В экспертном сообществе РФ, да и в российском обществе в целом, продолжает существовать определённая “размытость” оценок при интерпретации ряда исторических фактов и событий. В определённой мере эта “размытость” является объективным продолжением нашей силы в том смысле, что российское общество соблюдает табу на конфронтацию при наличии расхождений.

Однако в международной политике государства, для стратегии отдельных ведомств любая “размытость” позиции и оценок весьма нежелательна, а подчас даже недопустима.

В частности, МИД обязан блюсти интересы Российского государства в международных делах, не отвлекаясь на различие в формах его существования: будь-то СССР или Российская империя, Российская Республика 1917 года или Российская Федерация. Всё это лишь разные формы существования Российского государства в его тысячелетней истории.

Это в отдельных партийных рядах может сохраняться доктрина о “новой эре” с 1917 года. А в международном ведомстве обязана жёстко проводиться линия на защиту интересов именно тысячелетнего Российского государства.

В нашем обществе существует даже такой экзотичный “кластер мнений”, что история государства началась в 1991 году. А всё, что было до того – это якобы “чужая” история. Такой подход “умиляет”, но не более.

Толерантность к чужому мнению, что необходимо сохранять в российском обществе как необходимый элемент отказа от конфронтации в нём, не следует “автоматически” переносить на иные общества, тем более, на целенаправленно изолирующих себя от России. В такой связи не следует потакать чужим ухищрениям играть на российской толерантности.

В данном контексте обратимся к событиям 80-летней давности и их интерпретации. Уточним, речь пойдёт о сложном периоде в жизни СССР (идеологической фазе Российского государства) в августе-сентябре 1939 года.

К августу 1939 года СССР, во-первых, был втянут в военный конфликт на своём Дальнем Востоке с Японией и её марионетками. Во-вторых, против СССР уже сложился действующий на тот момент блок агрессивных государств: нацистской Германии, фашистской Италии и милитаристской Японии (“антикоминтерновский пакт”). В-третьих, Вторая Мировая война уже полыхала в Азии. В-четвёртых, в Европе у СССР практически не было союзников: антисоветскую позицию занимали и Германия, и Польша, и Великобритания, и Италия, и другие страны.

В результате, к августу 1939 года возникла опасность для СССР быть втянутым в войну на два фронта: в Европе и в Азии. У нацистской Германии уже были подготовлены планы военной экспансии на восток. Несколько дней ничего в подобных планах не решают, то есть, ничего не могут радикально изменить в ранее составленных планах.

Все усилия советских дипломатов по созданию антигитлеровской коалиции оказались тщетными. Единственной страной, расположенной близко к Германии, ещё не сделавшей попытку заключить договор о ненападении с ней, оставался в августе 1939 года лишь СССР.

Для избегания войны на два фронта советское руководство пошло на комбинированные усилия: по японским агрессорам наносился мощный военный удар, а с Германией проводились переговоры о заключении договора о ненападении.

20 августа 1939 года советско-монгольские войска начали генеральное наступление на силы японцев и их марионеток, получив с первых же дней определённый военный успех. А 23 августа 1939 года подписывается Договор о ненападении между Германией и СССР.

В итоге, вместо войны на два фронта СССР получил распад “антикоминтерновского” (антисоветского) блока держав. Япония, осознав смысл этого Договора, прекратила в сентябре свою военную кампанию, подписав Соглашение о прекращении военных действий между СССР, МНР и Японией с 16 сентября 1939 года на советских условиях.

Таким образом, военные успехи СССР на Дальнем Востоке помогли заключению Договора о ненападении с Германией, а подписание Договора позволило победно и досрочно закончить вооружённый конфликт на Дальнем Востоке. Кроме того, возникло глубокое политическое охлаждение между Японией и Германией, которое в дальнейшем привело к отказу Японии от скоординированных с Германией военных действий против СССР в 1941-1945 годах. Это позволило СССР перебросить часть вооружённых сил с Дальнего Востока под Москву в наиболее напряжённый период Отечественной войны осенью 1941 года.

На момент начала сентября 1939 года конфигурация антигитлеровской коалиции не просматривалась. Польша продолжала открыто занимать последовательную антисоветскую позицию. В то же время Польша имела договорные обязательства с Францией и Великобританией о военной помощи, опираясь на которые Польша занимала и антигерманскую позицию.

Развитие событий происходило по сценарию нацистской Германии – её  войска вторглись в Польшу 01 сентября 1939 года. Франция и Великобритания объявили 03 сентября войну Германии, однако военных действий против Германии не предприняли. Так продолжалось, по сути дела, до ликвидации Германией Польского государства.

Польская армия, за редким исключением, не оказала существенного сопротивления войскам Германии, а польское правительство в начале сентября уже покинуло столицу ещё до подхода к ней немцев.

Наблюдая катастрофический развал Польского государства и отсутствие военной помощи Польше со стороны Великобритании и Франции, СССР принял решение вступить своими войсками в районы, исторически входившие в состав Российской империи, но оккупированные в 20-х годах Польшей. Советские войска выдвинулись за пределы СССР 17 сентября 1939 года после вступления в силу Соглашения о прекращении военных действий с Японией с 16 сентября. Движение советских войск по территории западных районов Белоруссии и Украины проходило без боевых столкновений с польскими войсками.

Процесс выдвижения советских войск на запад мог трактоваться как подготовка к вступлению СССР в конфронтацию с Германией. Однако Франция и Британия, объявившие войну Германии уже 3 сентября 1939 года, даже при таком развитии событий не создали антигитлеровскую коалицию с СССР. Был лишь слабый сигнал со стороны Польского правительства: распоряжение своим войскам на востоке Польши не оказывать сопротивления советским войскам.

Контуры антигитлеровской коалиции даже к концу сентября не были по вине наших будущих партнёров ещё сформированы. Существовала также реальная опасность обновления “антикоминтерновского пакта” уже с участием в нём Франции и Великобритании. В частности, после проведения Францией мобилизации объединённое англо-французское командование в условиях объявленной войны Германии и критического положения Польши отказалось от наступления своих войск на Германию.

СССР располагал ещё свежим, недельной давности, Договором о ненападении с Германией, а военного союза с западными странами как не было, так и не намечалось. Что делать СССР?

Прошло две недели с момента начала выдвижения советских войск на запад, и целый месяц прошёл с момента начала немецкой оккупации Польши, а военных действий против Германии, кроме одной локальной наступательной операции, на западном фронте не было. В такой ситуации СССР не пошёл на военный конфликт с Германией.

Сначала следовало определить контуры возможной коалиции. Однако соприкосновение с линией войск германского вермахта резко ухудшило стратегические позиции СССР: вероятность боестолкновений с перерастанием их в открытую затяжную войну резко возросла, что лишало СССР дипломатического маневрирования. А в идеологическом плане советским агитаторам приходилось крутиться как “ужам на горячей сковороде” – это был сильный психологический удар Германии по своему будущему противнику (СССР).

Что касается секретных протоколов к Договору о ненападении между Германией и СССР, то это универсальная практика в дипломатии того времени. Вот, например, Великобритания максимально засекретила всё, что связано с её дипломатическими усилиями и правительственными решениями того периода времени. А российские договорённости как в Первую Мировую войну, так и советские договорённости перед Второй Мировой войной выставлены на общее обозрение.

Единственная “крамола” в данных договорённостях заключается в том, что они были достигнуты без участия США и Великобритании. Без англосаксов были приняты какие-то общие рамки отношений Германии и СССР, устраняющие потенциальные риски их взаимного противостояния, в том числе масштабных военных действий. То есть, речь шла не об обязательных манипуляциях какой-либо стороны, а о гипотетическом развитии событий. Вариантов на тот момент могло быть много и обе стороны, в определённой мере, страховались от прямого военного столкновения между собой, мешая друг другу создать коалицию с Францией и Великобританией.

По поводу содержания так называемых протоколов к Договору: каждый из участников современного международного сообщества “думает в силу своей испорченности (зловредности)”, а точнее, пытается использовать любой повод против России в рамках “Большой игры англосаксов”, добиваясь своих узких интересов.

По сути дела, эти протоколы были частью дипломатических интриг и стратегического расклада сил между участниками событий в Европе и в мире. Сложно представить, что два потенциальных врага, которые уже схлестнулись друг с другом в Испании, понимая весь антагонизм противной стороны, сошлись в выработке общего плана. Антикоммунист Гитлер пошёл на Договор о ненападении легко, так как и не собирался его соблюдать, а старался обезопасить себя от создания антигерманской коалиции. А СССР обоснованно опасался общего фронта западных стран против себя, поражаясь отсутствию боевых действий объединённых Франции и Великобритании против Германии после объявления ими войны Германии 03 сентября 1939 года.

Нацистская Германия, руководствуясь исключительно своими военными планами, после провокации, используемой в качестве повода для агрессии, вторглась в Польшу 01 сентября 1939 года.

С нелёгкой руки Польши эту дату в советское время стали трактовать как дату начала Второй Мировой войны. Но, во-первых, война уже велась и самым жестоким образом в Азии, да и в Европе уже была оккупирована Германией Чехословакия.

На момент вторжения немцев и поляков в 1938 году чехословацкая армия всё-таки была способна оказать сопротивление, но Чехословакию кинули Великобритания и Франция.

Во-вторых, военное противоборство в Польше германским войскам не подпадает под определение полномасштабной тотальной войны, точнее, речь может идти об ограниченных боях и об оккупации территории. Лишь поспешное бегство (возможно, с “подачи” западных союзников) правительства Польши привело к абсолютному успеху Гитлера. Вполне возможно, что начальные планы Германии относительно Польши были “скромнее”, так как не ясна была активность её военных союзников – Франции и Великобритании.

Таким образом, трактовать именно 01.09.1939 года как начало Второй Мировой войны в Европе можно с тем же основанием, что и оккупацию Чехословакии в 1938 году Германией и Польшей или в марте 1939 года Германией. Также в качестве даты начала войны в Европе можно считать 03 сентября 1939 года – дату объявления Великобританией, а затем Францией войны Германии.

Спустя 80 лет Польша решила использовать эту памятную дату, отметив её приглашением на мероприятие руководителей США, Великобритании, Франции, Германии, Белоруссии, Украины, Молдовы, Литвы и других. На это собрание высокопоставленных гостей по юбилею даты не победы, а “начала” войны приглашены Польшей руководители многих стран, но не РФ – государства-продолжателя СССР – победителя нацистской Германии и её сателлитов.

С одной стороны, понять приглашение США, Франции, Великобритании, а тем более Германии можно – эти страны подталкивали войну в Европе, а Германия – прямой агрессор.

Приглашение Украины и Белоруссии тоже понятно: Польша явно подчёркивает, что часть территории этих стран входила в тот момент в состав Польши.

Приглашение прибалтов также логично: “родственные души”, позволяющие перекинуть своим словоблудием зловещий мостик беспочвенных, кроме календарных совпадений, рассуждений о поражении Польши из-за агрессии Германии (что – правда) и действий СССР (что – ложь). У Польши ведь была историческая возможность напрямую обратиться за помощью к СССР.

За скобками остаётся и потворство со стороны Франции и Великобритании агрессору – Германии. А США, желающие влезть в Европу ещё по ходу Первой Мировой войны, вообще вне подозрений. Хотя именно с их поддержкой пестовался нацистский режим в Германии, чтобы с его помощью достичь целей США в Европе, ослабляя всех своих конкурентов.

А по существу, Польша опять “мутит воду”, создавая уже не антисоветский, а антироссийский блок государств. Конечно, он уже есть – это НАТО, но его надо дисциплинировать, приободрять, направлять. Сюда же подключают группу руководящих персон, явно не понимающих, что территории их стран готовят под театры потенциальных военных действий. Польша – не исправима!

Российский МИД обязан отказаться от своей излишней толерантности в отношении позиции бывших советских республик. Пора их действия и поступки называть своими именами и оценивать факты, действия и события не как абстракцию, а как соучастие в подготовке антироссийского блока. Выводы по каждому участнику этого шабаша следует сделать РФ оперативно, объективно и публично. Россия имеет на это и полное право, и возможность как суверенное государство.

Историкам и правоведам, считающим себя апологетами советского периода в истории Российского государства, следует в своей сфере деятельности расставить точки над i. Пора определить на чьей стороне находились во Второй Мировой войне Литва, Латвия и Эстония.

А МИДу и Правительству РФ совместно с широким кругом историков и правоведов настала необходимость определить условия, обязательства и права Балтийских стран при их существовании вне территории Российского государства. Нельзя же, в самом деле, и дальше держать в подвешенном состоянии последствия трансформаций Российского государства в XX веке.

Недопустимо, когда всю историю взаимоотношений сторон сводят к инсинуациям вокруг 23 августа 1939 года. Важно политическому классу России и обществу понять и принять положение, что решать вопросы взаимоотношений Российского государства с народами стран Балтии будут не англосаксы, а непосредственно и исключительно само Российское государство.

Что касается Польши, то РФ также желательно в правовом поле определить взаимоотношения с ней по поводу её появления (очередного появления Польши) после Первой Мировой войны. Россия благожелательна и добра, особенно, когда она сильна. Поляки в какой-то счастливый для них момент времени поймут, что надо быть ответственными за свою судьбу.

Александр Михайлов, специально для News Front

Обязательно подписывайтесь на наши каналы, чтобы всегда быть в курсе самых интересных новостей News-Front|Яндекс Дзен и Телеграм-канал FRONTовые заметки