Еле'/></noscript> <style type= #content_rb_119478 { min-height:215px; } #content_rb_119475 { min-height:165px; } .code-block-1 { display:flex !important; clear: none !important; } .code-block-2 { display:flex !important; clear: none !important; } figure { padding: 0px; margin: 0px 0px 15px 0px; max-width: 100%; height: auto; } iframe { max-width: 100%; height: 500px; } @media screen and (max-width: 600px) { #content_rb_119478 { min-height:0px; height:0px; } #content_rb_119475 { min-height:0px; height:0px; } .player__container { width: 375px !important; height: 400px; } iframe { height: 250px; } } .player__container { width: 100% !important; height: 500px; } .single .all-news__inner .article { border-top: 1px solid #ccc; padding-top: 20px; margin-top: 10px; } .sidebar-news { font-weight:500; } .sidebar-news-block { background: #f3f5f7; } .sidebar--f-l { padding-bottom: 15px; } .lazyloaded{ max-height: 450px; object-fit: contain; } .nocrop { object-fit: contain !important; } #buttonup { display: inline-block; background-color: #263238; width: 60px; height: 60px; text-align: center; border-radius: 4px; position: fixed; bottom: 30px; right: 30px; transition: background-color .3s, opacity .5s, visibility .5s; opacity: 0; visibility: hidden; z-index: 1000; padding: 12px; } #buttonup::after { font-size: 1em; line-height: 60px; color: #fff; } #buttonup:hover { cursor: pointer; background-color: #52585a; } #buttonup:active { background-color: #555; } #buttonup.show { opacity: 1; visibility: visible; } .btn-load-more { width:100%; } .entry-title { margin-top: 15px; } .yarpp-related h3 { padding: 0 17px!important; } .main-head--mb15 { margin-bottom: 15px!important } .videobutton{ background: rgb(210,23,3); background: linear-gradient(90deg, rgba(210,23,3,0.4) 0%, rgba(38,50,56,0.3) 73%); } .videobutton a:hover { color: #fff!important; } .article-link { -webkit-filter: brightness(100%); -webkit-transition: all 0.6s ease; -moz-transition: all 0.6s ease; -o-transition: all 0.6s ease; -ms-transition: all 0.6s ease; transition: all 0.6s ease;} .article-link:hover { -webkit-filter: brightness(60%);} .top-news__main { -webkit-filter: brightness(100%); -webkit-transition: all 0.6s ease; -moz-transition: all 0.6s ease; -o-transition: all 0.6s ease; -ms-transition: all 0.6s ease; transition: all 0.6s ease;} .top-news__main:hover { -webkit-filter: brightness(60%);} .video-list__img { -webkit-filter: brightness(100%); -webkit-transition: all 0.6s ease; -moz-transition: all 0.6s ease; -o-transition: all 0.6s ease; -ms-transition: all 0.6s ease; transition: all 0.6s ease;} .video-list__img:hover { -webkit-filter: brightness(60%);}

Елена Панина: Блокировка российских телеканалов в Прибалтике: чего ждать от ОБСЕ?

Елена Панина: Украинские неонацисты в Москве окажутся только как пленные

Москва на постоянном совете ОБСЕ поднимет вопрос о решении Европейской комиссии по приостановке вещания телеканала «РТР-Планета» в Латвии

Как считает МИД России, этот и другие случаи показывают, «чего на практике стоят демагогические заявления о приверженности Вильнюса, Риги и Таллина принципам демократии и свободы слова».

Причем в отношении «РТР-Планета» Еврокомиссия просто в очередной раз проштемпелевала решение, которое она уже принимала в 2019 году по просьбе латвийских властей, а в 2015, 2017 и 2018 годах – по запросу Литвы. Формулировки тоже не изменились: якобы российский телеканал использовал «язык вражды» и призывал к «военным действиям против нескольких стран, включая, среди прочего, Латвию и другие страны Балтии».

Такой механистический подход говорит о том, что чиновники Европейский комиссии, видимо, даже не читали и не читают материалы с претензиями в адрес «РТР-Планета», не оценивают их на достоверность и доказательность, автоматически удовлетворяя любые прихоти Риги. Если завтра латышские власти захотят оградить от любых российских СМИ население Латвии, то и тут Еврокомиссия не найдет ничего противоестественного.

Между тем, в Брюсселе могли бы вдумчивее подойти к этому вопросу. По данным опубликованного в январе 2021 года опроса компании SKDS, хоть раз в неделю российские телеканалы смотрят 75% русских и 55% латышей соответственно. При этом, как отмечают местные эксперты, «враждебной информации» о самой Латвии в российских СМИ практически нет, что опровергает исходный тезис Риги в отношении «РТР-Планета». Значит дело не в «языке вражды», дело в желании латвийских властей монополизировать медийное пространство, не дать гражданам получать альтернативную информацию.

3 мая сего года представитель ОБСЕ по вопросам свободы СМИ Тереза Рибейро опубликовала коммюнике, в котором говорится, что есть много примеров, когда СМИ одного государства-участника ОБСЕ препятствуют работать или блокируют в другом государстве-участнике. Признавая, что нельзя оправдывать пропаганду войны и «язык ненависти», Рибейро отмечает: свобода выражения мнений и свобода СМИ составляют одну из первостепенных основ любого демократического общества.

К сожалению, такие призывы, абсолютно правильные, почему-то у представителей ОБСЕ не распространяются на российские СМИ. Напротив, когда в январе 2020 года представительство информагентства Sputnik в Таллине прекратило свою деятельность после действий полиции, когда вслед за этим Рига и Вильнюс запретили вещание семи телеканалов Russia Today, ОБСЕ не решилась критиковать эти называющие себя демократическими страны. Хотя, может быть, сейчас случится необычное и Москву услышат? Но лично я в этом сомневаюсь.

Депутат Госдумы, директор Института международных политических и экономических стратегий — РУССТРАТ Елена Панина, специально для News Front

Обязательно подписывайтесь на наши каналы, чтобы всегда быть в курсе самых интересных новостей News-Front|Яндекс Дзен, а также Телеграм-канал FRONTовые заметки