Политика Советского Союза накануне второй мировой войны была оптимальной и безальтернативной с точки зрения обеспечения его безопасности и коренных государственных интересов

Итак, свершилось! Впервые опубликованы фотокопии хранящихся в архивах МИД РФ документов, которые известны в истории под общим наименованием «пакт Молотова – Риббентропа». Для современной публики, которой фамилия Молотов известна, в основном, в сочетании со словом «коктейль», имею удобный случай сообщить, что Вячеслав Михайлович Молотов, никогда не занимался производством бутылок с горючей смесью, а был одним из руководителей Советского государства. В то время,  в августе 1939 года  — Председателем Совнаркома (правительства) СССР и министром иностранных дел.

Поскольку МИД РФ — организация серьезная и в прямых фальсификациях исторических документов ранее не замеченная, будем априори исходить из того, что перед нами действительно подлинные исторические свидетельства.

И потому есть смысл посмотреть на них свежим взглядом. И оценить по их действительному достоинству, отбросив в сторону все позднейшие наслоения на этот счет. И, особенно, заведомо предвзятые, пропагандистские построения насчет «преступного советско-германского сговора, открывшего дорогу второй мировой войне».

Для чего, помимо сугубо объективного рассмотрения самих дипломатических текстов, будет очень полезно на какое-то время отождествить себя с его подписантами (хотя бы с советской стороны) и посмотреть на мир того времени и на интересы собственной страны их глазами. И тогда, на мой взгляд, вопросы  к этим документам у вас отпадут сами собой. От слова совсем.

Итак, приступим.

Первый и основной текст называется «Договор о ненападении между Германией и Советским Союзом». Как таковой, он вообще никаких претензий не вызывает. Недаром он с самого начала был открытым и общедоступным документом. И действительно – что может быть более естественным и нормальным, чем желание двух соседних великих держав  жить в мире и гарантировать друг другу обоюдное воздержание от военного нападения, а также готовность решать все спорные и конфликтные вопросы мирным путем?

Советское правительство, подписывая такой документ, исходило, прежде всего, из единодушного стремления нашего народа к миру и к недопущению кровопролитной войны с нацистской Германией.

При этом, Москва исходила не из абстрактных фантазий и собственных благих пожеланий, но из суровой военно-политической действительности того времени.

Которая, вкратце, заключалась в том, что Германия твердо поставила перед собой цель вернуть все потерянные после первой мировой войны европейские (как минимум) территории, в том числе и отошедшие к новообразованной Польше.  Таким образом, германо-польская война становилась практически неизбежной. И любое государство, находившееся в зоне этого потенциального конфликта, обязано было принять все меры для обеспечения собственной безопасности и ограждения своих интересов.

Попытки Советского Союза решить эту проблему за счет совместного с Западом противодействия германской экспансии к этому времени полностью провалились. Англия и Франция уже сдали в 1938 году Третьему рейху без боя Чехословакию, отклонив предложение Москвы об оказании Праге военной помощи и укрепив, тем самым, германский вермахт почти в три раза по количеству танков. И не проявляли никакого желания совместно с СССР защищать Польшу.

Таким образом, на востоке Европы назревал крупный военный конфликт, который ввиду полного отсутствия каких- либо ограничивающих его рамок и при наличии в регионе двух крупнейших держав с противоречивыми интересами, включая территориальные, мог с легкостью перерасти в полномасштабную германо-советскую войну. Которая нашей стране была совершенно не нужна.  Вопреки расхожим западным домыслам об «агрессивном» Советским Союзе, который якобы спал и видел, как бы захватить и коммунизировать всю Европу,  наша страна и лично Сталин в этом совершенно не нуждались.

К этому времени в СССР уже давно покончили с господством троцкистской идеи «мировой революции» и сосредоточились на «построении социализма в одной стране».  То есть – фактически ставка была сделана на внутреннее развитие СССР. Для чего у нас были все условия – огромные территории, гигантские ресурсы и двести миллионов населения. Не хватало только прочного мира.

И Советский Союз, убедившись в тщетности попыток договориться с Западом о создании единой антигитлеровской коалиции уже в 1939 году и оставшись, по сути, в геополитическом одиночестве, предпочел договор о ненападении с Третьим рейхом перспективе практически неизбежной войны с ним. Не вижу в этом ничего достойного осуждения!

При этом, в Москве наверняка понимали, что стоит только нашей стране ввязаться в конфликт с Германией, как на её стороне могут оказаться и другие державы Запада, которые не скрывали своей ненависти к первому в мире государству рабочих и крестьян и сами в это же время строили планы нападения на СССР. Широко известен, например, британский план  бомбардировки бакинских нефтепромыслов. И тогда Советскому Союзу пришлось бы воевать уже не только с Германией, но и практически со всем миром.

Ставки были запредельно высокими. И потому Договор о ненападении с Гитлером был на тот момент лучшим и единственным выбором с точки зрения советского руководства. И с нашей современной точки зрения тоже, если мы, хоть на секунду, попытаемся влезть в их шкуру.

Теперь о втором и самом, якобы, сомнительном документе, который называется «Секретный дополнительный протокол». Именно этот документ используется антисоветской и антироссийской пропагандой для обоснования «агрессивного сговора между СССР и Германией с целью захвата Восточной Европы». Дескать, сами посмотрите — в этом протоколе указаны даже линии разграничения советских и германских интересов и то, на какие территории они претендуют.

Однако, давайте не будем идти на поводу у западной пропаганды. И, опять же, попытаемся посмотреть на ситуацию глазами тогдашних советских руководителей. Итак – договор о ненападении с Германией подписан.  И, казалось бы, больше не о чем беспокоиться. Но это только на первый взгляд! На самом деле указанный договор носит характер общеполитического документа, который устанавливает только самые общие рамки советско-германских отношений — в формате неприменения силы друг против друга.

Однако впереди практически неизбежное нападение Рейха на Польшу, то есть война. И где тогда остановятся немцы, если не будет никаких предварительных договоренностей? Ведь в этом случае они просто проглотят всю Польшу и выйдут на границу с СССР! И это при том, что восточная Польша есть, не что иное, как территория бывшей Российской империи, то есть России, а значит и её наследника – СССР.

Само собой разумеется, Советское правительство, будучи, во-первых, озабоченным необходимостью ограничения возможности продвижения вермахта на Восток и, во-вторых, категорически не желая передавать под власть Гитлера историческую русскую территорию, населенную к тому же родственным белорусским и украинским населением, обязано было принять все необходимые меры для ограждения интересов СССР ввиду неминуемой гитлеровской агрессии против Польши.

С  этой целью и был подписан «Секретный протокол». Который со стороны СССР обеспечивал решение сразу двух задач. Во-первых, гарантировал нашу страну от непредсказуемых последствий  при вторжении немецких войск на польскую территорию. И, во-вторых, обеспечивал возможность практически бесконфликтного и безболезненного восстановления территориальной целостности нашей страны, каковая была  беззаконно попрана рядом соседних держав в период гражданской войны в СССР, когда те воспользовались временным ослаблением России, чтобы оторвать от неё кусок пожирнее.

С учетом данного непредвзятого восприятия исторической действительности, к примеру, выраженная Советским Союзом в «Секретном протоколе»  заинтересованность в возвращении беззаконно украденной Румынией в начале 1920-х годов территории Бессарабии, является абсолютно закономерной и юридически обоснованной.

СССР ни в одном из пунктов этого «Протокола»  не выдвинул ни единого пожелания,   выходящего за пределы исторических границ России и интересов восстановления нарушенной вероломными соседями территориальной целостности нашей страны.

Следует подчеркнуть, что секретный характер данного «Протокола», что трактуется западной пропагандой как «прямое доказательство советского германского сговора», на самом деле говорит о совершенно противоположном. А именно о том, что стороны, во всяком случае — СССР, не подписывали некий план совместных военных действий, но лишь обговаривали взаимоприемлемые рамки обеспечения собственной безопасности, или, как сейчас выражаются, «красные линии», только на случай весьма вероятного в будущем обострения ситуации. Скорее страхуясь от нежелательных «сюрпризов», нежели считая такое развитие событий чем-то однозначным и заранее согласованным. Было бы странно, если бы СССР и Германия обеспечивая себе этим «Протоколом»  страховку от прямого столкновения, обнародовали бы этот документ на весь мир, давая, тем самым, западным злопыхателям лишний повод поскулить о наших агрессивных намерениях.

Ярчайшим доказательством того, что «Секретный протокол» ни имел ничего общего с совместным военным планом СССР и Германии, является дальнейшее развитие событий. Когда уже в ходе нападения гитлеровской Германии на Польшу Берлин неоднократно посылал депеши в Москву с просьбой к советскому руководству прояснить его планы относительно Польши и  обозначить дату вступления советских войск на её территорию! При этом Москва отнюдь не спешила с конкретным ответом. Что уже, само по себе, четко указывает на полное отсутствие какого-то единого военного плана. Совершенно немыслимо, чтобы один из военных союзников понятия не имел о военных планах другого. Так просто не бывает! Следовательно, Рейх и СССР таковыми не были. Как не было и никакого «совместного парада победителей» в Бресте, о котором беспардонно врут нынешние горе-«историки»

И части РККА отнюдь не случайно вступили на польскую землю только 17 сентября – больше через две недели после немецкого нападения, когда стало окончательно ясно, что польское государство перестало существовать. И теперь необходимо только оградить собственно советские и российские интересы, а также спасть жизни наших соплеменников.  Что и было сделано. Причем, практически,  без крови ввиду того, что «красные линии» были заранее прописаны в «Секретном протоколе».

Между тем, в данном  документе даже судьба Польши, этого, по словам Вячеслава Молотова, «уродливого детища Версальского договора», не решалась столь однозначно негативно, как это представляют ныне в западной мифологии.

Позиция СССР (а тогда и Германии) по польской проблеме была сформулирована в «Протоколе»  достаточно обтекаемо:

«Вопрос, является ли в обоюдных интересах желательным сохранение независимого Польского государства и каковы будут границы этого государства, может быть окончательно выяснен только в течение дальнейшего политического развития».

Таким образом, договаривающиеся стороны, во всяком случае — СССР, отнюдь не ставили окончательный крест на польской государственности и относили этот вопрос к «дальнейшему политическому развитию».

Так оно, в конечном счете, и вышло. Этим «дальнейшим развитием» стал ход второй мировой войны, в ходе которой СССР не только не возражал против воссоздания польской государственности, но и сформировал на своей территории целых две польские армии (видимо — из якобы «расстрелянных» НКВД под Катынью польских офицеров), чтобы помочь полякам обрести эту государственность.

Но то было в 1945 году. А в 1939-м ситуация сложилась таким образом, что вступление советских войск на территорию Польши с целью оградить почти половину этой страны от германского завоевания, было максимумом того, что можно было реально сделать. Ибо политика, это не список благих пожеланий, но только наука возможного.

И полякам, которые сегодня бессовестно сносят памятники советским воинам, в частности, в отместку за «оккупацию Польши» в 1939 году, следовало бы, на самом деле, быть благодарными Советскому Союзу за то, что он сумел, вопреки западным проискам, договориться с Гитлером и, не допустив уже в то время большой советско-германской войны, не стал отдавать ему всю польскую территорию. И те же польские евреи, беспощадно уничтожаемые нацистами в оккупированной немцами части страны,  спасались не где-нибудь, а на землях, ставших в то время территорией СССР.  Сотни тысяч жизней, между прочим, таким образом, были спасены. О чем Запад сегодня предпочитает не вспоминать, поскольку этот исторический факт никак не стыкуется с нарисованной им картинкой «советской агрессии».

Такова истинная цена этого «Секретного протокола», которого нашей стране нет ни малейшей причины стыдиться. И тем более, каяться за него перед всем миром. На самом деле, каяться должен Запад, который сделал всё от него зависящее, чтобы не допустить создания антигитлеровской коалиции с участием СССР уже в 1939 году. Что избавило бы не только Польшу от нападения Третьего рейха, но и, вполне возможно, всё Человечество от ужасов второй мировой войны. Но в планы Запада это явно не входило. И он настойчиво вел дело к нападению Германии на Советский Союз для окончательного уничтожения смертельно опасной для мировой буржуазии  «коммунистической угрозы».

Поэтому всё то, что делал, в этих условиях, Советский Союз было вынужденными шагами, не имевшими никакой разумной альтернативы. И эту программу-минимум наша страна выполнила полностью. Так выглядит данный период истории, если смотреть на него глазами тогдашних руководителей СССР. И точно так же он должен выглядеть с точки зрения тех, кто живет сегодня. Во всяком случае, тех, кто живет в России!

Юрий Селиванов, специально для News Front     

Обязательно подписывайтесь на наш канал, чтобы всегда быть в курсе самых интересных новостей News-Front|Яндекс Дзен