Н'/></noscript> <style type= #content_rb_119478 { min-height:215px; } #content_rb_119475 { min-height:165px; } .code-block-1 { display:flex !important; clear: none !important; } .code-block-2 { display:flex !important; clear: none !important; } figure { padding: 0px; margin: 0px 0px 15px 0px; max-width: 100%; height: auto; } iframe { max-width: 100%; height: 500px; } @media screen and (max-width: 600px) { #content_rb_119478 { min-height:0px; height:0px; } #content_rb_119475 { min-height:0px; height:0px; } .player__container { width: 375px !important; height: 400px; } iframe { height: 250px; } } .player__container { width: 100% !important; height: 500px; } .single .all-news__inner .article { border-top: 1px solid #ccc; padding-top: 20px; margin-top: 10px; } .sidebar-news { font-weight:500; } .sidebar-news-block { background: #f3f5f7; } .sidebar--f-l { padding-bottom: 15px; } .lazyloaded{ max-height: 450px; object-fit: contain; } .nocrop { object-fit: contain !important; } #buttonup { display: inline-block; background-color: #263238; width: 60px; height: 60px; text-align: center; border-radius: 4px; position: fixed; bottom: 30px; right: 30px; transition: background-color .3s, opacity .5s, visibility .5s; opacity: 0; visibility: hidden; z-index: 1000; padding: 12px; } #buttonup::after { font-size: 1em; line-height: 60px; color: #fff; } #buttonup:hover { cursor: pointer; background-color: #52585a; } #buttonup:active { background-color: #555; } #buttonup.show { opacity: 1; visibility: visible; } .btn-load-more { width:100%; } .entry-title { margin-top: 15px; } .yarpp-related h3 { padding: 0 17px!important; } .main-head--mb15 { margin-bottom: 15px!important } .videobutton{ background: rgb(210,23,3); background: linear-gradient(90deg, rgba(210,23,3,0.4) 0%, rgba(38,50,56,0.3) 73%); } .videobutton a:hover { color: #fff!important; } .article-link { -webkit-filter: brightness(100%); -webkit-transition: all 0.6s ease; -moz-transition: all 0.6s ease; -o-transition: all 0.6s ease; -ms-transition: all 0.6s ease; transition: all 0.6s ease;} .article-link:hover { -webkit-filter: brightness(60%);} .top-news__main { -webkit-filter: brightness(100%); -webkit-transition: all 0.6s ease; -moz-transition: all 0.6s ease; -o-transition: all 0.6s ease; -ms-transition: all 0.6s ease; transition: all 0.6s ease;} .top-news__main:hover { -webkit-filter: brightness(60%);} .video-list__img { -webkit-filter: brightness(100%); -webkit-transition: all 0.6s ease; -moz-transition: all 0.6s ease; -o-transition: all 0.6s ease; -ms-transition: all 0.6s ease; transition: all 0.6s ease;} .video-list__img:hover { -webkit-filter: brightness(60%);}

Расцвет языковой инквизиции на Украине

На Украине процветает языковая инквизиция

Языковой омбудсмен на Украине Тарас Креминь возмущен тем фактом, что педагоги в школах и вузах Одессы, Черкассах, Киева, Харькова, Херсона продолжают во внеурочное время разговаривать на русском языке

Креминь также посетовал на то, что в обозначенных городах имели место факты, когда само обучение, заседания педагогических советов и родительские собрания также велись на русском языке.

По его мнению, пришло время положить конец этой «вседозволенности» и заставить учителей и преподавателей даже после уроков и лекций общаться исключительно на украинском языке.

Однако даже этого Креминю показалось мало: он также предложил создать музеи украинского языка в учебных заведениях, где до каждого воспитанника будет доведено, как зарождался украинский язык и через какой «путь запретов и притеснений» ему якобы пришлось пройти. Украинский чиновник прямо заявил о том, что цель музеев украинского языка – заставить украинцев, в особенности молодое поколение, «полюбить украинский язык сильнее».

Примечательно, что подобные идеи Креминь высказывает с регулярным постоянством. Совсем недавно он инициировал создать в министерствах и регионах должности ответственных за украинизацию – по сути, назначить каждому населенному пункту своего «шпрехенфюрера».

Корреспондент «Одной Родины» обсудил новую инициативу Креминя с председателем Международного совета российских соотечественников, депутатом Верховной рады V–VII созывов Вадимом КОЛЕСНИЧЕНКО, который также является соавтором известного проекта закона «Об основах государственной языковой политики», создавшего предпосылки для придания русскому языку статуса регионального в большинстве областей Украины.

«Самое интересное, что малообразованные, некомпетентные, по сути, невоспитанные люди пытаются выделить себя в обществе не знаниями, не какими-то качествами, на которые нужно обращать внимание, а тем, что они понуждают всех с помощью угроз, штрафов, например, говорить на нужном им языке,» – в целом обозначил Колесниченко свою позицию.

Он акцентировал внимание на том, что сегодня украинский язык представляет собой смесь неких наречий, которые раньше назывались львовско-галицкими диалектами, но никакого отношения к настоящему украинскому языку не имели.

«Но и это никого не смущает. Поэтому инициативы так называемого языкового омбудсмена Украины, а точнее потуги данного индивида, который долгое время работал пресс-секретарём в Николаевском горводоканале, по понуждению людей – преподавателей, врачей, да и вообще жителей Украины – говорить везде только на украинском языке можно назвать реальной инквизицией», – подчёркивает эксперт.

В то же время Колесниченко обращает внимание на безразличное отношение Европы к нарушению языковых прав на Украине.

«Мне очень грустно смотреть на то, как на потуги, по сути, пещерных варварских украинизаторов смотрит Европа, потому что на Украине действует Европейская хартия региональных языков. И Украина обязана отчитываться о её исполнении. Согласно этой хартии, защищается 12 языков, в том числе и русский на Украине,» – пояснил он.

Вдобавок ко всему, продолжает Колесниченко, Конституция Украины прямо указывает на необходимость обеспечить функционирование и защиту русского языка.

«И Конституцию никто не отменял. Но на это даже не обращает внимание нынешний Конституционный суд Украины,» — добавил он.

Ситуацию, которая сейчас сложилась для жителей Украины в языковой сфере, политик характеризует как трагичную.

«Я напомню, что в 2007 году, когда Юлия Тимошенко была премьер-министром Украины, она пыталась ввести языковую полицию в школах и применить штрафы в отношении учителей, которые на переменах разговаривали на русском языке. Но тогда народ Украины смог восстать против этого, и эта инициатива была сразу же прихлопнута. Если народ Украины согласен с тем, что необразованные хуторяне, которые ничего из себя не представляют, но, используя силу власти, понуждают их делать то, чего они не хотят, то, что противоречит и Конституции Украины, и здравому смыслу, то, что же, они должны достойно нести эту чашу испытаний. Других вариантов нет. И тут я могу только посочувствовать жителям Украины, которые согласны с тем, что сегодня фашиствующая, необразованная и некомпетентная клика людей управляет ими, толкая их в пропасть,» – отметил он.

По мнению Колесниченко, политика навязывания украинского языка является самой большой проблемой украинского национализма.

«За время своей работы на Украине и в украинском парламенте я заметил, что особенно среди тех, кто пытался навязывать украинскому народу украинский язык, не имея на то никаких оснований и понуждая людей к этому, страдают комплексом неполноценности. Это самая большая проблема украинского национализма, которая, по сути, перерастает в нацизм. И безусловно, это ведет к разрушению основ государственности, но это, по сути, никого не интересует. Хуторянская политика примечательна тем, что весь большой мир украинские националисты, поддерживаемые центральными властями, видят в границах жердей своего хутора,» – подытожил он.

Одна Родина