Вирус терроризма. Семён Пегов

Американский президент Дональд Трамп отчитался накануне о ликвидации в Сирии террориста номер один — главаря запрещенной практически во всем цивилизованном мире ИГИЛ*

По словам Трампа, Абу Бакр аль-Багдади был уничтожен в результате спецоперации армии США и их союзников. Преподносится это событие как очередная громкая победа американцев на Ближнем Востоке, однако новость уже породила целый ряд сомнений — оно и понятно, Пентагон не первый раз бахвалится ликвидацией того или иного лидера террористов. Аль-Багдади тоже «уничтожали» не один раз, но после его относительно недавнего появления на видео, выпущенном на информационных ресурсах террористов — стало очевидно, что все тогдашние сообщения Пентагона были фейковыми.

Я не собираюсь развивать конспирологические или, наоборот, разоблачающие США теории, я попытаюсь объяснить, почему убийство аль-Багдади — независимо от того, было оно на самом деле или это очередная постановка американцев ради пиара — не поменяет ровным счетом ничего. По крайней мере, в том, что касается террористических угроз, которые исходят от идеологии, придуманной и отчасти успешно реализованной в ИГИЛ, а также далеко за пределами тех территорий, которые религиозные радикалы контролировали физически.

Главная проблема заключается в том, что с самого начала сирийского кризиса идеологи ИГИЛ — а среди них было немало боевиков и «проповедников» из окружения Усамы бен Ладана (я встречал в городах, освобожденных от ИГИЛ, мечети, названные в его честь) — попытались реализовать модернизированную модель террористической деятельности, в которой экстремистское сообщество не является одной цельной иерархической системой. Напротив — в случае ИГИЛ речь шла о десятках и сотнях независимых друг от друга (финансово, экономически, административно) организаций, каждая из которых действовала автономно. Именно поэтому ИГИЛ, продержался в своей войне против всего мира дольше, чем, например, четко выстроенная система и иерархия нацистской Германии.

Против ИГИЛ воевали больше сотни стран и как минимум две международные коалиции (условно российская и условно американская) — но организация существует и огрызается до сих пор. Ведь не будем забывать — после поражения на Ближнем Востоке — огромные и многотысячные анклавы ИГИЛ остаются в Азии — Афганистане, на Филиппинах, в Индонезии и в Африке (речь идет о десятках африканских стран). И они точно не собираются складывать оружие после ликвидации аль-Багдади, потому что в своих войнах никогда не были завязаны на него по сути никак — ни финансово, ни административно. Только — идеологически. В этом смысле концепция ИГИЛ оказалась живучей и универсальней гитлеровской концепции нацизма. И, на мой взгляд, это по-настоящему страшно.

Вирус, запущенный создателями ИГИЛ — оказался куда заразнее и опаснее, чем предполагали. Мне думается, что аль- Багдади была отведена роль исключительно первой инфицированной единицы, которая заразила сначала окружавших его людей — а затем уже абсолютно бесконтрольно начала распространятся по планете. В этом смысле уместна аналогия с многочисленными постапокалиптическими фильмами, где один вирус, выпущенный из пробирки, заражает планету, как это было в «28 дней спустя» или в блокбастере «Я — легенда». С той лишь разницей, что с инфицированными происходят не физиологические, а ментальные изменения. И в этом смысле становится очевидно, что фигура аль-Багдади с самого начала задумывалась как чисто номинальная позиция.

Аль-Багдади — за всю свою карьеру «халифа» (которым он сам себя провозгласил) — лишь дважды появлялся на видео с интервалом в пять лет. Это можно объяснять как угодно — мерами безопасности, сакральной ролью «халифа» в принципе. Но, на мой взгляд, всё проще — инфекция конкретно этого религиозного радикализма была придумана таким образом, чтобы не нуждаться в конкретном лидере, в его постоянном присутствии даже в информационном пространстве.

Чтобы игиловцы шли и устраивали теракты, подрывали себя на рынках и в атаках — им не нужно было вдохновляться речами или наставлениями вождя так, как это было принято в военной истории человечества. Их вдохновляла сама инфекция. В этом смысле аналогия с зомби опять же актуальна — так как у них нет ярко выраженного лидера. Они смертельно опасны сами по себе. И, на мой взгляд, это и есть главный вызов для того, что мы называем современной цивилизацией. Борьба с ИГИЛ не может закончиться на ликвидации конкретных персон. Получается, что даже в случае убийства аль-Багдади сама болезнь не побеждена и щупальца продолжают поражать здоровые клетки.

Я не пытаюсь быть паникером и нагнетать обстановку, а лишь призываю трезво оценивать ситуацию и возможности врага. Радоваться гибели аль-Багдади абсолютно бессмысленно — его смерть не положит конца терактам в Европе и других странах мира.

Методы, которые используют террористы и их идеологи — изобретательнее, хитрее и учитывают специфику работы современных спецслужб. Силовики могут вычислить организованную преступную группу, но залезть в мысли и голову одного конкретного человека — они пока что не в силах. Поэтому, я убежден, война с ИГИЛ только начинается — и это не война вооружений, а война за умы. Цивилизованному миру придется как следует постараться, чтобы вытравить эту инфекцию, которая до сих поражает огромные сообщества людей по всей планете.

Семён Пегов, Ren

*— запрещенная в России организация.

Обязательно подписывайтесь на наши каналы, чтобы всегда быть в курсе самых интересных новостей News-Front|Яндекс Дзен и Телеграм-канал FRONTовые заметки

Новости партнеров