Украинский «поворот на восток» как провал ориентации на западных «партнеров»

Украинский «поворот на восток» как провал ориентации на западных "партнеров"

Алексей Арестович, советник руководителя офиса президента Зеленского Андрея Ермака, заявил, что Киев развернётся на Восток и будет развивать отношения с Турцией, Катаром, Объединёнными Арабскими Эмиратами, Вьетнамом и Китаем, если Запад поступится интересами Украины в пользу России

«Перебалансируем нашу позицию», – сообщил Арестович.

Заявление наделало шума в прессе, и Арестовичу пришлось оправдываться, что, дескать, не все политические силы на Западе – союзники Украины, некоторые могут сдать украинские интересы на откуп Кремлю. Только в этом случае, подчеркнул чиновник, Киев задумается о повороте на Восток, а так никакой альтернативы курсу в ЕС нет.

Объяснение нелепое по многим причинам. Во-первых, интересы Украины уже давно сданы, только на откуп Западу, а не Кремлю, и сам Арестович, будучи в команде Зеленского – один из участников этого преступного предприятия. У Украины нет своих интересов с того дня, как к власти пришли путчисты в результате госпереворота в 2014 году.

Разве в интересах Украины утюжить снарядами своих же сограждан? Конечно, нет. Но Украина этим занимается на Донбассе уже семь лет. Разве в интересах Украины минимизировать экономические отношения с Россией, своим самым крупным торговым партнёром? Тоже нет. А выходить из соглашений с СНГ и игнорировать интеграционные проекты Евразийского экономического союза? Очевидно, что нет, но Украина всё выше перечисленное делает, несмотря на ущерб для собственной экономики и явную угрозу развала государственности.

А как на практике будет выглядеть заявленный Арестовичем поворот на Восток? Катар, ОАЭ, Турция, Вьетнам никогда в истории Украины не были её ведущими союзниками. Контакты Киева с этими государствами носили ситуативный и весьма ограниченный характер. Много ситуативных союзников не заменят одного ведущего союзника, то есть сотрудничество с вышеупомянутыми странами не заменят Украине Россию. Ни в экономическом, ни тем более в общекультурном плане.

С какой страной Украина при желании может вмиг поднять торговлю на качественно иной уровень? Очевидно, что с Россией. Но такого желания Киев не выказывает, потому что ему желать такое запрещено западными кураторами. В какой стране живёт больше всего выходцев с Украины? В Катаре, Турции, ОАЭ, Вьетнаме или России? Ответ понятен. Среди какого народа у украинцев больше всего смешанных браков и родственников? Явно, не среди турок, арабов и китайцев. С кем у украинцев одна вера, одни традиции, народные праздники, кулинарные блюда и имена? С арабами, вьетнамцами, китайцами, турками или россиянами? Ответ тоже понятен.

Что объединяет Турцию, Вьетнам, ОАЭ, Катар и Китай? Ничего. Эти страны настолько отличаются друг от друга и культурно, и политически, что никак не могут представлять собой консолидированный коллектив «друзей Украины». Турция проводит свою политику, невзирая на членство в НАТО, вызывая недовольство Вашингтона и Брюсселя. Вьетнам дружит с США и Россией, но сторонится Китая. Китай дружит с Россией, пытается надавить на Вьетнам и конкурирует с США. Катар и Турция соперничают с ОАЭ и Саудовской Аравией за влияние на регион Африканского Рога и на Ближнем Востоке.

Как Украина намерена углублять отношения с таким ансамблем государств, если внутри этого ансамбля нет никакого единства? По словам Арестовича, углубить эти отношения Киев намерен настолько, чтобы превратить их в ведущих партнёров. Наверняка каждая из стран потребует учитывать её интересы при сотрудничестве Киева с её конкурентами. Катар и Турция потребуют не очень-то увлекаться сотрудничеством с ОАЭ, Китай – сотрудничеством с Вьетнамом и так далее… Киеву придётся лавировать между игроками, и учитывая неуклюжесть украинской дипломатии и её низкий профессиональный уровень, вовсе не факт, что это получится.

Периодическое упоминание Украины турецкими, китайскими или катарскими дипломатами – вовсе не признак особых от политике. Это для Украины – новость № 1, а для Турции рядовое событие. Возможности поношений. Так всегда бывает в большой политике: ценятся не слова, а действия. И даже договорённости Киева и Анкары о поставках беспилотных летательных аппаратов «Байрактар» для ВСУ и их совместном производстве не означают главенства украинского вектора в турецкой внешнейставок она обсуждает с Польшей, «Байрактары» состоят на вооружении Азербайджана, Катара и Правительства национального согласия Ливии. Украина для Анкары всего лишь один из многих клиентов, а не единственный.

Полноформатное партнёрство с Китаем для Украины после скандала с «Мотор Сич» вообще недостижимая мечта. Гиганты с карликами не дружат, а Украина для Китая – экономический карлик, да ещё зависимый от капризов Вашингтона. Разве Пекин будет обильно инвестировать в страну, которая по одному щелчку из Вашингтона может перекрыть китайцам доступ к инвестиционным объектам?

А как быть с официальной позицией Украины, объявившей коммунизм преступной идеологией? Китай и Вьетнам –коммунистические государства. Неужели в Киеве верят, что эти страны прямо-таки распахнут объятия для Украины, которая появилась на карте мира благодаря коммунистам, но постоянно клеймит коммунистический строй? Логика и гармоничное сочетание принципиальных тезисов во внешнеполитической доктрине не менее важны, чем в математике. Нельзя называть коммунистов преступниками и хотеть от них денег.

В 2019 году Украина решила добиться поставок сжиженного газа из Катара. Но катарцы – не глупцы, они предпочитают поставлять почти весь газ в Азиатско-Тихоокеанский регион (АТР). АТР – это 58 густо населённых государств. Как может 30-миллионная Украина значить для Катара больше? Катар планирует увеличить ежегодную добычу газа с 70 тонн до 110 тонн к 2025 году. Только после этого он сможет выделить часть газа для Украины. Но выделит ли или предпочтёт увеличить продажи в АТР? Вопрос открытый.

Хорватия и Венгрия тоже положили глаз на катарский газ, но поставок до сих пор нет, хотя в Италии есть специальный терминал, способный принимать танкеры с сжиженным газом. Организовать поставки из итальянского терминала в Хорватию и Венгрию гораздо проще, чем на Украину, но даже такое теоретически простое дело требует определённых финансовых вложений. Катарские власти пока вкладываться не готовы. Хорватия и Венгрия – надёжные платежеспособные потребители, в отличие от Украины, однако катарский газ им не продают. Шансы Украины в этой игре минимальны, если они вообще есть.

Заявление Арестовича – вроде оговорки по Фрейду. Если речь зашла о развороте на Восток как альтернативе интеграции с ЕС, значит, с евроинтеграцией у Киева большие проблемы. Иначе и быть не могло, ведь евроинтеграция запущена не для реального включения Украины в европейскую экономику, а для недопущения Украины к процессу евразийской интеграции.

Это профанация, которую многие на Украине принимают за чистую монету. Они думают, что простое копирование европейских институтов без всякой их связи с украинской историей и государственностью поможет Украине стать Европой. Французский историк и социолог Густав Лебон (1841–1931) писал о таких в «Психологии народов и масс»: «В них замечается точно такая же связь, как и в идеях эскимоса, знающего по опыту, что лёд прозрачен и тает во рту, и выводящего отсюда заключение, что стекло, как прозрачное тело, тоже должно таять во рту».

Когда жителям древнего Судана в эпоху XXIV династии фараонов попали в руки высокохудожественные египетские статуи, они начали делать с них копии, но у суданцев получались не произведения искусства, а грубые примитивные болваны. Подобный же вид приобрёл процесс евроинтеграции на Украине – грубой подделки, не имеющей живой связи ни с народом, ни с традициями страны. Внешнеполитические метания Киева то на Запад, то на Восток демонстрируют это с осязаемой очевидностью.

Владимир Дружинин, Одна Родина