Проблема прекращения войны на Востоке Украины является наиболее острой для страны и, естественно, никто из кандидатов в президенты обойти её не может. Разумеется, и Пётр Порошенко, как президент, обнародует свою позицию по этому вопросу

Насколько анонсированная им концепция «холодного мира» соответствует настроениям общества? Для сравнения можно взять одно из последних выступлений президента и социологические данные.

Концепция Порошенко

В ночь с 4 на 5 февраля Пётр Порошенко выступил в передаче «Свобода слова» на канале ICTV. Затрагивалось много тем, в том числе — войны и мира. Ничего особенно нового президент не сказал, но акценты несколько сместились.

Первое и главное, с точки зрения президента, — сохранение Минских соглашений, поскольку, по сообщению его пресс-службы, «именно на них основываются санкции против России, и сейчас готовится пакет санкций в связи с агрессией в Керченском проливе».

По мнению Порошенко, «в Минских договоренностях четко записано — вывод всех иностранных войск с территории Украины, и там стоит подпись Путина. Вывод всего тяжелого вооружения и военной техники с территории Украины — назад уберите в Россию. И там стоит подпись Путина. Обеспечение восстановления украинского суверенитета и власти на территории оккупированного Донбасса. Там стоит подпись Путина».
В действительности всё не совсем так:

— Непосредственно под Комплексом мер по выполнению Минских соглашений подписи Путина нет. Впрочем, он подписал декларацию, в которой этот план одобрен.

Вообще с подписями под планом имеет место некоторая неразбериха, поскольку только двое подписантов (глава Миссии ОБСЕ Тальявини и посол России Зурабов) имели официальный статус. Кучма подписался не должностью, а званием (второй президент Украины), а кто такие Захарченко и Плотницкий в этом документе — вообще непонятно.

— В Минских соглашениях ничего не сказано о российских войсках и российском вооружении. По соглашениям Россия вообще не является стороной конфликта.

Впрочем, в тексте всё же есть ссылка (п. 10) на «иностранные вооруженные формирования, военную технику, а также наемников», что логично считать признанием наличия российских войск на Донбассе. Почему российская сторона согласилась на эту формулировку — отдельный вопрос.

— Прекращение огня и отвод тяжёлых вооружений, предусмотренные пунктами 1 и 2, касаются и украинской стороны, о чём президент осторожно не упоминает.

— В соглашениях ничего не говорится о «восстановлении украинского суверенитета и власти на территории оккупированного Донбасса» — там вообще про оккупацию ничего нет (это норма украинского закона, а не соглашений). Соглашения касаются урегулирования внутреннего конфликта, а не преодоления последствий оккупации.

По мнению Порошенко, для реализации соглашений на территорию Украины нужно ввести миротворцев: «наличие миротворцев означает разоружение незаконных вооруженных формирований, вывод иностранных войск, вывод техники и обеспечение безопасности».

Во-первых, Минские соглашения сами по себе ввод миротворцев не предполагают.

Во-вторых, как правило, миротворцы вводятся для поддержания уже достигнутого перемирия и просто разводят стороны (примерно такой формат миссии видит российская сторона, но Порошенко жёстко назвал его «эскорт-сервисом наблюдателей ОБСЕ»).

В-третьих, миротворцы обычно обеспечивают работу местной администрации, а не подменяют её.

И уж конечно, миротворцы не занимаются выводом иностранных оккупационных войск.

Фактически, то, что предлагает Порошенко, является не миротворческой миссией, а заменой одного оккупационного контингента другим. Причём эти оккупанты должны выполнить функции украинских войск, если бы они изгнали агрессора, а потом — уйти. Почему такая услуга должна быть оказана Украине и сколько это будет стоить, президент не поясняет. При этом, по сути, миротворцы превращаются, если следовать логике Порошенко, в активную армию, очищающую внутреннюю территорию Украины от «чуждого военного контингента».

И, что интересно, остается вопрос, как такие вооруженные и не разбирающиеся в тонкостях местного самоуправления иностранные подразделения поступят с теми, кого режим Порошенко называет «оккупационной администрацией» — а попросту говоря с теми, кто на местном уровне обеспечивает на территории мятежного Донбасса функции местных администраций: ремонт школ и магазинов, обеспечение выполнения социальных обязательств государства и правоохранительную деятельность.

О политическом урегулировании Порошенко согласен вести речь только после всего этого, то есть после «очищения территории» и восстановления управления ею Киева. Хотя по логике закона о деоккупации:

— политическое урегулирование должно в некоторых случаях идти параллельно, а в некоторых, наоборот, опережать приход власти украинского государства на Донбасс. Трудно ожидать согласия на так называемую «деоккупацию Донбасса» местными жителями без объявления амнистии для тех, кто работал в местных администрациях, обеспечивал на этой территории правопорядок, и ополченцев, защищавших население от применявших военную технику и оружие бойцов украинских добробатов;

— политическое урегулирование (переговоры с представителями населения ОРДЛО, амнистия и т.п.) законом прямо запрещено.

Интересный момент — хотя выступление президента концептуально основано на принятом законе о деоккупации, Порошенко на него почему-то не сослался. Интересно также и то, что не было внятной реакции и на план специального представителя ОБСЕ Мартина Сайдика — президент только отметил, что «мы готовы рассматривать любые планы, если они не вредят суверенитету, территориальной целостности и независимости нашего государства». Между тем, как мы уже писали, «план Сайдика» фактически является лишь переиначенной для Европы позицией украинской стороны. То ли в АП не разобрались в благих намерениях Сайдика, то ли как раз разобрались и сочли намерения не слишком для себя хорошими — план вполне может быть ориентирован на другого президента.

Настроения граждан

По данным январского исследования группы «Рейтинг», проведённого 16-24 января:

— Относительное большинство украинских избирателей (37%) полагает, что территорию ОРДЛО надо признать оккупированной и заморозить конфликт (это, кстати, наибольший показатель за время наблюдений — с августа 2017 года).

— На втором месте находится предложение предоставить территориям самостоятельность, вплоть до федерализации — 22%.

Кстати, на съезде «Оппозиционной платформы» с таким предложением (под названием «автономии») выступил Виктор Медведчук, за что Генпрокуратура возбудила дело о госизмене и посягательстве на территориальную целостность. Теперь понятно, на какую долю электората претендует Бойко и какую часть населения страны действующая власть считает изменниками.

— 18% выступают за войну до победного конца (самый низкий показатель за время наблюдений).

Кстати, сам Порошенко, ещё недавно вводивший военное положение из-за угрозы российского вторжения, сейчас полагает, что такой угрозы нет: «Цена, если принято решение российским президентом перейти в активное наступление, будет значительно выше, чем в 2014 году, потому что это уже не та армия. Он считает, что будет намного дешевле подорвать стабильность Украины изнутри и обеспечить свое влияние на волеизъявление украинских граждан». Очевидно, выбор сделан не в пользу относительно легальной тактики запугивания избирателя российской военной угрозой (она, видимо, не оправдала ожиданий), а в пользу отмены результатов голосования из-за «российского вмешательства» (что ставит Запад в неудобное положение).

— 7% считают приемлемым отделение этих территорий от Украины.

Любопытно выглядят представленные социологами двойные связи.

Больше всего настаивают на решении проблемы Донбасса военным путём на Галичине (31%), в Западном регионе (26%) и в Киеве (24%). На предоставлении самостоятельности в составе Украины согласны 43% населения Донбасса, 36% жителей Южного региона, и 32% — Восточного. Ни в одном регионе число сторонников самостоятельности Донбасса не достигает 50%. Даже в самом Донбассе сумма сторонников самостоятельности в составе Украины и за его пределами — 48%, но респонденты, вполне вероятно, не совсем честны (всё же «отделение этих территорий от Украины» — уж точно сепаратизм).

Ситуация с электоратами наиболее рейтинговых кандидатов в президенты следующая:

— среди избирателей Зеленского 38% выступают за замораживание конфликта, 26% — за автономию, а 15% — за военное решение;

— среди избирателей Тимошенко 47% — за замораживание (сама Тимошенко против замораживания), 17% — за автономию, 13% — за военное решение;

— среди избирателей Порошенко 37% — за военное решение (чужими руками, очевидно), 30% — за замораживание и только 12% — за автономию;

— среди избирателей Бойко 44% — за автономию, 32% — за замораживание.

Любопытно, что наибольшее число сторонников отказа от Донбасса (10%) — среди сторонников Садового и Вакарчука, сосредоточенных на Западе страны.

Резюме

Политика президента — ни мира, ни войны, а воевать будем руками наших союзников. Никаких переговоров (в том числе — с Путиным) Порошенко вести не собирается.

В общем, это соответствует настроениям его электората (точнее — электорат подобран под такую позицию).

Так или иначе, но позиция президента соответствует позиции большинства населения страны, которое не хочет договариваться о чём бы-то ни было с Донбассом. Даже если это следствие пропаганды, очевидно, что сторонники мирного решения конфликта на основе Минских или каких-то новых соглашений, получить большинства не смогут.

Василий Стоякин, Украина.ру

Обязательно подписывайтесь на наш канал, чтобы всегда быть в курсе самых интересных новостей News-Front|Яндекс Дзен