения, либо о малоизученных». В Вильнюсе на это известие откликнулись так: «В последнее время заявления представителей белорусского режима уже не удивляют. Жалкая попытка исказить и политизировать болезненные вопросы истории, как и заявление о попытке организовать перевороты и тому подобное, хотят отвлечь внимание от нарушений прав человека в эти дни в Белоруссии, избежать ответственности за ухудшение двусторонних литовско-белорусских отношений, оправдать собственные решения во внутренней политике в тоталитарном духе».

Недавно Минск сделал сильный ход – белорусская Генпрокуратура вызвала на допрос в качестве свидетеля Вольдемараса Хубертаса Лаймутиса Адамкавичюса, после смены персональных данных превратившегося в Валдаса Адамкуса. По некоторым сведениям, Адамкавичюс-Адамкус служил у Импулявичюса ординарцем. Под конец войны Адамкус ушёл с немцами на территорию Германии, а после окончания боевых действий перебрался в США. Там он сделал карьеру – одно время служил в армейской разведке, позже получил специальность инженера. Руководил научно-исследовательским центром федерального Агентства окружающей среды США, являлся членом Республиканской партии. С 1972-го регулярно бывал, с разрешения советской власти, на родине, налаживал экологическое сотрудничество. Потом, уже на старости лет, пошел на крутое «повышение»… В ту пору американцы усердно насаждали свои проверенные кадры в руководство стран Восточной Европы, перешедших под геополитический вассалитет США. Одним из подобных назначенцев оказался и Валдас Адамкус.

Он становился президентом Литвы аж дважды. Впервые – в 1998 году, когда литовцы дисциплинированно проголосовали за приехавшего из США Адамкуса в наивной надежде, что этот «американец» обеспечит, благодаря своим связям, процветание страны. Вторично – в 2004-м, когда «проверенный кадр» Адамкус сменил досрочно сброшенного с президентского поста бунтаря Роландаса Паксаса. Дело в том, что Паксас, выбранный президентом в 2003-м, пытался вести независимую от Вашингтона линию, чем вызвал сильнейшее недовольство США. Неугодному президенту быстро организовали импичмент, а на смену ему вновь призвали безотказного Адамкуса. И тот «рулил» Литвой до 2009 года, после чего сдал бразды правления Дале Грибаускайте. В нынешней Литве Валдас Адамкус считается иконой «борьбы за независимость».

Желание Минска видеть 94-летнего бывшего президента свидетелем по делу о признании геноцида белорусов ставит Адамкуса в щекотливое положение. Он отказался ехать на допрос.

А литовский портал Delfi, обслуживающий интересы правящих кругов, поспешил опубликовать статью, в которой назвал «фейком» слухи о том, что юный Адамкус мог сам участвовать в геноциде белорусов. В тексте приведено заявление директора Института истории Литвы, профессора Альвидаса Никжентайтиса: «Заявление белорусской прокуратуры, в котором она пытается доказать и обвинить Валдаса Адамкуса, экс-президента Литвы, в том, что он имел какое-либо отношение к преступной деятельности батальона Импулявичюса, либо к самому Импулявичюсу – прекрасный образец пропаганды КГБ СССР. Валдас Адамкус в 1941 году был подростком, в батальоне Импулявичюса служили взрослые мужчины, несовершеннолетних в полицейские батальоны тогда не принимали. Нет достоверной информации, которая подтверждала бы причастность Валдаса Адамкуса к деятельности Импулявичюса – ни в 1941, ни в 1944 годах. Мы наблюдаем очередную попытку обвинить литовцев в том, что произошёл Холокост».

Однако же сам факт страшных преступлений членов отряда Импулявичюса в Белоруссии не в силах отрицать даже журналисты Delfi… Тем более, что в настоящее время проводится систематизация этих данных. В настоящее время российский фонд «Историческая память» совместно с белорусскими архивистами реализует большой научный проект «Без срока давности. Беларусь». В рамках проекта подготовлен шеститомный сборник документов о нацистском геноциде в Белоруссии. «Каждый том посвящен одной из областей Белоруссии. Помимо документов в каждый том включены уникальные перечни созданных оккупантами на территории области концлагерей, проведённых карательных операций, сожжённых деревень. Наш шеститомник – результат многолетней работы, и он уникален. Никогда ещё в Белоруссии не выходило обобщающей публикации о нацистских преступлениях такого уровня», – отмечает глава фонда Александр Дюков.

К слову, «Историческая память» собрала массу данных о преступлениях, совершенных на белорусской земле и латышскими карателями. К формированию вспомогательных полицейских батальонов из числа латышей гитлеровцы приступили сразу после оккупации ими Латвии в 1941-м. Недостатка в кадрах не было.

На службу Гитлеру устремились, в частности, лица, только что устраивавшие прокатившееся по всей Латвии погромы евреев. Нацистское командование использовало латышей для самой кровавой «работы». Сначала они активно участвовали в Холокосте – тех евреев, что выжили в первых погромах лета 1941-го, сгоняли в спешно созданные гетто, где убийства поставили на поток. Затем немцы стали применять латышские полицейские формирования и за пределами Латвии. Наиболее известная операция с их участием – «Зимнее волшебство», проводившееся с середины февраля до начала апреля 1943 года в треугольнике Себеж-Освея-Полоцк на севере Белоруссии и в Себежском районе Псковской области.

Это был партизанский край – и дабы лишить партизан опоры, оккупанты устроили здесь массовое уничтожение находившихся в зоне операции деревень. Зачистку проводили 8 латышских полицейских батальонов, по одному украинскому и литовскому полицейскому батальону и некоторые другие части. «»Зимнее волшебство» (Winterzauber) – одна из самых жестоких и кровавых карательных операций нацистов, проводившаяся в основном силами латышских полицейских батальонов на территории Освейского, Дриссенского, Россонского районов Белоруссии и Себежского района России. Целью карателей было создание вдоль латвийской границы многокилометровой полосы «мёртвой земли»: все деревни должны были быть уничтожены, их жители – истреблены или вывезены на принудительные работы. Как и у многих других нацистских карательных операций, официальной задачей значилась борьба с советскими партизанами, тогда как основным результатом становилось массовое уничтожение местных «расово неполноценных» жителей», – отмечает российский историк Владимир Симиндей.

Как свидетельствуют документы, в операции Winterzauber участвовали 273-й Лудзенский латышский полицейский батальон (19 офицеров и 417 солдат), 280-й Болдерайский латышский полицейский батальон (29 офицеров и 630 солдат), 281-й Абренский латышский полицейский батальон (50 офицеров и 616 солдат) под командованием штандартенфюрера Волдемара Вейса, 276-й Кулдигский латышский полицейский батальон (19 офицеров и 330 солдат), 277-й Сигулдский латышский полицейский батальон (18 офицеров и 403 солдата), 278-й Добельский латышский полицейский батальон (18 офицеров и 403 солдата), 271-й Айзпутский латышский полицейский батальон (20 офицеров и 354 солдата). Учитывая, что общая численность батальона составляла 800−1000 солдат, получается, что карателей только в этой операции из Латвии было задействовано до 7 тысяч. Симиндей приводит реальные итоги этой операции: около 70-80 убитых партизан, более 10 тысяч уничтоженных мирных граждан, более 7 тысяч угнанных (несколько тысяч из которых впоследствии преждевременно умерло от истощения и болезней), 439 сожжённых населённых пунктов, огромное количество угнанного скота, отравленные колодцы, залитая кровью 15-километровая полоса «мертвой земли». А вот партизанский край так и не был ликвидирован, по-прежнему создавая угрозу для коммуникаций оккупантов.

Ответ Литвы и Латвии на просьбу белорусской прокуратуры о сотрудничестве оказался однозначен – нет, нет и нет! Помимо Адамкуса белорусы хотели допросить ещё несколько человек – доживших до наших дней бывших членов карательных литовских батальонов.

Цель – уточнить обстоятельства геноцида, проводившегося «путем массовых убийств, уничтожения населённых пунктов вместе с жителями, насильственной депортации для выполнения принудительных работ, создания концентрационных лагерей и лагерей смерти». По итогам расследования Генпрокуратура планирует обратиться в международные организации по вопросу признания геноцида белорусского народа и поставить вопрос о выдаче некоторых преступников, которые ещё живы.

В ответ власти Литвы заявили, что расследование может причинить вред их «суверенитету или безопасности, правам и законным интересам граждан». С аналогичным заявлением выступили и в Риге. «Исполнение запроса неминуемо нанесло бы ущерб суверенитету Латвийской Республики, поставило бы под угрозу права её граждан, создало бы риски государственной безопасности Латвии», – утверждают власти этой прибалтийской республики. Такой ответ вполне логичен.

Не секрет, что многие члены латышских полицейских батальонов, зверствовавших над мирным населением, в 1943-44 гг вступили в латышский же добровольческий легион «Ваффен СС», в рядах которого сражались с советскими войсками. В современной Латвии экс-легионеров провозгласили «национальными героями» и «борцами за независимость Латвии против советских оккупантов».

Как же теперь ставить «национальных героев» под угрозу уголовного преследования?

Виталий ЛекомцевСтолетие