TV


Истина, которую прячут от нас в Казахстане: массовая драка была не бытовой

Казахстан всячески пытается замолчать правду о массовой драке и списать на бытовой конфликт. Эта расправа – продолжение истории с изгнанием русских. Это однозначно был очередной выпад с запахом украинского национализма

Истина, которую скрывают от нас в Казахстане: массовая драка была не бытовой

Десять погибших. Сожжённые дома и автомобили. Сотни беженцев, рванувшие от избиения в соседнюю страну.

Таковы только внешние проявления якобы «бытового конфликта», «спора на дороге», в результате которого, однако, в Джамбульской области Казахстана пронеслась настоящая война насилия. Которую, если предпочесть лукавой политкорректности грубую истину, можно охарактеризовать только одним словом: погром. И это определение будет исчерпывающим…

Что произошло?

Как водится в подобного рода историях, даже на этот вопрос внятного ответа нет. Из казахстанских источников традиционно всплывают несколько картин события, причём часть этих «полотен» словно написана примитивистами школы art naïf , а другая – концептуалистами в духе Ива Клейна, запускающими в небо голубые шарики.

По официальным данным – от министра внутренних дел Ерлана Тургумбаева – произошло следующее: «7 февраля в семь вечера в дежурную часть Департамента полиции Жамбылской области поступило сообщение, что на окраине села Масанчи Кордайского района собралось около 70 агрессивно настроенных жителей, между которыми из хулиганских побуждений началась групповая драка. На место прибыли сотрудники Кордайского РОВД. Одновременно провокаторы и очевидцы конфликта снимали происходящее на видео, через мессенджеры и социальные сети они призывали граждан к противозаконным действиям. Это привело к эскалации конфликта и увеличению количества участников групповой драки. В результате из соседних населённых пунктов прибыло еще около 300 человек».

Сразу можно отметить: «агрессивно настроенные жители», «провокаторы», прочие «участники драки», которые оказывали «активное сопротивление сотрудникам полиции и грубое неповиновение их законным требованиям», никоим образом не названы. Перформанс без автора, так сказать. Новое слово в искусстве концептуализма. Даже те «хулиганы», что «применили металлические предметы, камни, огнестрельное оружие», в том числе и по полицейским, тоже остались в анонимах.

«Конфликтами также были охвачены села Аухатты и Булан-Батыр, – гласит далее официальная сводка. – В результате хулиганских действий, сопряжённых с поджогами, по предварительным данным, было повреждено более 30 частных домов, 15 объектов торговли, 23 автомашины».

Есть ещё более авторитетное заявление. Казахстанский президент Касым-Жомарт Токаев дал следующее определение: «Групповой дракой из хулиганских побуждений попытались воспользоваться провокаторы».

Неофициальные же истории разнятся. В них фигурируют и сотрудники полиции, что остановили автомашину из-за несоответствия номера стандарту, а водитель попытался скрыться во дворе своего дома, где вместе с родственниками оказал физическое сопротивление. Фигурируют и некие люди, которые «выезжали на большой машине, КамАЗе, и загородили трассу», в результате чего «двое братьев подрались с четырьмя», что высказали недовольство перекрытием дороги. И старичок есть, которого во время этой драки «не избивали, его случайно толкнули и поранили, вроде бы нога у него сломалась».

Да, и гаишники опять фигурируют. Только так, будто сразу же 15 экипажей прибыли к месту инцидента и начали «подряд останавливать все машины и, как всегда, начали просить у них деньги».

Бытовуха? На первый взгляд, она самая. Но то, что из одной драки на дороге, пусть и с пострадавшим дедушкой, выросли настоящие погромы, да на несколько сёл распространившиеся, – это уже как-то бытовым конфликтом и не пахнет. А пахнет чем-то куда более значимым и куда более страшным.

Ибо – желанным.

Погром как диагноз

А как иначе охарактеризовать мгновенный срыв в вооружённое насилие сотен людей против сотен людей всего-то из-за драки на дороге или алчных гаишников? А если к тому же озвучить умолчания официальных лиц – тем более бессмысленные, что все прекрасно знают, кто с кем «дрался», – то вывод о некоем нарыве, который терзает казахстанское общество и прорывается время от времени гноем и кровью межнациональных конфликтов, приходит на ум с неизбежностью восхода солнца.

А здесь был именно межнациональный конфликт. В той концептуальной – она же от наивного искусства – драке на дороге участвовали казахи против дунган.

Кто такие казахи – относительно ясно. Относительно – потому, что сам этот этнос состоит из разных племён и родов, находящихся друг с другом подчас в весьма непростых отношениях. Да сверху на это ещё налагается деление народа на три больших жуза – этакие исторически сложившиеся три племенных союза.

А вот дунгане – не казахи. Скорее, точнее, для простоты, их можно назвать китайцами. Только такими, которые исповедуют ислам. Этнически это достаточно пёстрое население, где намешана кровь и арабов, оказывавшихся с древних времён на землях Срединной империи, и не ханьских племён китайского запада, и самих ханьцев, принявших мусульманство. На территории Российской империи – и ныне новых государств Центральной Азии – они оказались после бегства от ханьского геноцида в 1870-х годах, когда тогдашняя империя Цин разгромила антикитайское восстание народов западного Китая.

Не казахи, но – мусульмане. Сунниты-ханафиты, то есть в целом люди того же толка ислама, что распространён на территории Российской империи и её нынешних наследников. Кроме Азербайджана, если кому потребна точность. Там – шииты.

Итак, некоего межцивилизационного или межконфессионального противостояния тут можно не подозревать. Тем не менее даже сегодня, когда самое выгодное для всех участников дела – затихнуть, здешние казахи откровенно признают: «У нас время от времени конфликты с дунганами».

Получается – межнациональные.

И, похоже, очень серьёзные, раз вспухли настоящим погромом. И, похоже, не только здесь, в Джамбульской области, если вспомнить едва ли не ежегодные сводки с подобных же эксцессов на территории всего Казахстана, от востока на запад и от севера на юг. И самое впечатляющее, что везде и всегда все конфликты, даже подлинно социальные, в конце концов принимали межнациональный характер.

«Я уверен в том, что называть это всё бытовым конфликтом – чем, собственно, казахстанские власти всегда в таких случаях и занимаются, – это значит стараться залакировать, затушевать проблемы, которые есть, – прокомментировал Царьграду эту историю известный политолог, один из ведущих востоковедов России, руководитель отдела Средней Азии и Казахстана Института стран СНГ Андрей Грозин. – Даже если изначально имел место бытовой конфликт, то на следующих стадиях он перерос в межэтнический погром. С этим не поспоришь. Потому что посмотрите списки убитых. Там нет ни одного казаха. Это всё дунгане. Хорош конфликт на бытовой почве, где 10 дунган погибло, где дома сожжены у дунган, где магазины, машины сожжены не казахские. Как это можно назвать иначе, кроме как погромом?»

Но очень важно при этом, подчеркнул он, что это событие – не нечто экстраординарное. Подобного рода случаи, свидетельствует прекрасно знающий Казахстан учёный, происходят с завидной регулярностью. «Бьют армян, бьют уйгуров, бьют турков-месхетинцев, бьют узбеков, потом опять бьют уйгуров, и так далее, – говорит Грозин. – Русских не бьют, просто потому что обычно подобного рода конфликты происходят в сельской местности, а не в мегаполисах, где в основном и проживает русскоязычное население. То есть чисто урбанистическая среда и демографические особенности пока уберегают русскоязычную диаспору».

Так что же получается? Казахское общество больно погромами, как нарывами? Или, точнее, оно больно национализмом, который и прорывается этими погромами?

Официальный национализм в Казахстане? Или – уже нацизм?

Эти вопросы Царьград задал опять Андрею Грозину как одному из самых профессиональных знатоков Казахстана, да и всей Центральной Азии.

Царьград: Вот с чем связаны вот эти регулярные вспышки казахского бешенства? С тем, что эта нация только формируется – как водится, через эксцессы, – или с тем, что такова скрытая, но государственная национальная политика?

Андрей Грозин: Она не скрытая, она достаточно открытая. Это уже сейчас медицинский факт, казахи стали абсолютным большинством в стране. Им об этом постоянно говорят. И везде говорится о всемирной исторической роли казахского народа. Подчёркивается, что все остальные этносы – это приживалы. Что земля казахская, а вот все остальные тут понаехали. И казахи укрепляются во мнении о том, что они здесь главные. И всех, кто на самом деле или так им кажется, сомневается в этом, – тех надо поставить на место.

И кроме того, официальная пропаганда им каждый день дует в уши о величии духа, о наследии Чингисхана, о том, что Казахстан современный – это правопреемник Золотой Орды, и прочую околоисторическую чушь. Так что и официальная национальная политика – она последние лет пять всё больше упирает отнюдь не на общегражданские ценности. А уж то, что говорится на низах…

Почитайте отзывы в казнете, вчерашние и сегодняшние. Волосы дыбом встают! Это же такой нацизм, который раньше можно было читать только в украинских сетях. Вот, мы дали урок, вот, мы продемонстрировали, вот, давным-давно пора их было поставить на место, вот, эти уйгуры, дунгане подмяли под себя то, это… Они жируют на наших бедных тощих телах, они кровососы, всех бы их вырезать! Это нацизм, чистый такой, знаете, неразбавленный. Разницы с национально озабоченной Украиной нет никакой. Может быть, даже и похлеще ещё.

Никакие общегражданские ценности здесь не подходят. Просто по определению – потому, что они менее эффективны для элит в качестве инструмента удержания власти. А национализм… Тут дело, на мой взгляд, не в казахах как этнической группе и не в особенностях политического режима этой страны. Проблема шире. Украина и другие государства постсоветского пространства, кто в большей, кто в меньшей мере указывают на одну общую тенденцию: если ты строишь этнократический режим, – а он везде в той или иной мере на постсоветском пространстве этнократический, кроме России, – то тебе надо апеллировать к национальным ценностям. Вот это «кровь и почва», эта дичь древняя, прущая из аулов и из пригородов, вот это вот – главное их орудие!

Ц.: Что же, и опыт Украины не отрезвляет казахские власти?

А.Г.: Во власти все всегда думают, что они будут свой национализм контролировать… Смогут это делать. Но попытки заигрывания с национализмом – они всегда обычно заканчиваются погромами. Или в масштабах страны, как это было в одной соседней с нами стране на юго-западе, либо в масштабах отдельной области, как пока что в Казахстане. Потому что вообще грань между национальной демократией, национал-либеральной, и нацистской демократией – она очень размыта. Она гибкая. Она проницаема для самых разнообразных манипуляций. И когда попытки построить вот эту национальную, национально ориентированную демократию в государстве, в котором теоретически все равны, но казахи равней всех остальных, причём на порядки… Когда эти попытки заходят слишком далеко – это приводит вот к таким погромам.

Это было и раньше. Это просто сейчас процесс пошёл дальше. И приобрёл уже гораздо  бОльшие масштабы, чем это было при первом президенте. Хотя запущен этот процесс был при нём. При нём формировались все эти дикие концепции. Которые в итоге в не шибко образованных казахских массах, тупеющих из-за перманентных реформ, и порождают вот эти совершенно дикие проявления. Плюс внешнее влияние, плюс криминал, плюс внутриэлитные разборки. Всё это вместе создаёт вот такой коктейль – и всё…

Ц.: И каков ваш прогноз? Или хотя бы вектор, хотя бы в каком направлении будет развиваться ситуация в Казахстане…

А.Г.: Очевидно, что дальше будет то же самое. Динамика подобного рода процессов в Казахстане – она однозначно говорит, что это и не первое, и не последнее побоище. Ну, наверное, масштабы будут больше. Потому что этот идеологический процесс коренизации идёт к своему, что называется, логическому завершению. Его сейчас назад, вспять повернуть… ну, Токаев теоретически, наверное, мог бы. Но кто ж ему даст. Это же будет однозначно расценено и элитами, и обществом, как попытка при живом первом президенте ревизовать один из столпов его идеологического постамента, который он себе при жизни строил. Построил уже, можно сказать. Этого сделать никто не даст ему. Да у него и сил нет, да и желания, наверное, особого. Отсюда и разговоры про каких-то вот этих непонятных провокаторов. Но он их никак не называет и никак не наказывает. Так что очевидно, что и дальше будет то же самое.

Александр Цыганов, Царьград

Обязательно подписывайтесь на наши каналы, чтобы всегда быть в курсе самых интересных новостей News-Front|Яндекс Дзен и Телеграм-канал FRONTовые заметки

Новости партнеров