'/></noscript> <style type= #content_rb_119478 { min-height:215px; } #content_rb_119475 { min-height:165px; } .code-block-1 { display:flex !important; clear: none !important; } .code-block-2 { display:flex !important; clear: none !important; } figure { padding: 0px; margin: 0px 0px 15px 0px; max-width: 100%; height: auto; } iframe { max-width: 100%; height: 500px; } @media screen and (max-width: 600px) { #content_rb_119478 { min-height:0px; height:0px; } #content_rb_119475 { min-height:0px; height:0px; } .player__container { width: 375px !important; height: 400px; } iframe { height: 250px; } } .player__container { width: 100% !important; height: 500px; } .single .all-news__inner .article { border-top: 1px solid #ccc; padding-top: 20px; margin-top: 10px; } .sidebar-news { font-weight:500; } .sidebar-news-block { background: #f3f5f7; } .sidebar--f-l { padding-bottom: 15px; } .lazyloaded{ max-height: 450px; object-fit: contain; } .nocrop { object-fit: contain !important; } #buttonup { display: inline-block; background-color: #263238; width: 60px; height: 60px; text-align: center; border-radius: 4px; position: fixed; bottom: 30px; right: 30px; transition: background-color .3s, opacity .5s, visibility .5s; opacity: 0; visibility: hidden; z-index: 1000; padding: 12px; } #buttonup::after { font-size: 1em; line-height: 60px; color: #fff; } #buttonup:hover { cursor: pointer; background-color: #52585a; } #buttonup:active { background-color: #555; } #buttonup.show { opacity: 1; visibility: visible; } .btn-load-more { width:100%; } .entry-title { margin-top: 15px; } .yarpp-related h3 { padding: 0 17px!important; } .main-head--mb15 { margin-bottom: 15px!important } .videobutton{ background: rgb(210,23,3); background: linear-gradient(90deg, rgba(210,23,3,0.4) 0%, rgba(38,50,56,0.3) 73%); } .videobutton a:hover { color: #fff!important; } .article-link { -webkit-filter: brightness(100%); -webkit-transition: all 0.6s ease; -moz-transition: all 0.6s ease; -o-transition: all 0.6s ease; -ms-transition: all 0.6s ease; transition: all 0.6s ease;} .article-link:hover { -webkit-filter: brightness(60%);} .top-news__main { -webkit-filter: brightness(100%); -webkit-transition: all 0.6s ease; -moz-transition: all 0.6s ease; -o-transition: all 0.6s ease; -ms-transition: all 0.6s ease; transition: all 0.6s ease;} .top-news__main:hover { -webkit-filter: brightness(60%);} .video-list__img { -webkit-filter: brightness(100%); -webkit-transition: all 0.6s ease; -moz-transition: all 0.6s ease; -o-transition: all 0.6s ease; -ms-transition: all 0.6s ease; transition: all 0.6s ease;} .video-list__img:hover { -webkit-filter: brightness(60%);}

Александр Фомин прокомментировал массовые ущемления прав русскоязычных граждан на Украине

Александр Фомин прокомментировал массовые ущемления прав русскоязычных граждан на УкраинеТак, на днях в Харькове произошел скандал между таксистом и студенткой, которой не понравилось, что водитель во время поездки назвал город Харьков исконно русским и пожаловался на политику властей страны.

Также в очередной раз продолжают разгораться баталии на фоне языка. В том же Харькове, продавец киоска не захотела обслуживать женщину на мове, что, в свою очередь, возмутило покупательницу.

В эксклюзивном комментарии для News Front журналист Александр Фомин отметил, что в этой истории он видит ущемление прав русскоязычных граждан Украины, а не украиномовных городских фриков.

«Увы, но последние получили законодательные рычаги для того, чтобы провоцировать, уничтожать и унижать русскоязычных. Агрессивное меньшинство, как и любая небольшая социальная группа, живущая в условиях «внешней агрессии», весьма монолитна, радикальна и в украинском варианте ещё и агрессивна. Мы можем наблюдать, что кейсы подобные харьковскому – разгоняют через социальные сети и посты, под которыми пару сотен лайков. Далее электронные СМИ подхватывают эти опусы, делая из бытовой агрессии украинских национал-патриотов целое событие всеукраинского масштабного».

При этом журналист добавил, что если смотреть статистику, например, «всеукраинских интернет-ресурсов», то количество просмотров подобных новостей не превышает несколько тысяч. Но, по мнению Фомина, подобная технология весьма эффективна, чтобы запугать и закрыть рты всем русскоязычным, кто осмелится защищать свои права.

«Дело в том, что за этими людьми не стоят ни СМИ, ни правозащитники, ни политики. Получается, что адекватный русскоязычный гражданин оказывается один против системы. Это понимают лютые сторонники украинизации и стараются как можно больше ретранслировать в обществе «делайте как вам говорят, иначе вас уволят, уничтожат, унизят», – резюмировал эксперт.