4 июля президент России совершает первый за четыре года визит в Италию и Ватикан. В 2015 году Владимир Путин приезжал на выставку Expo в Милане и встречался еще с Маттео Ренци. Новый визит (ответный, полгода назад в Москву приезжал премьер Италии Джузеппе Конте) пройдет в несколько изменившихся условиях.

Местные СМИ посвящают визиту российского президента довольно много внимания. По давней традиции Путина именуют «царем». Рассказывают о лимузине, на котором Путин будет передвигаться по Риму, и о перекрытых улицах.

С папой Франциском президент России обсудит глобальные вопросы, с формальным главой итальянского государства, президентом Серджо Маттареллой — политические. Но главная часть визита — переговоры с Конте. Где тоже будет политическая часть, связанная прежде всего с Ближним Востоком и Северной Африкой, — Италия хотела бы играть особую роль в урегулировании ситуации в Ливии. Но прежде всего обсуждать будут экономику.

Итальянский бизнес несет довольно заметные убытки от ответных санкций со стороны России. Правительство Италии пытается его поддержать, чтобы хотя бы вернуть прежние позиции на российском рынке, а еще лучше — расширить их. Это особенно актуально в свете не самой простой экономической ситуации. Но здесь снова все решает политика.

Согласно широко распространенному мифу, в Италии у власти находится пророссийское правительство, и Владимир Путин попробует использовать Рим как рычаг давления на Запад в целом и Евросоюз в частности. Отголоски этого мифа хорошо заметны и в российской, и в итальянской прессе.

В немалой степени этот миф был создан благодаря особому отношению к Путину со стороны Маттео Сальвини, вице-премьера и лидера одной из двух правящих партий, «Лиги». Из фотографий на Красной площади в футболке с изображением Путина был сделан «логичный» вывод о пророссийскости как Сальвини, так и правительства в целом.

Мифотворцев не смущает ни то, что Италия за год работы нового правительства даже не попыталась заблокировать санкции против России, ни то, что Сальвини, как и его коллеги по правительству, называют «приоритетным союзником» своей страны вовсе не Россию, а США. И слова в данном случае не расходятся с делами. Объем экономических связей Италии с США несопоставим с объемом связей с Россией. Не говоря уже о количестве американских военных баз в Италии.

У Маттео Сальвини действительно есть особое отношение, только не к России, а к Путину лично. В те времена, когда была сделана упомянутая фотография, лидеру «Лиги» было еще далеко до звания самого популярного политика Италии и Евросоюза. Он стал таким во многом благодаря президенту России — в том смысле, что позаимствовал стиль Путина так, как понял его.

Имидж Владимира Путина на Западе — это не только «сильная рука», но также и национализм в положительном смысле этого слова, защита национальных интересов. Такой образ служит как объектом для нападок («сильная рука» превращается в «тоталитаризм»), так и источником симпатий.

Вопрос о национальных интересах в Евросоюзе имеет особое измерение. Его нынешние власти пытаются гасить национальные чувства во имя чего-то «общеевропейского», что на поверку регулярно оказывается противоположным интересам каждого из народов в отдельности. В таких условиях политики национального толка просто не могли не появиться.

Маттео Сальвини — один из них. Один из самых используемых слоганов партии — «Сначала итальянцы». На фоне серых евробюрократов и их туманной «общеевропейской» риторики Сальвини благодаря образу нормального человека, сильного лидера и гражданина своей страны на несколько лет увеличил рейтинг «Лиги» с 6 до 38%.

Но именно от экономической части нынешнего визита больших прорывов ждать не следует. Проитальянское правительство Италии и хотело бы отменить санкции, да не может — приоритетный партнер возражает. Но что можно будет сделать без отмены санкционного режима, будет сделано.

Едва ли не единственное, чем похоже правительство Ренци на правительство Конте, — и то и другое пробует стать «мостом» между Россией и Западом. В этом — их главное политическое ожидание от визита Путина.

Сергей Гуркин, ИА REGNUM