В Литве разразился большой скандал. Мэр Вильнюса Ремигиюс Шимяшюс приказал снять мемориальную табличку пособнику нацистов Йонасу Норейке и переименовать сквер, названный в честь другого коллаборациониста – Казиса Шкирпы. Это вызвало жуткие «бурления» в литовском обществе. Можно ли сказать, что распространенная в Прибалтике политика оправдания нацистских преступников начинает меняться?

Йонас Норейка (известный также в Литве также под прозвищем Генерал Ветра) – личность крайне одиозная. Бывший военнослужащий, он состоял в рядах националистической организации «Литовский фронт активистов», а с приходом в республику гитлеровцев вошел у них в такое доверие, что его назначили главой Шяуляйского уезда. Во время войны пособники нацистов в Литве участвовали в уничтожении местной еврейской общины – тогда в стране были убиты более 200 тысяч человек. Норейка, еще в 1933-м выпустивший антисемитскую брошюру «Подними голову, литовец!», тоже не остался в стороне от участия в Холокосте.

Бывший сотрудник Шяуляйской комендатуры Альгирдас Пакальнишкис после войны выпустил в США свои мемуары, в которых рассказал об одной из истребительных акций: «В ночь с 12 на 13 июля, т. е. через три недели после начала войны, были убиты все евреи Плунге – дети, женщины и старики. Перед этим они были закрыты в синагоге, откуда их выводили в лес и расстреливали. Комендантом был Норейка, капитан. Он и другие литовские офицеры мобилизовали молодых мужчин, вооружили их. Из немецкой армии здесь находились только два солдатика. Один из них явился в комендатуру и, дрожа от волнения, спросил у коменданта: что они собираются делать с запертыми в храме? «Я отдал приказ расстрелять всех до одного», – жестко ответил Норейка».

Именно Йонас Норейка приказал поместить всех еще уцелевших евреев с подотчетной ему территории в гетто, где их потом и уничтожили. Впрочем, позднее он умудрился рассориться с немецкими оккупационными властями – выразил несогласие с планами гитлеровцев по созданию литовского легиона ваффен СС (такие же легионы были созданы из числа литовцев и эстонцев). Норейку временно поместили в концлагерь Штутгоф.

Российский историк Александр Дюков уточняет: «Заключение Норейки, как и заключение Степана Бандеры, было «курортным» по сравнению с нечеловеческими условиями, в которых содержались военнопленные». Впрочем, к концу войны Генерал Ветра вышел на свободу и примкнул к литовским «лесным братьям». Однако 16 марта 1946 года он был схвачен сотрудниками советского МГБ и в следующем году расстрелян.

В современной Литве Норейка был объявлен национальным героем, положившим голову на алтарь независимости страны. Решительное несогласие с этим выразили представители Еврейской общины Литвы (ЕОЛ), много лет пытавшиеся добиться снятия мемориальной доски Норейке, вывешенной на здания библиотеки Академии наук в Вильнюсе. В августе 2018 года представители ЕОЛ обнародовали открытое письмо, в котором призвали отказаться от героизации приспешника нацистов.

Для полного понимания истории Норейки нельзя не рассказать о его внучке по имени Сильвия Фоти. Она проживает в США и является журналисткой по профессии. В свое время ей поведали про героического дедушку, совершившего массу подвигов и мученически погибшего в неравной войне с Советами. Родственники рассказывали Сильвии про дедушку Йонаса, что он не только был лидером антикоммунистического восстания, но еще и успел повоевать с нацистами. В какой-то момент она загорелась узнать про него как можно больше.

Внучка приехала в Литву и была крайне взволнована почестями, оказанными ей как родственнице Генерала Ветра. Вместе с одним бывшим соратником Норейки Фоти и ее брат установили памятную доску на фасаде библиотеки Академии наук Литвы. Все вокруг называли деда Сильвии национальным героем и просили как можно быстрее написать книгу о нем.

Журналистка взялась за дело, подняла некоторые архивные материалы… А потом нашла брошюру «Подними голову, литовец!». Фоти позже рассказывала, что у нее руки тряслись при чтении. Она не нашла в себе силы «копать» дальше и забросила выяснение подлинных обстоятельств жизни Норейки на долгие годы.

Доска преткновения

Спустя много лет Сильвия все же продолжила поиски. Она вернулась в Литву, нашла специалистов по Холокосту, углубилась в свидетельства и выяснила истинную роль деда… Кроме того, Фоти открыла для себя, что власти современной Литвы замалчивают преступления борцов с советской властью, сотрудничавших с нацистами.

В частности, она познакомилась с выходцем из Литвы по имени Грант Артур Гочин – Норейка лично участвовал в убийстве его родственников. Несмотря на все усилия американца Гочина, ему так и не удалось добиться снятия памятной доски в честь Йонаса Норейки со стены библиотеки Академии наук. Литовский суд сослался на «необоснованность» иска американца. Гочин, взбешенный тем, что в Литве оказалось возможным оправдать убийства тысяч евреев, назвал республику страной, где «монстры – национальные герои».

Однако государственный Центр исследования геноцида и сопротивления жителей Литвы пришел к выводу, что Норейка неповинен в большинстве преступлений, в которых его обвиняют.

«Свидетельства, что он участвовал в массовых расстрелах в Плунге и Тяльшяе, не подкреплены документами», – заявила глава учреждения Терезе Бураускайте.

Столь откровенные попытки отмыть добела черного кобеля вызвали возмущение не только у евреев, но и у некоторых других жителей Литвы. Дошло до того, что в апреле 2019-го литовский адвокат Станиславас Томас подошел и расколотил мемориальную доску Норейке молотком. Сам он заявил, что это был протест против почитания нацистских пособников. Впрочем, доску скоро починили и вернули на место.

Стоит отметить, что Генерал Ветра даже в глазах некоторых представителей литовского официоза является фигурой как минимум спорной. Снять памятную доску в честь Норейки ранее требовали такие представители общественности, как поэт Томас Венцлова, журналист Римвидас Валатка, писатель Сергей Канович, глава департамента культурного наследия Литвы Диана Варнайте и даже министр иностранных дел Литвы Линас Линкявичюс. Последний заявил: «Знаки уважения, публично выражаемые частью нашей общественности лицам, которые непосредственно участвовали в организации репрессий в отношении евреев, создании гетто, присвоении имущества евреев, не только ранят чувства наших граждан – еврейской общины и переживших Холокост, но и на международном уровне бросают незаслуженную тень на все наше освободительное движение». Таким образом, по словам Линкявичюса, у недругов Литвы «появляется основание обвинять всех участников боев за свободу в том, чего абсолютное большинство из них никогда не совершали».

По словам главы МИД, «такие знаки не делают чести литовскому государству, вносят раскол в общество и должны быть удалены». Он упомянул в этом контексте не только памятную доску в честь Норейки, но и установленный в городе Укмерге памятник коллаборационисту Юозасу Крикштапонису, также непосредственно участвовавшему в уничтожении литовских евреев. Такое заявление министра вызвало возмущение литовских националистов. Они провели пикет у здания МИДа в Вильнюсе, требуя отставки Линкявичюса.

Так или иначе, ситуация с доской Норейке становилась для Литвы все более убыточной в имиджевом плане. И в июле 2019 года мэр Вильнюса Ремигиюс Шимашюс разрубил гордиев узел одним ударом – велел снять со стены библиотеки Академии наук столь сомнительное «украшение». Причем одним выстрелом были убиты два зайца – городское самоуправление заодно распорядилось переименовать аллею, названную в честь одного из идейных вдохновителей Холокоста в Литве Казиса Шкирпы. Теперь это просто аллея Триколора.

Шаг вперед, шаг назад

Подобное «самоуправство» возмутило идейных последователей Норейки и Шкирпы. Председатель парламентской комиссии по исторической памяти Арунас Гумуляускас бьет тревогу: «Очень опасно то, что наши собственные политики, в частности мэр Вильнюса, поддались этой лжи или влиятельным группам и теперь принимают решения, полезные для кремлевской пропаганды. Понятно, что для Кремля нет ничего лучше, чем признание самих литовских политиков, что Россия была права, а литовское сопротивление – преступники. Именно такое признание сегодня Ремигиюс Шимашюс дарит Путину».

По мнению Гумуляускаса, снятие мемориальной доски является незаконным. Он назвал заявления о том, что Норейка был пособником нацистов, «клеветой». В свою очередь парламентарии Лауринас Кащюнас и Аудронюс Ажубалис обратились в генпрокуратуру Литвы. Они просят оценить, не противоречит ли решение Шимашюса законодательству.

Ситуация достигла такого градуса накала, что пришлось вмешаться президенту государства Гитанасу Науседе. Стремясь как-то сгладить противоречия, он призвал ввести «мораторий на стирание исторической памяти». Науседа считает, что, хотя действующая сейчас в Литве «комиссия по оценке преступлений нацистского и советского оккупационных режимов» выполняет необходимую работу, одной ее для «конструктивного решения проблемы недостаточно». Поэтому, по мнению Науседы, необходимо сформировать принципы национальной политики в сфере установки памятных знаков и их регламент.

Не стоит считать мэра Вильнюса, поднявшего своими действиями бурю, каким-то убежденным антифашистом. Сейчас он убрал мемориальную табличку Норейке, но несколько лет назад с куда большем рвением добивался, чтобы Зеленый мост в Вильнюсе избавили от «советского тоталитарного наследия» – украшавших его скульптур крестьян, студентов, солдат и рабочих. И сейчас Шимашюс оправдывается, что решил убрать доску Норейке для того, «чтобы применялся единый принцип в отношении всех памятных знаков, которые связаны с тоталитарными режимами». Просто у вильнюсского градоначальника лучше, чем у многих других в Литве, развито чутье на «правильную линию». По своей идеологии он не столько националист (национализм в ЕС не очень приветствуется), сколько либерал, кстати, немало сделавший для развития ЛГБТ-движения в Вильнюсе.

Проблема сегодняшней Литвы заключается в том, что у ее властей, в общем-то, нет особого выбора. Сорок пять лет советской власти сейчас подаются литовским официозом (который сам в значительной степени из недр этой власти и вышел) как годы беспросветного кошмара, скрежета зубовного и тяжкого национального угнетения. Но если была «оккупация», то обязаны наличествовать и герои, с оружием в руках сражавшиеся с оккупантами. Однако те, кого можно подверстать под эту категорию, замарали себя сотрудничеством с гитлеровцами и участием в этнических чистках.

Невзирая на все имиджевые потери, Литва от этих своих «героев» полностью отказаться не может до сих пор. Так, израильский историк, глава иерусалимского отделения Центра Симона Визенталя Эфраим Зурофф обратил внимание на то, что в городке Вилькия неподалеку от Каунаса вывесили мемориальную табличку, посвященную капеллану Зенонасу Игнатавичюсу, служившему в полицейском подразделении, зачищавшем Белоруссию от «врагов Рейха». Зурофф отмечает, что Игнатавичюс занимался духовным окормлением литовского эскадрона смерти, причастного к уничтожению по меньшей мере 15 тысяч белорусских евреев в 1941–1942 годах. Однако эти факты не помешали нынешним литовским властям увековечить его память.

Андрей Винников, Взгляд

Обязательно подписывайтесь на наши каналы, чтобы всегда быть в курсе самых интересных новостей News-Front|Яндекс Дзен и Телеграм-канал FRONTовые заметки