Опять вспомнились «благословенные», по одной известной версии, девяностые. Точнее, самое их начало. Я тогда аккурат забрал наконец из бесконечного ремонта телевизор. Припал жадно к экрану, в который не заглядывал около года. Большой академический хор в смокингах, штиблетах, манишках стоял посреди дикого поля, где тревожно шевелилась под свежим ветром высокая трава. Пели профессионально, сильно, проникновенно: «Семь процентов людской расы пи..расы, пи..расы, пи..расы…». Переключил. Крупный негр с громадным «хозяйством» прямо в камеру демонстрировал, как правильно онанировать. Еще щелкнул. Популярный ведущий, сын еще более известного декана, рассказывал об эволюции культуры. После каждой фразы упоминал чью-то мать…

Время стремительно менялось. М-да, стало лучше, но как-то лицемернее, дебильнее и пошлее. Я сел на поезд и поехал в Москву на помощь защитникам Государственной думы. Приехал, когда её уже расстреливали в упор – чуть ли не от Киевского вокзала. (Знаки, однако.) Вечером в гостинице снова включил телевизор. Там на экране сдобный Егорушка … это. Нет не онанировал, а доходчиво, почти без мата, призывал всех выйти на улицы и защитить демократию. Мельком отметил, что он сильно раздобрел с той поры, когда мы с ним прямо в его кабинете замглавреда журнала «Коммунист» выпили немерено армянского конька. «Ахтамар», кажется, назывался. Короче, новая эпоха победила!

Но когда я ходил на «народные» митинги, строчил статьи против «сталинизма», обличал по «ящику» увядающий режим, почему-то думал, что будущее будет выглядеть иначе – и в телевизоре, и в реале. А ведь судьба уже тогда подавала мне очевидные знаки.

Глубок все же был старина Лион Фейхтвангер, который предупреждал, что вокруг нас полно ответов, мы только не умеем задавать к ним вопросы. Разве не ответом было мое посещение старинных шампанских подвалов? Там у входа стоял предельно натуральный муляж девушки изумительной красоты. Она была в рабочем чепчике и трогательном халатике и называлась главным виноделом. Мы с директрисой завода углубились в бездонные винные катакомбы. В самом низу горели восковые свечи, играла живая скрипка, и после ящика дивного экстрабрюта ко мне на колени взгромоздилась громадная пьяная тетка.

«Что это?» – закричал я Янине Петровне.

«Это наш главный винодел!»

«Но у входа она выглядела иначе!»

«Символ всегда отличается от реальности», – был скупой ответ…

Да, борешься за прекрасный символ, а в натуре получаешь…

Ну да ладно. С тех пор немало было выпито. Я много ездил. Писал книги, читал лекции. Пересмотрел свое отношение к прошлому и не очень надеюсь на будущее. То, что меня раньше воодушевляло и умиляло, сейчас раздражает и угнетает. Причем это касается не только крупных событий типа всей жизни Черчилля или одного дня Ивана Денисовича. Раздражают и вроде бы самые невинные и симпатичные мелочи. Не могу, например, смотреть, как ловят и отпускают рыбу в Европе. Тем более, когда её целуют в мокрый рот перед тем как отпустить. Контрольный поцелуй толерантности.

Я, наверное, фетишист, но мне больше нравится (если отбросить эротику), когда целуют победившее знамя, а не проигравшую полудохлую рыбу. Может, какая-то возрастная фобия?!

А еще мне, создававшему когда-то целые либеральные партии и движения, вдруг стали нравиться самые дикие рецидивы тоталитарного и даже милитаристского угарного сознания. Разомлел буквально, когда услышал, как академический хор в смокингах, манишках и штиблетах исполняет в Исаакиевском кафедральном соборе – профессионально, сильно, проникновенно – композицию «На подводной лодочке да с атомным моторчиком…». Или почему-то зацепил эпизод из фантастического романа, где тоже академический хор, но в противогазах и полной химзащите, поет былинную песню «Хотят ли русские войны?» на фоне живописных руин Белого дома…

Может, подцепил какую-то панславянскую инфекцию? Ведь северные славяне – известные ретрограды – никак не поймут, что в цивилизацию, если она не своя, а «партнеров», легче проскользнуть голым, но не в ватнике. И вот сейчас гуляю по весенней Унтер-ден-Линден. Вчера знатно отужинал с немецкими писателями, журналистами и их верными подругами. Выпили за Евросоюз нерушимый! Ну все как у нас когда-то. А в ушах все назойливее звучит мотив: «Едут, едут по Берлину наши казаки…». Да, и телевизор меня уже больше не пугает. Пусть орут, троллят друг друга, даже хамят. Главное, чтобы не… Ну, сами понимаете.

Р. Дервиш, ИА Альтернатива

Обязательно подписывайтесь на наш канал, чтобы всегда быть в курсе самых интересных новостей News-Front|Яндекс Дзен


Ньюс Фронт на Яндекс. Дзен