Вопрос будущего ОДКБ: США сумели правильно сыграть на застарелых мечтах значительной части узбекской элиты

Вопрос будущего ОДКБ: США сумели правильно сыграть на застарелых мечтах значительной части узбекской элиты

Несмотря на то, что 12 июля 2021 года пресс-секретарь президента Узбекистана Шерзод Асадов заявил, что вопрос возвращения Узбекистана в Организацию договора о коллективной безопасности (ОДКБ) не рассматривается, вооруженные подразделения этой страны наряду с подразделениями из России и Таджикистана с 1 по 10 августа проведут учения по охране таджикско-афганской границы

Одновременно с этим на состоявшейся на днях в столице Узбекистана международной конференции высокого уровня «Центральная и Южная Азия: региональная взаимосвязанность. Вызовы и возможности» США, Узбекистан, Пакистан и Афганистан объявили о создании новой площадки для консультаций по урегулированию внутриафганского кризиса.

Напомню, что Узбекистан в 1992 был одним из создателей ОДКБ, а в 1999-м по собственной инициативе отказался продлевать договор о членстве в организации, тем самым юридически выйдя из ее состава.

Как мы видим, реакция руководства Узбекистана выглядит на фоне обострившегося кризиса власти в Афганистане достаточно «многовекторной». Даже если талибы (запрещенная в РФ организация) действительно выполнят обещания ограничить свою деятельность строго границами своей страны, процесс укрепления власти дома все равно неизбежно вызовет большой объем беженцев, далеко не все из которых окажутся простыми мирными декханами.

Другие страны Средней Азии, в особенности Таджикистан и Киргизия, видят в этом серьезную угрозу для национальной безопасности, толкающую их, наоборот, активно усиливать контакты в рамках механизмов ОДКБ, вплоть до просьб о прямой помощи. И только один Ташкент «вопрос возвращения в ОДКБ» не рассматривает. Почему?

Скорее всего, им что-то «такое» пообещали американцы. В конце июня 2020 состоялась онлайн-встреча созданного Соединенными Штатами формата «Центральная Азия — США», также известная как С5+1. В ней участвовали министры иностранных дел Узбекистана, Кыргызстана, Таджикистана, Казахстана и Туркменистана, а также госсекретарь США Майк Помпео. Буквально через три дня после этого Всемирный банк выделил Узбекистану кредит в 3 млрд долларов, в дополнении к 4,4 млрд, предоставленным ранее. А 7 июля 2020 состоялось заседание представителей республики с делегацией ВТО.

Последнее особенно любопытно. В период постсоветского либерального мечтательного сумасшествия Узбекистан, как все прочие, яростно стремился войти в «дружную семью европейских народов» и с выгодой для себя встроиться в мировую экономику, в том числе добиться членства в ВТО.

Но в 2005-м в руководстве страны взяли верх радикальные консерваторы, почему-то решившие лучшим путем развития страны — максимально полную самоизоляцию. И хотя в 2017-м новые власти глобальную внешнеполитическую позицию несколько сменили, начав постепенно восстанавливать отношения с соседями, в основе позиции Узбекистана до сих пор остается безоговорочная многовекторность.

Со слов официальных лиц страны, это позволяет обеспечивать равноудаленность Ташкента от любых чужих проблем соседних стран и каких бы то ни было блоковых трений. По факту же это явилось олицетворением глубокого кризиса у собственной правящей элиты, утратившей связь с реальностью и, что куда важнее, не способной в достаточной степени понимать масштаб и причины происходящих процессов.

Активизация американской дипломатии в регионе, особенно после запуска ими в ноябре 2015 года формата С5+1, была воспринята правящей элитой Узбекистана как долгожданное доказательство, что «Запад, наконец, заметил регион и пришел». Это возродило интерес к «евроинтеграции», особенно к вступлению в ВТО, для чего узбекская дипломатия приложила очень много усилий. Но не добилась практического успеха.

И вот теперь, очень похоже, что Вашингтон сумел правильно сыграть на застарелых мечтах значительной части узбекской элиты. Обнародованную версию можно бы было отнести к теории заговоров, если бы не прямой отказ объединяться перед реальной серьезной угрозой миру и безопасности всего региона в связи с текущими событиями в Афганистане.

А это, в свою очередь, ставит ребром вопрос будущего всего ОДКБ. Относительно прочно закрыть 2 тыс. км общей границы среднеазиатских стран с Афганистаном технически еще как-то возможно. Но 6221 км границ самого Узбекистана с соседними странами закрыть невозможно совершенно точно. А что правительство страны с последствиями массовой миграции населения из Афганистана не справится, тут двух мнений быть не может.

Теоретически, если вооруженные силы среднеазиатских участников Договора жестко подчинить российскому Генштабу, если немедленно приступить к драконовским мерам по повышению уровня их боевой и тактической выучки (на всех уровнях, от рядовых до штабного командования), если насытить техникой и вооружениями по российским штатам, проблема возведения надежной полосы безопасности вокруг Узбекистана, пусть и с оговорками, но может быть решена.

Другой вопрос, что никто из правительств стран региона на такую глубокую степень интеграции идти не желает. А без нее Договор остается простой формальностью. Так что, хотим мы того или нет, но перспектива угрозы национальной безопасности самой РФ вынуждает всерьез взяться за коренную реорганизацию ОДКБ с целью кардинального повышения ее практической эффективности.

Елена Панина, ИА REGNUM