Протестное движение в иранском Хузестане управляется со стороны США и Турции

Протестное движение в иранском Хузестане управляется со стороны США и Турции

Начавшиеся 15 июля 2021 года в Иране акции протеста обнажили десятилетиями неразрешаемые государством экономические и жилищные проблемы, особенно в сфере водоснабжения отдалённых провинций

Однако водный кризис, захлестнувший Хузестан, достаточно быстро приобрёл политические очертания, создав угрозу существования режима аятолл. Между тем, очевидно то, что сейчас иранское протестное движение лишь на первый взгляд имеет стихийный характер. США и Турция, играя роли непосредственных модераторов протестных акций, пытаются оказать давление на Великого аятоллу Али Хаменеи и нового президента страны Ибрагима Раиси, вынуждая их, как минимум, отказаться от реализации ядерной программы, и, как максимум, нейтрализовать своё доминирующее влияние на ближневосточную сцену.

Социальные беспорядки в Ахвазе с одной стороны объясняются чисто экономическим причинами. Ещё совсем недавно Хузестан являлся одной из самых богатых иранских провинций, благодаря своим водным ресурсам. Однако Тегеран искусственно изменил течение многих рек, в том числе и реки Карун, проходящей через территории Исфахана, Зайндхорда, Йезда и Кума, что создало в Хузестане дефицит воды, необходимой, прежде всего, для орошения сельскохозяйственных угодий и обеспечения электроэнергией. Вследствие водной блокады население провинции вполне реально столкнулось с угрозой голода, что стало главным побудительным мотивом для начала протестных акций. Местное население увидело в искусственно созданном кризисе политическую подоплёку и пришло к выводу о том, что таким образом режим аятолл стремится создать привилегированное положение для собственно персидских провинций, тогда как Хузестан, традиционно являясь арабской территорией внутри Ирана, целенаправленно превращается в «выжженную солнцем пустыню».

Подобная интерпретация причин «протестов за воду» послужила главным мотиватором для иранских этнических меньшинств, представители которых стали проявлять тревогу относительно того, что после Хузестана режим аятолл создаст проблемы и на территориях их исконного проживания.

В частности, курдское население в городах Синна, Урмия и Мариван присоединилось к протестам уже на следующей день после завершения праздника Ид аль-Адха. Протестное движение также достаточно быстро охватило азербайджанское население в Западном Азербайджане. Примечательно то, что практически в первый день акций гражданского неповиновения в Ахвазе, то есть 15 июля 2021 года, в районе города Букан появились плакаты на турецком языке с призывами свергнуть Рахбара. Этот факт косвенно указывает на то, что использование азербайджанского национализма в Иране было заранее подготовлено.

Режим аятолл практически ежегодно сталкивается с выступлениями радикальной оппозиции. Так, к примеру, было в период с 2017 по 2020 годы. Однако нынешнее «Хузестанское движение» стало серьезным экзаменом для Исламской республики. Во-первых, это обусловлено тем, что страна оказалась в условиях чрезвычайной уязвимости как в политическом, так и экономическом плане. Новый президент Ирана Ибрагим Раиси только начал осваиваться на своём новом посту и ещё не совсем разобрался с тем, кто составляет по отношению к нему «пятую колонну» в иранском политическом истеблишменте. К тому же, страна, как и весь мир, потрясена негативными последствиями пандемии COVID-19, наряду с международными санкциями буквально и стремительно истощающими государственный бюджет Ирана. Помимо прочего, определённым фоном протестных акций стал завершающий «Венский» этап переговоров по возобновлению ядерной сделки между Ираном и группой «евротройка + 3»  (США, Россия, Китай, Великобритания, Франция, Германия).

Таким образом, выглядит по меньшей мере странным, что начало протестного движения в Ахвазе совпало по времени с жизненноважными для Ирана политическими процессами, от реализации которых зависит дальнейшее существование режима аятолл.

На сегодняшний день в Иране насчитывается уже более 30 эпицентров протестного движения, среди которых ключевое значение имеют, помимо Ахваза, Тегеран (преимущество район Даулатабад), Мешхед, Урмия, Тебриз, Али Годерс в провинции Лорестан, Исфахан, Лордаган и Бахтиари в провинции Чахармахал. И, судя по всему, протестное движение стремительно трансформируется: так, если вначале протестов в Хузестане главные лозунги толпы носили преимущественно экономический характер, то сейчас требование свержения иранского режима стало основной движущей силой протестного движения. При этом у демонстрантов появились и свои политические лидеры. В частности, солидарность с участниками протеста выразили бывшие президенты республики Махмуд Ахмадинежад и Мухаммад Хатами, которые, в некоторой степени, координируют иранскую оппозицию, преследуя собственные интересы, а именно: поставить под сомнение деятельность нового президента Ирана Ибрагима Раиси.

Стратегическое значение Хузестана обусловлено тем, что он представляет собой северо-восточную часть арабского мира, имеющего выход в верховье Персидского залива через реку Шатт-эль-Араб, а также к восточной его части. Здесь достаточно сильны сепаратистские настроения, поскольку Хузестан до сих пор не признает себя частью собственно персидского ареала.

Хузестан в доперсидский период своей истории имел обособленный политический статус эмирата, находившегося под фактическим протекторатом Великобритании. Шейх Хазал бин Джабер аль-Кааби (1861-1936 годы), возглавляющий Хузестан (Мохаммер), считался одним из самых могущественных правителей на Ближнем Востоке. Его государственная власть определилась не только благосклонностью британской короны, но и Турции, с которой шейх Хазал заключил так называемый «Разграничительный акт» (установление демаркационной линии, отделяющей эмират Мохаммер от Османской империи). Согласно этому акту, вся водная полоса нижнего течения реки Шатт-эль-Араб, за исключением некоторых островов, была признана турецким владением. Это частично объясняет нынешний особый интерес Анкары к поддержанию протестов в Хузестане.

Эмират Ахваз (Мохаммер, Арабистан, Хузестан) под давлением международного сообщества вынужденно вошёл в состав Ирана только после Первой мировой войны. Реза-шах Пехлеви — тридцать четвёртый шах Ирана — начал политику насильственной «иранизации» региона, стремясь вытеснить из Хузестана арабское население. Это привело к серии восстаний народа ахвази.

Несмотря на то, что большинство жителей Хузестана шииты, тем не менее, здесь достаточно сильны позиции суннитов, особенно среди молодёжи, что рассматривается современным режимом аятолл в качестве угрозы, так как иранские сунниты ориентированы преимущественно на Турцию и придерживаются явно оппозиционных настроений.

Начиная с 1950-х годов ЦРУ США официально закрепило за Хузестаном статус «ахиллесовой пяты» Ирана, поскольку в этом регионе содержатся стратегические ресурсы, без которых невозможно представить существование государства: огромные запасы золота, нефти, природного газа, воды. Исходя из этого, Ахваз — это «сердце» Ирана. Сейчас Вашингтон и Анкара, воздействуя на лидеров протестного движения в Хузестане и оказывая им материальную помощь, преследуют цель прекратить существование Ирана.

Пока достаточно трудно определить, как дальше будет развиваться протестное движение в Исламской республике. Однако существует, как минимум, три варианта развития событий.

Режим аятолл может использовать стратегию 2017-2019 годов, то есть насильственного подавления оппозиционных настроений. Источники на местах указывают, что, по крайней мере, в 7 городах такая стратегия, реализуемая Корпусом стражей Исламской революции и отрядами Бассидж, имела кратковременные успех. Толпа была вынуждена отступить под натиском официального Тегерана. Скорее всего, такая стратегия в ближайшем будущем будет распространена на все иранские провинции, в результате чего уже к сентябрю 2021 году режим сможет полностью подавить все очаги сопротивления. Однако недавний визит командующего КСИР Хоссейна Салами в Ахваз свидетельствует о том, что Тегеран продолжает рассматривать возможность конструктивных переговоров с протестующими и, скорее всего, ряд их экономических требований будут выполнены. Во всяком случае, Верховный аятолла Али Хаменеи официально призвал республиканский политический аппарат оперативно решить «водную проблему» Ахваза. Вместе с тем, и Рахбар, и президент республики отказались рассматривать даже гипотетическую возможность внесения изменений в проект по изменению течений рек.

Таким образом, стоит предположить, что призыв Хаменеи «решить проблемы» может являться проявлением обычного популизма. В свою очередь, если проблемы Хузестана, в том числе, касающиеся иностранного вмешательства, в действительности не будут решены в ближайшей перспективе, иранскому руководству будет достаточно сложно сдержать толпу исключительно репрессивными мерами.

Денис Коркодинов, специально для News Front