Судьба крупнейшего авиационного музея России  должна решаться в интересах всей страны и в русле самых передовых технологий организации музейного дела

Добрался, наконец, до подмосковного Монино, где расположен знаменитый «Центральный музей военно-воздушных сил».  По состоянию на 9 часов утра, когда  музей был открыт для посетителей, ваш покорный слуга и две моих спутницы оказались единственными экскурсантами. Еще через три часа, когда наше знакомство с экспозицией подходило к концу, добавилось еще человек десять. Среди которых, что любопытно, вообще не было детей.

С одной стороны, вроде бы, нечему удивляться – пятница, будний день. Но с другой  — вокруг ведь не пустыня Сахара! Музей находится посреди огромного тридцатипятимиллионного человеческого муравейника, именуемого Москвой и Московской областью. Для главного военно-воздушного музея страны, да еще в начале лета – времени путешествий, экскурсий и знакомства людей, особенно юного поколения,  с окружающим миром, такое безлюдье, мягко говоря, выглядит очень печально.

Моим спутницам бросилось в глаза отсутствие на территории элементарного кафе. Объяснение данного феномена удручающе простое – малочисленность посетителей настолько фатальна, что такое кафе просто бы разорилось.

Теперь о самой экспозиции. Ни в коем случае не хочу умалить заслуги тех многочисленных энтузиастов авиации, стараниями которых уникальные экспонаты музея уберегаются от полной разрухи. Но, судя по тому, что мы увидели, героические усилия волонтеров главных проблем этого хранилища нашей авиационной истории никак не решают и решить не могут.

Музей в его нынешнем виде напоминает засушенный гербарий. И очевидным образом не соответствует современным и самым передовым концепциям подобных технических экспозиций. Потому, что здесь отсутствует жизнь! Фактически  это мертвые самолеты, которые уже никогда не взлетят в небо. Десятки таких  самых разных по размерам и назначению машин расставлены на сравнительно небольшой площадке и заботливо отделены от посетителей заградительными заборчиками. Как говорится «Руками не трогать!». Думаю, что одна из главных причин такой повышенной бдительности – крайняя ветхость многих «экспонатов», которые, не ровен час, могут просто рухнуть на неосторожного гостя.

Самолетам явно тесно на этом пятачке земли. Здесь нет возможности выделить каждому из них достойную его богатой истории площадь для обстоятельного знакомства именно с этой моделью,  её заслугами и особенностями.

Даже внешний вид многих аппаратов, доступных к осмотру на открытой площадке, наводит на грустные мысли. Обшарпанные и явно не видевшие десятилетиями свежей краски Антоновы, Ильюшины и Туполевы производят удручающее впечатление. Становится до глубины души обидно за нашу  некогда самую могучую в мире авиационную державу.

А ведь есть еще и недоступная рядовым посетителям площадка так называемого «резервного фонда», где не менее уникальные самолеты пришли уже в такое состояние, что показывать их публике просто грешно.

Впрочем, несколько вертолетов оказались свежепокрашенными.  Как оказалось, счастливым для этих машин случаем, стал юбилей  их создателя – авиаконструктора Михаила Миля, 110- летие со дня рождения которого отмечается в этом году. Однако данный праздничный «макияж» вряд ли является оптимальным способом поддержания приличного внешнего вида музейной авиатехники.  О внутреннем состоянии большинства экспонатов  ближе к ночи лучше не говорить.

И еще становится совершенно очевидно, что никакие волонтеры и прочие массовики-затейники эту ситуацию не исправят. Слишком огромен и сложен здешний экспозиционный фонд, чтобы можно было обойтись без серьезного участия в его судьбе государства.

И свет в конце тоннеля вроде бы забрезжил. Министерство обороны России, уделяющее большое  внимание вопросам военно-патриотического воспитания, прилагает огромные усилия для создания и развития  в Подмосковье музейно-экспозиционного центра Вооруженных сил РФ – парка «Патриот».

Именно здесь, на самой современной и высокотехнологичной основе, в качестве важнейшей составной части этого парка, будет строиться новый музей военно-воздушных, а теперь уже Воздушно-космических сил. Казалось бы, абсолютно логичным выглядит решение о переносе основной части уникальных экспонатов монинского музея в новый военно-патриотический комплекс.

Тем более, что речь идет не только и не столько об их механическом перемещении. Специалисты минобороны намерены не просто спасти экспозицию от неминуемой гибели в практически лишенном средств и перспектив развития старом музее, но и приступить к глубокой реконструкции и реставрации исторических самолетов. С тем, чтобы, в конечном счете, довести большинство этих машин до летного состояния!  Вот что заявил по этому поводу начальник Главного военно-политического управления ВС РФ генерал-полковник Андрей Картаполов:

Тем более что у нас на каждое из 194 воздушных судов, которые на сегодня имеются в Монино, есть полный комплект документации конструкторского бюро. Мы ничего не собираемся там распиливать. Машины будут приведены в такое состояние, в котором они вышли с завода. Не сели на аэродром в Монино, а вышли с завода

Между тем, в интернете продолжается ожесточенная полемика между сторонниками и противниками переноса экспозиции. Причем, основной и, пожалуй, единственный заслуживающий внимания довод «против» заключается в том, что некоторые самые крупногабаритные экспонаты невозможно перевезти на новое место целиком. А это значит, что их придется разбирать. И тогда, дескать, аутентичность музейного авиапарка будет утрачена. И это будут уже «чучела самолетов», а не  подлинные реликвии.

Думается, однако, что подобная аргументация откровенно притянута за уши. Во-первых и прежде всего, потому, что как знает любой человек, имеющий хотя бы отдаленное отношение к авиации, старых и новых самолетов в принципе не бывает. Бывают только  пригодные и непригодные к летной эксплуатации.

Любая машина, в том числе и любой самолет, есть, ничто иное, как набор деталей. Которые время от времени следует заменять. Поэтому нет ровно никакой трагедии в том, что  в процессе необходимого демонтажа и последующей сборки конструкции на новом месте некоторые пришедшие в негодность детали и элементы будут заменены новыми, точно такими же.

Именно в этом заключается общепринятый сегодня в мире способ реставрации исторической техники, в том числе и военной. Сегодня во многих зарубежных музеях почетное место занимают и крутят в воздухе фигуры высшего пилотажа самолеты, которых еще недавно извлекли из болота в виде нескольких деталей фюзеляжа и фрагмента двигателя. Все недостающее восстанавливается строго по заводским чертежам, путем  изготовления недостающих узлов и деталей теми энтузиастами, которые горят желанием вернуть нам историю.

Не стоит драматизировать и мнимую невозможность транспортировки крупных конструкций на большие расстояния. Не так давно группа энтузиастов из США полностью демонтировала и разобрала на составные части крупнейший в мире стратегический бомбардировщик Б-36 выпуска 50-х годов, перевезла его на автотрейлерах к месту новой сборки, где вновь соединила все элементы конструкции и … отправилась в испытательный полет. Который прошел, кстати, вполне успешно.

Подобный процесс полной пересборки всей конструкции совершенно необходим в том случае, если речь идет о доведении самолета до летного состояния. А не просто о продлении его агонии, как в случае с, чего греха таить, авиационным кладбищем в Монино.

Такой подход,  который отстаивает российское военное ведомство, является абсолютно современным и полностью отвечает самым передовым принципам организации мирового музейно-технического дела.

Полноценные экспонаты таких музеев должны быть живыми! От них должно благоухать  маслом, бензином и свежей краской, они должны согревать души людей теплом уверенно работающих мощных двигателей. А если это авиационный музей, то его экспонаты, за редкими исключениями должны летать!  Только тогда они станут по-настоящему интересны и близки современным людям, которые, по понятным причинам, не склонны довольствоваться засушенным музейным «гербарием».

А поводов для гордости у великой авиационной державы России  хоть отбавляй. Вот только один пример. Сегодня в Монино мне бросилась в глаза гигантская разница между двумя самолетами примерно одного времени выпуска. С одной стороны это была откровенно примитивная «этажерка» французского производства, которую как будто собрали из старой кареты и пары велосипедов. А с другой – огромный тяжелый бомбардировщик «Илья Муромец» конструкции Игоря Сикорского. Разница была просто  ошеломляющей. Как и впечатление от несравнимой мощи русского гения, которая всегда могла творить чудеса. Так неужели мы не сможем сегодня вновь поднять это русское чудо в воздух?

Юрий Селиванов, специально для News Front

Обязательно подписывайтесь на наш канал, чтобы всегда быть в курсе самых интересных новостей News-Front|Яндекс Дзен