Установившееся после парламентских выборов 9 декабря на политической сцене Армении относительное затишье спустя год после «бархатной революции» прошлой весной сменилось новым всплеском бурных событий.

«Спусковым крючком» для очередного обострения изнутри стало решение суда первой инстанции города Еревана 18 мая изменить меру пресечения в отношении бывшего президента Армении Роберта Кочаряна. После письменного поручительства действующего главы непризнанной Нагорно-Карабахской Республики (НКР) Бако Саакяна и его предшественника на этом посту Аркадия Гукасяна суд счёл возможным освободить экс-президента из-под стражи. Сам судебный процесс по делу «1 марта», главным фигурантом которого является Кочарян, продолжается. Но решение судебной инстанции показалось премьер-министру Николу Пашиняну вызовом в его адрес.

Глава армянского правительства незамедлительно призвал своих сторонников к новым акциям протеста, блокированию на несколько часов работы всех судов в республике. На этот раз, скажем прямо, акция Пашиняна не произвела впечатления. Блокированию подверглись суды в Ереване, да и то не все. Участниками инициированной премьером «блокады» стало весьма незначительное число граждан.

Дабы не упустить инициативу из своих рук, Пашинян решил действовать в том же напористом ключе. Сначала он анонсировал запуск в республике судебно-правовой реформы, при этом не представив сколь-нибудь целостного взгляда, не говоря уже о концепции, на задуманные им изменения в третьей ветви власти парламентской республики. Дальше-больше. Пашинян решил действовать сразу на нескольких фронтах, пытаясь поддерживать своих сторонников в необходимом «революционном тонусе». Премьер публично озвучил версию о существовании некоего заговора против него и всей Армении с карабахского направления.

Если вкратце, то суть обвинений Пашиняна можно свести к следующей цепочке предполагаемых им действий со стороны политических оппонентов: в Карабахе провоцируется новая война — по её промежуточным результатам теряется часть территорий из так называемого «пояса безопасности» (семь районов вокруг Нагорного Карабаха, контроль над которыми с момента заключения в мае 1994 года соглашения о прекращении огня удерживают армянские войска) — ответственность за военную неудачу возлагается на правительство Пашиняна со всеми вытекающими из этого для него политическими последствиями.

Версию Пашиняна о «внутренних предателях» с недоумением восприняли даже отдельные члены его кабинета. Так, министр обороны Армении Давид Тоноян заявил, что ему ничего не известно о подобных планах со стороны потенциальных изменников. Секретарь Совета безопасности Армен Григорян, напротив, подтвердил актуальность предположений премьера и объективность их права на существование.

Через считанные часы после объявленной премьером судебной реформы и озвученных подозрений в наличии «внутреннего заговора» в отставку подали глава Высшего судебного совета (ВСС) Армении Гагик Арутюнян, с 1996 г. по 2018 г. занимавший должность председателя Конституционного суда республики. А затем и его родной брат, Арзуман Арутюнян с поста заместителя директора Службы национальной безопасности (СНБ) республики. Арзуман Арутюнян поступил на службу в СНБ в тот же 1996 год, при президенте Левоне Тер-Петросяне.

Политические оппоненты Пашиняна, включая и тех, кто в своё время поддержали «бархатную революцию» и отстранение от власти Республиканской партии Армении (РПА), ответили премьеру своей порцией инициативности. 23 мая старейшая армянская партия АРФ «Дашнакцутюн» (АРФД) собрала довольно внушительный по численности (по местным меркам) митинг в Ереване (от двух до трёх тысяч человек). Звучала откровенная критика в адрес внутренней политики Пашиняна, делались призывы «одуматься пока не поздно», заняться наконец кропотливой работой, незамедлительно свернув с пути «изнашивания армянской государственности».

Пашинян явно «перегнул палку» в своей реакции на освобождение Кочаряна из-под стражи. Как можно понять, он сам об этом уже во многом пожалел, но старается не демонстрировать это на публике. Взвинчивание внутриполитической истерии, да ещё и с обращением к таким сверхчувствительным для армянской общественности темам, как Карабах, — крайне опасное сейчас персонально для Пашиняна занятие.

РПА и её лидер Серж Саргсян в годы своего десятилетнего правления сделали из Карабаха один из главных факторов удержания власти в Армении. Республиканцы без особой стеснительности эксплуатировали карабахский конфликт и связанную с ним вероятность возобновления Азербайджаном войны против Арцаха (армянское историческое название Нагорного Карабаха) в целях консервации внутриполитической ситуации в Армении, недопущения здесь любого организованного масштабного выступления против действующей власти. Пашинян идёт другим путём, превращая Карабах в средство борьбы со своими политическими противниками, в последнее время всё больше откровенно спекулируя на теме зарождающейся в НКР «фронды» против «новой Армении».

В эту логику поведения армянского премьера укладывается, в частности, недавнее решение учредить парламентскую комиссию для расследования обстоятельств причин апрельской войны в Карабахе (2−5 апреля 2016 года) и действий тогдашних властей в Степанакерте (столица НКР) и Ереване в скоротечный период самого масштабного после перемирия 1994 года вооружённого конфликта с Азербайджаном. При этом Пашинян не замечает (или делает вид, что не замечает) сопутствующие подобным решениям негативные для армянской стороны факторы. К примеру, такой: парламентская комиссия создаётся в Армении, но официальный Ереван продолжает утверждать во всех международных инстанциях, что конфликт носит карабахско-азербайджанский характер, и апрельская война была между Арцахом и Азербайджаном. Уязвимость подобного подхода ещё более выражена, если вспомнить продлолжающийся порыв Пашиняна подключить представителей НКР к официальному переговорному процессу между Арменией и Азербайджаном. Получается, одной рукой лидер «бархатной революции» фактически торпедирует самостоятельный статус Арцаха (ведь парламентская комиссия создаётся не в этой республике, где есть свои органы власти, включая законодательный), а другой — пытается расчистить перед Степанакертом путь к трёхстороннему переговорному формату.

Пашинян всё больше вязнет в противоречиях, и это отчасти следствие поспешности и связанной с ней эмоциональности принимаемых им политических решений. Это плодит недругов и откровенных врагов действующего главы правительства, приводит к дезориентации практически всех слоёв армянского общества: и политиков, и представителей бизнеса, и генералитет.

Призыв Пашиняна блокировать суды был поддержан, помимо его собственной фракции «Мой шаг» в парламенте, фактически только националистами-радикалами в лице партии «Сасна црер» («Сасунские храбрецы»)*. Это явный признак усиливающегося крена Пашиняна в сторону «экстремистской модели» поведения на внутриполитическом поле. Вышеуказанные отставки братьев Арутюнян, начавших свои карьеры при Левоне Тер-Петросяне и продолжавших оставаться во власти при Кочаряне и Саргсяне, могут свидетельствовать об одном — лидер «революции» не признаёт никаких авторитетов (даже его негласного «идеологического гуру» в лице Тер-Петросяна) и разрушает любую преемственность в государственной системе Армении, устойчивость её функционирования.

Серьёзным внутренним вызовом для Пашиняна может стать борьба на верхних этажах армянской бюрократии, с возможным вовлечением в неё представителей силовых ведомств. Признаком нарастающего противостояния стало недавно возбуждённое дело против председателя Государственной контрольной службы (ГКС) Армении Давида Санасаряна. Данная служба напрямую подчинена главе правительства и её руководитель ранее оказался в эпицентре антикоррупционного расследования, инициированного Службой национальной безопасности (СНБ).

18 апреля пресс-служба СНБ сообщила, что Давиду Санасаряну предъявлено обвинение по части 1 статьи 308 УК республики (злоупотребление должностными полномочиями). В его отношении мерой пресечения избрана подписка о невыезде. Также орган предварительного следствия принял решение временно прекратить полномочия главы ГКС. На возбуждённое СНБ расследование другое армянское ведомство, обладающее полномочиями проведения следствия — Специальная следственная служба (ССС) — отреагировала указанием на то, что дело Санасаряна находится в компетенции ССС. Между тем Пашинян оставил во главе расследования в отношении Санасаряна ведомство Артура Ванецяна (СНБ), при этом дав понять, что, во-первых, в невиновности отстранённого от должности главы ГКС Санасаряна в целом не сомневается и, во-вторых, не против возможной передачи дела от СНБ к ССС.

За Санасаряна открыто заступилась так называемая «соросовская ветвь» в нынешнем армянском руководстве, одним из представителей которой считается сам отстранённый глава ГКС. Этой группировке и её интересам, как предполагается, всё больше начинает противостоять Ванецян и возглавляемая им СНБ. Руководитель ССС Сасун Хачатрян в прошлом году уже единожды основательно фактически «подставил» Пашиняна, когда решался вопрос возбуждения уголовного дела против действующего на тот момент генерального секретаря ОДКБ Юрия Хачатурова и его ареста. Этому противился Ванецян, в ходе известной телефонной записи с главой ССС предупреждавший об ожидаемой резко негативной реакции Москвы на привлечение высшего административного лица ОДКБ к уголовной ответственности.

Ситуация вокруг Санасаряна предоставила местным комментаторам повод предположить начало «подковерной борьбы» между силовыми ведомствами за усиление своего влияния на Пашиняна. Ванецян и СНБ таким образом могут демонстрировать свою правоту и выверенность оценок, которые были сделаны в момент начала судебного производства против бывшего генсека ОДКБ. В свою очередь, Пашинян всё больше отдаёт предпочтение позиции и оценкам СНБ, понимая деструктивность «соросовской ветви», жаждующей дистанциирования Армении от России.

Отдельным вызовом для премьера становится политическая ситуация в Нагорном Карабахе, где в следующем году пройдут одновременно президентские и парламентские выборы. Там назревает нечто большее, чем просто неприятие в адрес Пашиняна со стороны группы его политических противников. Противостояние принимает выраженный конфронтационный характер с взаимными обвинениями, балансирующими на грани личностных оскорблений. Если отношения властей в Армении с сильными военно-политическими фигурами в Карабахе обострятся до рисковых для устойчивости государственных систем в обеих республиках уровней, это станет величайшим подарком для противников страны в регионе — Турции и Азербайджана. Ближе к весне следующего года, на которую запланированы выборы в Карабахе, можно ожидать очередного обострения в самой Армении.

Действия Пашиняна способствуют созданию против него потенциально широкой коалиции сил. Альянс под условной вывеской «анти-Пашинян» может привести к консолидации общественных и политических организаций, состояние которых в одном оппозиционном фронте ещё год назад казалось крайне маловероятным. Костяк этого политического полюса составят РПА и то, что можно сейчас с определённой натяжкой назвать «лагерем Кочаряна». К нему примкнут АРФД (была фактически «реабилитирована» в годы правления Кочаряна после преследования со стороны Тер-Петросяна и входила в правящие коалиции в период президентства Саргсяна), ряд мелких партий с практически неизменным присутствием в их названиях слова «национальный» («Национальная безопасность», «Национальное согласие» и др.). Сюда следует включить и достаточно внушительную прослойку среднего звена бюрократического аппарата, часть командного состава и лояльных представителей крупного и среднего бизнеса. Фронт «анти-Пашинян» имеет мощную ресурсную базу на информационном поле, особо не стеснён в финансовых активах и, главное, обладает интеллектуальным потенциалом и опытом государственного управления. Серьёзным и пока самым значительным минусом этих сил остаётся критически минимальный дефицит кредита доверия со стороны населения.

Конкретно сейчас и на перспективу ближайших месяцев, если, конечно, не произойдёт неких политических форс-мажоров внутреннего или внешнего свойства, лидер «бархатной революции» с большим запасом перекрывает остающимся на высоком уровне собственным рейтингом все указанные плюсы фронта «анти-Пашинян». Впрочем, как мы предположили выше, к следующей весне можно ожидать качественных подвижек на арене борьбы власти и оппозиции в Армении, которая пребывает в повышенно динамичном состоянии, балансируя чуть ли не каждую неделю у пороговых значений нового политического кризиса.

*На парламентских слушаниях «Перспективы применения инструментов переходной юстиции в Армении» 24 мая представитель руководства партии «Сасна црер» Варужан Аветисян заявил, что «заговорщики, руководствуясь личными и клановыми интересами, объединились, получили поддержку внешних сил и захватили государство, используя его как инструмент для совершения преступлений и обслуживания интересов внешних сил». Как следствие, «храбрецы» отстаивают необходимость «самых радикальных реформ», которые к тому же «должны коснуться не только внутренней ситуации, но и системы внешних отношений Армении, поскольку страна сейчас фактически находится в статусе колонии». Вспомнив крайне русофобское амплуа данного политобъединения, которое, следует отметить, по итогам последних парламентских выборов в декабре прошлого года набрало лишь 1,82% голосов, можно понять, против какой «внешней силы» так или иначе направлен политический наконечник армянских национал-радикалов.

EADaily

Обязательно подписывайтесь на наш канал, чтобы всегда быть в курсе самых интересных новостей News-Front|Яндекс Дзен


Ньюс Фронт на Яндекс. Дзен