TV


Парадокс советского десанта в Великой Отечественной войне

90 лет назад, 2 августа 1930 года, на советских учениях был высажен первый парашютный десант из дюжины человек. Годы спустя Красная армия уже выбрасывала сотни и тысячи людей за раз. Им на помощь сбрасывалась техника и тяжелое вооружение. Но грянувшая десятилетие спустя Великая Отечественная запомнилась чем угодно, но только не многочисленными массированными парашютными высадками РККА. Почему же так случилось?

Парадокс советского десанта в Великой Отечественной войне

Воздушный сюрприз

На момент того самого группового прыжка концепция воздушных десантов уже не раз была опробована в реальном бою. Правда, все они были посадочные – самолеты находили ровную площадку, приземлялись и высаживали десант на труднодоступной для обычных войск территории. В СССР этим занимались, например, против среднеазиатских басмачей.

Но такой способ имел зримый недостаток – его было хорошо использовать там, где много ровных участков, но плохо или невозможно во всех остальных местах. В Советском Союзе первыми воплотили идею именно парашютного десанта – и, не удовлетворившись этим, принялись развивать ее семимильными шагами.

В сентябре 1934-го, на учениях в Белоруссии, высадили два десанта – один в 129, а другой аж в 600 человек. Через год, уже в Украинской ССР, десантников на маневрах высаживали уже тысячами – почти 1200 парашютистов, и после более 1700 человек посадочным способом на захваченный аэродром. Причем прыжки были затяжными – так десантник меньше времени находился в воздухе и не так долго представлял собой беззащитную минешь.

Главной проблемой десантников РККА было отсутствие по-настоящему массового транспортного самолета, которое ограничивало возможности по выброскам людей. Решить эту проблему пытались по-всякому. Обычные бомбардировщики были неудобны – их делали для того, чтобы возить небольшие, но тяжелые бомбы, и в них было тесно.

Пробовали делать пристегивающиеся к бомбовозам десантные кабины и сбрасываемые на парашютах людские клети. Где-то экспериментировали с автоматически раскрывающимися кассетами на одного-двух человек, которые можно было вешать даже на небольшие бипланы. Но каждый из этих способов имел те или иные недостатки, и в итоге лучшей машиной для отечественных десантников стала копия американского «Дугласа» – самолет Ли-2.

Не только людей

Зато эволюционировали в других направлениях. Например, в плане поддержки десантников техникой. Научились сбрасывать контейнеры со снабжением. Некоторые из них позже использовали для эвакуации людей с затертого льдами парохода «Челюскин» – пригодилась возможность цеплять их к даже сравнительно небольшим самолетам.

На парашютах успешно спускались мотоциклы, автомобили и даже танкетки. Бомбардировщик ТБ-3 поднимал и легкий танк Т-37А, но высаживать на землю его можно было только посадочным способом.

Танк, правда, можно было смело считать даже не легким, а «легчайшим» – самые распространенные легкие советские танки весили в два-три раза больше. А сам Т-37А прошивался и бронебойными пулями винтовочного калибра. Куда полезнее была артиллерия – на специальных платформах можно было сбрасывать «сорокапятки» и 76-мм орудия для стрельбы с закрытых позиций.

Разработали и испытали и специальные парашюты для четвероногих друзей – хотя это, скорее, было средство для диверсантов. Разрабатывались даже схемы атак при помощи обученных собак-самоубийц с взрывающимися зарядами, причем собачка должна была даже дернуть шнур взрывателя, найдя по запаху достойную цель вроде цистерны с горючим. Впрочем, чуть позже придумали, как сделать таких собак многоразовыми. При дергании шнура амуниция падала с четвероногого на землю, и включался таймер. Потом предполагалось, что собака вернется к диверсанту-оператору, и тот навесит на нее новый заряд, отправив искать очередную цель.

Битва за выживание

В середине 30-х годов советские десантные войска оторвались от заграничных коллег очень далеко. Казалось, в какую войну ни вступят русские, они обязательно будут массированно применять парашютистов. Но этого не случилось – в локальных конфликтах довоенного времени большая часть наших десантов оказалась посадочной. А когда грянула ВОВ, массовые парашютные выброски стали исключением на фоне основной «движухи». Почему?

Точно не из-за отсутствия героизма или подготовки со стороны десантников – как-никак отбор был строгий, и внимание обучению уделялось серьезное. Готовили, как лучших. Дело было в характере самой войны – гигантские фронты от моря до моря, сотни дивизий, миллионы людей.

Чтобы перебросить в даже уязвимую точку достаточно людей для того, чтобы их количество позволило натворить серьезных дел, и, еще важнее, снабжать всю эту массу, требовалось очень много самолетов. Столько у сравнительно бедной, да еще и попавшей под сокрушительный и неожиданный удар, страны не было. А если и были, то для них нашелся бы ворох других задач.

Поэтому на острие величайшей войны в истории оказались не парашютисты, а моторизованные соединения – только они могли двигаться настолько быстро, чтобы успешно создавать крупные котлы, в которых легко перемалывались силы противника. А Великая Отечественная воистину была войной больших котлов.

Поэтому получился парадокс – страна, стоявшая у истоков воздушных десантов и развившая их концепцию до впечатлительных высот, не смогла похвастаться активным применением этих войск, когда речь шла о ее жизни и смерти.

Но времена менялись, как и задачи. Победив в самой страшной войне всех времен и народов, Советский Союз окреп, у него появилось куда больше ресурсов. Пришла и потребность оперативно реагировать на вызовы практически по всему земному шару. Тут десантники были нужны как никогда – и когда страна вновь всерьез занялась парашютистами, стартовать пришлось уже далеко не с нуля.

Тимур Шерзад, ВЗГЛЯД

Обязательно подписывайтесь на наши каналы, чтобы всегда быть в курсе самых интересных новостей News-Front|Яндекс Дзен, а также Телеграм-канал FRONTовые заметки