23 августа отмечается 80-я годовщина заключения советско-германского договора о ненападении, более известного как пакт Молотова-Риббентропа. Чем было обусловлено соглашение между Советским Союзом и нацистской Германией, и почему России не за что каяться – в нашем материале

Далеко не каждое событие отечественной истории подвергается таким ожесточённым нападкам со стороны антисоветчиков и русофобов всех мастей как соглашение о ненападении между Советским Союзом и нацистской Германией. Советских руководителей обвиняют в сговоре с Гитлером и разделе Восточной Европы, а также обеспечении Третьему Рейху «надёжного тыла» для нападения на Польшу. Таким образом, проводится попытка не только поставить на одну доску две политические системы —  сталинский СССР и гитлеровский Третий Рейх, но и нивелировать значение Великой Победы советского народа 1945 года, переложив на нашу страну значительную часть ответственности за развязывание Второй Мировой войны.

Скорбящие лицемеры

Так, 2 апреля 2009 года Европарламент принял постановление, в соответствии с которым 23 августа было установлено в качестве «европейского дня памяти жертв сталинизма и нацизма». В этом году траур в связи с означенным событием объявили не только Польша и прославляющие прислужников Гитлера прибалтийские лимитрофы, но даже Молдавия, которая своей государственностью обязана именно Советскому Союзу и секретным протоколам к советско-германскому соглашению 1939 года, отнёсшим незаконно аннексированную Румынией в разгар гражданской войны российскую Бессарабскую губернию в советскую сферу влияния.

Теперь же засевшие в молдавском правительстве румынские унионисты (сторонники поглощения Румынией суверенной Молдавии) во главе с премьер-министром Майей Санду объявили 23 августа днём траура со всеми вытекающими в виде приспускания государственных флагов и минут молчания.

Примечательно, что это демонстративное скорбение как нельзя кстати совпало с такой важной годовщиной, как 75-летие освобождения Молдавии от немецко-фашистских захватчиков. 24 августа 1944 года в ходе стратегического манёвра, получившего название «Ясско-Кишинёвские Канны», советские войска 2-го и 3-го Украинских фронтов разгромили группировку немецких и румынских войск и освободили столицу советской Молдавии Кишинёв.

Впрочем, президент Молдавии Игорь Додон заверил, что 24 августа в любом случае будет отмечаться как день освобождения, несмотря на то, что прозападное правительство Санду 23-го числа будет соблюдать траур.

Примечательно, что желающие покаяться перед «цивилизованным миром» нашлись и в самой России. Так, стабильно пролетающая с начала 2000-х годов на выборах в Государственную думу партия «Яблоко» собирается 23 августа возлагать цветы к московскому мемориалу «Стена скорби». А такое общество любителей иностранных грантов и плюнуть в наше прошлое как «Мемориал» анонсировало на своём сайте экскурсию, посвящённую «жертвам оккупации и национального сопротивления» стран Балтии с возложением цветов к посольствам Литвы, Латвии и Эстонии. Вот уж кому сегодня реально повезло, так это столичным продавцам цветов, которые явно не упустили шанс получить доход за счёт сентиментальных чувств московских либералов.

Впрочем, отставим в сторону профессиональных плакальщиков и ненавистников нашей страны в любом её государственном формате – будь то Российская Империя, Советский Союз или даже Российская Федерация. Рассмотрим советско-германский договор о ненападении с точки зрения здорового человека. Тем более, это соглашение вполне претендует на то, чтобы считаться достижением предвоенной советской дипломатии и стратегическим выигрышем, соответствовавшим интересам Советского Союза.

Как западные демократии готовили Гитлера к войне с Советским Союзом

Критики нашей страны забывают (или не хотят вспоминать), что версальская архитектура европейской безопасности, при всей её несправедливости по отношению к проигравшей Первую Мировую войну Германии и распавшейся в результате внутренних революционных потрясений России,  была нарушена задолго до того, как немецкий министр иностранных дел Иоахим фон Риббентроп прилетел в Москву, чтобы подписать договор о ненападении с СССР. И вина за это полностью лежит на западных демократиях и по совместительству гарантах послевоенного европейского миропорядка – Великобритании и Франции.

Именно лондонские и парижские политики и дипломаты сначала позволили гитлеровской Германии восстановить свою военную мощь, что было прямым нарушением Версальского мира 1919 года, а затем стали проводить политику умиротворения нацистов, поощряя реваншистские устремления Адольфа Гитлера. Таким образом, хитрые западные стратеги рассчитывали подтолкнуть Гитлера к военной агрессии против Советского Союза, в котором европейская буржуазия и её прислужники видели главную угрозу.

Предпочитают забывать и о том, что в январе 1934 года гитлеровская Германия заключила договор о ненападении с полностью ориентировавшейся на Париж и Лондон Польшей (пакт Гитлера-Пилсудского). Это соглашение на некоторое время переключило внимание с претензий Берлина к Варшаве по вопросу функционирования «Польского коридора» и обеспечения прав немецкого населения Данцига. Кроме того, оно также включало в себя секретные протоколы о совместных действиях против СССР.

В 1935-1936 годах Германия вернула под свой контроль Саарскую и Рейнскую области с Рурским угольным бассейном. В 1936-1939 годах нацистская Германия и фашистская Италия принимают открытое участие в гражданской войне Испании на стороне мятежного генерала Франко, которая стала прологом к новой мировой войне. Именно в Испании произошли первые боевые действия между формированиями германских нацистов и итальянских фашистов с одной стороны и советскими добровольцами и военными советниками, оказывавшими помощи республиканскому правительству в Мадриде, с другой.

В 1938 году консолидированная внутренне под нацистской свастикой и окрепшая в военном отношении гитлеровская Германия при попустительстве, а где-то и при поддержке со стороны Великобритании и Франции начинает прямую политику реваншизма, заключавшуюся в «объединении германской нации». В марте Гитлер аннексирует Австрию, а вслед за этим предъявляет территориальные претензии Чехословакии.

Мюнхенский сговор

Первоначальной целью германского фюрера стала населённая преимущественно немцами Судетская область, которая в 1919 году по Сен-Жерменскому договору отошла к новосозданному чехословацкому государству и считавшаяся наиболее экономически развитой и богатой полезными ископаемыми территорией. Ранее взявшие на себя обязательства поддерживать суверенитет и территориальную целостность Чехословакии западные демократии в лице премьер-министров Великобритании и Франции Невилла Чемберлена и Эдуарда Даладье попросту нанесли Праге удар в спину, заключив 30 сентября 1938 года с Третьим Рейхом Мюнхенское соглашение. Согласно этому договору, более известному в историографии под названием Мюнхенский сговор, Судетская область оккупировалась немецкими войсками.

Непосредственное участие в разделе Чехословакии приняла и Польша, оккупировавшая в начале октября 1938 года Тешинскую Силезию. Кроме того, Варшава наотрез отказалась пропускать через свою территорию войска Красной армии, которые должны были прийти на помощь Чехословакии в соответствии с советско-чехословацким договором 1935 года о взаимопомощи. Правда, последнее по настоянию Праги допускалось лишь в том случае, если на стороне Чехословакии выступала Франция, также заключившая в 1935 году пакт о взаимопомощи с СССР.

В марте 1939 года Чехословакия была полностью оккупирована немецкими войсками, тогда же по требованию Берлина Литва добровольно уступила Германии населённую немцами Клайпеду (Мемель). После этого Германия открыто предъявила претензии Польше и разорвала договор 1934 года о ненападении. Москва в ответ предложила Лондону и Парижу немедленно заключить договор о взаимопомощи. Однако западные союзники тянули с конкретным ответом. Поляки же и слышать не хотели о военном союзе с СССР и возможном пропуске советских войск через польскую территорию. Во-первых, в Варшаве считали Москву куда более опасным врагом, чем Берлин. Во-вторых, полякам было не занимать гонора и самоуверенности. Считавшие себя после 1920 года «спасителями Европы» от большевизма польские руководители всерьёз верили в способность своих вооружённых сил не только отразить немецкое нападение, но и в случае чего дойти до Берлина, а то и до Рейна. В любом случае, в Варшаве были твёрдо убеждены в том, что западные союзники не просто поддержат Польшу, если Германия посмеет на неё напасть, но и с воодушевлением станут воевать за польские интересы.

Лишь 23 июля 1939 года, за месяц до заключения советско-германского пакта о ненападении, Англия и Франция согласились направить в Москву своих военных представителей. При этом если советская сторона на трёхсторонних переговорах была представлена наркомом обороны К.Е.Ворошиловым, начальником Генерального штаба Б.М.Шапошниковым и командующими Военно-воздушных и Военно-морских сил, то со стороны Лондона и Парижа были третьестепенные военачальники, не имевшие полномочий на подписание военного соглашения. В конечном итоге, Сталину и наркому иностранных дел Молотову стало понятно, что представители западных миссий попросту тянут время и не готовы к серьёзному сотрудничеству. Переговоры зашли в тупик.

Цена советско-германского сближения

Тем временем, нацистская Германия стала активно зондировать почву на предмет возможного заключения соглашения с СССР. Сталин хоть и не имел веских оснований доверять Гитлеру, но в сложившихся условиях вынужден был пойти на заключение советско-германского договора о ненападении. 23 августа 1939 года, за неделю до немецкого вторжения в Польшу, советский нарком иностранных дел Вячеслав Молотов и германский рейхсминистр Иоахим фон Риббентроп подписали в Москве пакт о ненападении, сопроводив его экономическим соглашением и секретными протоколами о разделе сфер влияния в Восточной Европе.

Можно ли считать пакт и особенно секретные протоколы чем-то предосудительным? На наш взгляд, нет, так как это вполне соответствовало духу мировой дипломатии того времени. Выше мы уже отмечали, что польско-германское соглашение 1934 года также не обошлось без секретных приложений. Тогда же летом 1939 года тайные переговоры о разделе Европы на сферы влияния вели в Лондоне за спиной Москвы и Парижа представители Англии и Германии.

Сталинское руководство достаточно трезво оценивало сложившуюся предгрозовую ситуацию в Европе и рассчитывало заключением договора с Германией выиграть необходимое время для завершения модернизации Красной Армии и увеличения военного потенциала, что было реализовано, хоть и не в полной мере. За период с 1939 по июнь 1941 года были созданы и поставлены Красной Армии такие современные виды вооружения, как танки Т-34 и КВ, штурмовики Ил-2, реактивные установки «Катюша», пистолеты-пулемёты Дегтярёва и Шпагина (ППД и ППШ).

Кроме того, подписание пакта с Германией и секретных протоколов к нему позволило фактически восстановить Советский Союз в границах Российской империи, за исключением Польши и Финляндии, но с Галицией, за которую было пролито немало русской крови в 1914-1917 и 1920 году. В результате начало Великой Отечественной войны Красная Армия встретила на несколько сотен километров западнее, чем могла бы, не будь хоть и непродолжительного, но соглашения с Германией и воссоединения с Западной Белоруссией, Западной Украиной, Бессарабией и Прибалтикой. От военной катастрофы лета 1941 года это не спасло, но определённо способствовало замедлению продвижения катившейся на Восток германской военной машины, на которую к тому моменту работала практически вся Европа. Не будь этой паузы и территориальных приобретений, вероятность захвата немцами Москвы и Ленинграда была бы значительно выше.

Удивительным образом, но это признавали и явные противники Советского Союза. Так, после вступления Красной Армии в Западную Украину и Западную Белоруссию (произошло это тогда, когда польские вооружённые силы были разбиты немцами, а правительство Польши сбежало в Румынию) бывший британский премьер-министр Дэвид Ллойд-Джордж в письме польскому представителю в Лондоне заявил, что нельзя сравнивать действия СССР и нацистской Германии, так как «русские войска заняли территорию, которая не была польской и которая была силой занята поляками после Первой мировой войны». На этой точке зрения стоял и ставший вскоре премьер-министром Великобритании Уинстон Черчилль. По его словам, СССР «действовал методами империалистических держав», но пакт с Германией «диктовался жизненно важными интересами безопасности СССР, позволял лучше подготовиться к неизбежной схватке с фашизмом».

Таким образом, заключение пакта Молотова-Риббентропа стало стратегическим выигрышем для Советского Союза, позволило прорвать внешнеполитическую изоляцию нашей страны и ознаменовало собой окончательный переход советского руководства от коммунистической доктрины с идеями «мировой революции» к внешнеполитическому реализму и отстаиванию национально-государственных интересов Красной империи.

Дмитрий Павленко, специально для News Front

Обязательно подписывайтесь на наши каналы, чтобы всегда быть в курсе самых интересных новостей News-Front|Яндекс Дзен и Телеграм-канал FRONTовые заметки