#content_rb_119478 { min-height:215px; } #content_rb_119475 { min-height:165px; } .code-block-1 { display:flex !important; clear: none !important; } .code-block-2 { display:flex !important; clear: none !important; } figure { padding: 0px; margin: 0px 0px 15px 0px; max-width: 100%; height: auto; } iframe { max-width: 100%; height: 500px; } @media screen and (max-width: 600px) { #content_rb_119478 { min-height:0px; height:0px; } #content_rb_119475 { min-height:0px; height:0px; } .player__container { width: 375px !important; height: 400px; } iframe { height: 250px; } } .player__container { width: 100% !important; height: 500px; } .single .all-news__inner .article { border-top: 1px solid #ccc; padding-top: 20px; margin-top: 10px; } .sidebar-news { font-weight:500; } .sidebar-news-block { background: #f3f5f7; } .sidebar--f-l { padding-bottom: 15px; } .lazyloaded{ max-height: 450px; object-fit: contain; } .nocrop { object-fit: contain !important; } #buttonup { display: inline-block; background-color: #263238; width: 60px; height: 60px; text-align: center; border-radius: 4px; position: fixed; bottom: 30px; right: 30px; transition: background-color .3s, opacity .5s, visibility .5s; opacity: 0; visibility: hidden; z-index: 1000; padding: 12px; } #buttonup::after { font-size: 1em; line-height: 60px; color: #fff; } #buttonup:hover { cursor: pointer; background-color: #52585a; } #buttonup:active { background-color: #555; } #buttonup.show { opacity: 1; visibility: visible; } .btn-load-more { width:100%; } .entry-title { margin-top: 15px; } .yarpp-related h3 { padding: 0 17px!important; } .main-head--mb15 { margin-bottom: 15px!important } .videobutton{ background: rgb(210,23,3); background: linear-gradient(90deg, rgba(210,23,3,0.4) 0%, rgba(38,50,56,0.3) 73%); } .videobutton a:hover { color: #fff!important; } .article-link { -webkit-filter: brightness(100%); -webkit-transition: all 0.6s ease; -moz-transition: all 0.6s ease; -o-transition: all 0.6s ease; -ms-transition: all 0.6s ease; transition: all 0.6s ease;} .article-link:hover { -webkit-filter: brightness(60%);} .top-news__main { -webkit-filter: brightness(100%); -webkit-transition: all 0.6s ease; -moz-transition: all 0.6s ease; -o-transition: all 0.6s ease; -ms-transition: all 0.6s ease; transition: all 0.6s ease;} .top-news__main:hover { -webkit-filter: brightness(60%);} .video-list__img { -webkit-filter: brightness(100%); -webkit-transition: all 0.6s ease; -moz-transition: all 0.6s ease; -o-transition: all 0.6s ease; -ms-transition: all 0.6s ease; transition: all 0.6s ease;} .video-list__img:hover { -webkit-filter: brightness(60%);}

Удобные политические качели Чехии

Удобные политические качели Чехии

Казалось бы, справедливость, хоть и с опозданием, пытается восторжествовать

Президент Чехии Милош Земан во время переговоров в Праге со своим коллегой из Сербии Александром Вучичем приносит публичные извинения сербскому народу за то, что случилось более 20 лет тому назад. За бомбардировки блоком НАТО Югославии. А после в интервью сербскому агентству «Танюг» прямо заявляет, что эти действия были противоправными, потому что не получили одобрения Совета Безопасности ООН.

Чехия вступила в НАТО 12 марта 1999 года, буквально за неделю с небольшим до роковой бомбардировки. Земан, будучи тогда премьер-министром, был против действий блока. Но единственное, что ему удалось сделать, — так это отказать в приземлении на национальной территории самолётов, участвующих в операции. Ситуация на Балканах к тому моменту была, мягко говоря, непростой. Бесконечные жестокие межэтнические войны, взаимные претензии и непрекращающаяся гибель людей. Косовские албанцы добивались независимости Косова и Метохии. Их радикальные силы развязали боевые действия с Союзной Республикой Югославия. Они совершали террористические вылазки, убивали военных, полицейских, разоряли сербские села. Югославские силовые ведомства отвечали взаимностью.

Не сумев получить одобрение Совета Безопасности Организации Объединённых Наций, Североатлантический альянс пошёл на беспардонное нарушение основополагающих статей Устава ООН. Прежде всего была попрана статья 2, говорящая о недопустимости применения силы или её угрозы в разрешении международных конфликтов. Нарушены статьи 23, 34, 42 и 48, гласящие об исключительном праве Совбеза ООН на принятие решений о применении силы в ситуациях, грозящих миру и стабильности, а также на определение конкретных членов ООН, на которых может быть возложена такая миссия. И особо надо отметить статью 53, которая прямо указывает на недопустимость самочинных расправ со стороны любых военно-политических союзов, организаций и блоков, включая НАТО.

Не будем сейчас оценивать все последствия этих действий. Достаточно сказать, что, по разным оценкам, в результате бомбовых ударов погибли 5700 человек, в том числе 400 детей, были ранены около 7 тыс. мирных жителей, 30% их них — дети. Применение Североатлантическим альянсом боеприпасов, содержащих обеднённый уран, привело к резкому росту онкологических заболеваний. Ущерб югославской экономики составил около $30 млрд. Узнав о начале бомбардировки, премьер-министр РФ Евгений Примаков, направлявшийся с визитом в США, приказал развернуть самолёт и вернулся в Россию. Этот знаменитый «разворот над Атлантикой» сильно охладил отношения между нашей страной и Западом.

НАТО добилось главных своих целей: окончательного раздробления Югославии, ликвидации её армии, разделения Сербии и Черногории и смены их руководства, превращения Косова в «самостоятельное» государство. Влияние Запада в регионе стало практически безраздельным. Вооружённые силы альянса получили возможность свободного размещения на Балканах.

И вот теперь, несмотря на решения Гаагского трибунала, который вынес приговоры в основном сербским участникам военного противостояния, президент Чехии Земан публично и единолично осуждает военную операцию НАТО и кается перед сербами.

«Этим извинением и просьбой о прощении я избавился от многолетней травмы, потому что покаяние освобождает. И, как говорили латиняне, dixi et salvavi animam meam — «я сказал, и я спас свою душу», — сказал президент Чехии. Президент Сербии Александр Вучич высоко оценил порыв своего коллеги и ответил, что «с этого момента сербский народ будет считать чешский не только дружеским, но и братским народом».

Эта трогательная сцена была подготовлена всем ходом истории.

И если самый первый президент Чехии — писатель и всемирно известный диссидент Вацлав Гавел — называл кровавые бомбёжки Югославии «гуманитарными», то уже непосредственный предшественник Земана на президентском посту Вацлав Клаус дал характеристику натовской операции как «одному из самых лицемерных жестов западного политически корректного, выступающего в защиту прав человека мира».

С момента отставки Гавела в Чехии сложился своеобразный баланс власти. Удобные политические качели позволяют балансировать между проатлантическими, антироссийскими настроениями правительства и теми силами, которые желают сотрудничать со странами, не входящими в западный блок. И прежде всего — с Россией. Их представляет президент. Именно такую картину мы наблюдаем сейчас применительно к конфликту с Москвой вокруг взрывов во Врбетице. Что же перевесит в реальности?

Иван Кононов, RT

Обязательно подписывайтесь на наши каналы, чтобы всегда быть в курсе самых интересных новостей News-Front|Яндекс Дзен, а также Телеграм-канал FRONTовые заметки