Укра'/></noscript> <style type= #content_rb_119478 { min-height:215px; } #content_rb_119475 { min-height:165px; } .code-block-1 { display:flex !important; clear: none !important; } .code-block-2 { display:flex !important; clear: none !important; } figure { padding: 0px; margin: 0px 0px 15px 0px; max-width: 100%; height: auto; } iframe { max-width: 100%; height: 500px; } @media screen and (max-width: 600px) { #content_rb_119478 { min-height:0px; height:0px; } #content_rb_119475 { min-height:0px; height:0px; } .player__container { width: 375px !important; height: 400px; } iframe { height: 250px; } } .player__container { width: 100% !important; height: 500px; } .single .all-news__inner .article { border-top: 1px solid #ccc; padding-top: 20px; margin-top: 10px; } .sidebar-news { font-weight:500; } .sidebar-news-block { background: #f3f5f7; } .sidebar--f-l { padding-bottom: 15px; } .lazyloaded{ max-height: 450px; object-fit: contain; } .nocrop { object-fit: contain !important; } #buttonup { display: inline-block; background-color: #263238; width: 60px; height: 60px; text-align: center; border-radius: 4px; position: fixed; bottom: 30px; right: 30px; transition: background-color .3s, opacity .5s, visibility .5s; opacity: 0; visibility: hidden; z-index: 1000; padding: 12px; } #buttonup::after { font-size: 1em; line-height: 60px; color: #fff; } #buttonup:hover { cursor: pointer; background-color: #52585a; } #buttonup:active { background-color: #555; } #buttonup.show { opacity: 1; visibility: visible; } .btn-load-more { width:100%; } .entry-title { margin-top: 15px; } .yarpp-related h3 { padding: 0 17px!important; } .main-head--mb15 { margin-bottom: 15px!important } .videobutton{ background: rgb(210,23,3); background: linear-gradient(90deg, rgba(210,23,3,0.4) 0%, rgba(38,50,56,0.3) 73%); } .videobutton a:hover { color: #fff!important; } .article-link { -webkit-filter: brightness(100%); -webkit-transition: all 0.6s ease; -moz-transition: all 0.6s ease; -o-transition: all 0.6s ease; -ms-transition: all 0.6s ease; transition: all 0.6s ease;} .article-link:hover { -webkit-filter: brightness(60%);} .top-news__main { -webkit-filter: brightness(100%); -webkit-transition: all 0.6s ease; -moz-transition: all 0.6s ease; -o-transition: all 0.6s ease; -ms-transition: all 0.6s ease; transition: all 0.6s ease;} .top-news__main:hover { -webkit-filter: brightness(60%);} .video-list__img { -webkit-filter: brightness(100%); -webkit-transition: all 0.6s ease; -moz-transition: all 0.6s ease; -o-transition: all 0.6s ease; -ms-transition: all 0.6s ease; transition: all 0.6s ease;} .video-list__img:hover { -webkit-filter: brightness(60%);}

Украинцы обвинили власти в попытке уничтожить народ

Украинцы обвинили власти в попытке уничтожить народ

Жители Украины готовятся к очень холодной зиме и космическим ценам на отопление. Власти не готовы спасать свой народ от холодов.

Цена за кубометр по месячной предоплате приближается к отметке в 20 гривен. При этом стоимость топлива на европейском рынке растет с невероятной скоростью, а значит, украинцам стоит подготовиться к росту тарифов.

Киев не намерен вмешиваться в ситуацию и просто предупредил: денег в государственном бюджете на субсидии нет. Пенсии и зарплаты в стране также не выросли — откуда людям брать деньги на коммунальные услуги неизвестно.

В программе «Чуемо кожного», передает портал 112, несколько жителей страны высказали свои мысли насчет властей и того, как пройдет их зима. Они считают, что происходящее сегодня на Украине можно назвать геноцидом.

Многие уже разрабатывают план, как выжить зимой. Они собираются отапливать помещение буржуйками, запасаются дровами.

Украинцы отмечают, что проблема не только в тарифах. Выросли цены на все и выживать становится трудно не только в холодное время года.

«Растут цены не только на энергоносители, у нас за последний год примерно на 30% на все выросла цена. И если дальше так будет, то не знаю, что мы будем делать», — сказал один из жителей Запорожья.

Многие, особенно пенсионеры, выживают только за счет помощи от детей. Однако не у всех она есть и старики попадают в безвыходное положение, когда не остается никакой надежды.