Беспилотный ударный самолет гиперстратегического радиуса действия может стать завтрашним днем российской Дальней авиации

Обратил внимание на поразительное внешнее сходство экспериментального российского ударного беспилотника «Охотник», снимки которого были недавно опубликованы, с одним из проектных изображений так называемого ПАК ДА – перспективного авиационного комплекса дальней авиации.

Эскизное изборажение нового стратегического бомбардировщика ВКС РФ, который, по сообщениям СМИ, разрабатывается по теме ПАК ДА
Предположительно первый опытный образец-демонстратор российского тяжелого разведывательно-ударного беспилотного летательного аппарата по теме «Охотник», создаваемого ПАО «Компания «Сухой», построенный на Новосибирском авиационном заводе имени В.П.Чкалова

 

Является ли внешнее сходство будущего ПАК ДА с БПЛА «Охотник» всего лишь проявлением единства концептуальных подходов к самолетостроению,  которое заключается в том, что в обоих случаях конструкторы явно отдали предпочтение схеме классического бесхвостого аппарата с дозвуковой скоростью полета, с максимальным использованием технологий малозаметности? Возможно и так.

Однако, не стоит забывать, что ровно по той же бесхвостой, малозаметной схеме был в свое время построен американский стратегический бомбардировщик B-2, который и по сей день остается главной ударной силой ВВС США.

На первом снимке американский стратег B-2. На втором – российский БПЛА «Охотник». Прошу не путать!

Таким образом, вполне очевидно, что конструктивные схемы  всех трех самолетов – B-2 ВВС США, перспективного российского ПАК ДА и «Охотника» практически одинаковы.

Что дает основания для вывода о том, что БПЛА «Охотник» может быть не только и даже  столько «тяжелым разведывательно-ударным беспилотником», сравнительно небольшие габариты которого (вес — около 20 тонн) позволяют ему выполнять только оперативно-тактические задачи. Нельзя исключать, что перед нами, по сути, летающая модель-лаборатория того самого стратегического ПАК ДА, который сейчас разрабатывается в России.

На такой «действующей модели»  можно с относительно небольшими  затратами проверить все основные технические параметры будущего большого самолета. От самой схемы дозвуковой «бесхвостки» до использования технологий малозаметности и общей компоновки машины.

Если наши предположения о родственной связи «Охотника» с будущим ПАК ДА принять за рабочую гипотезу, тогда у нас есть основания поговорить о перспективе развития дальней авиации в более широком контексте.

Итак, допустим, что конструкторская мысль склоняется именно к той концепции самолета Дальней авиации, которая сейчас воплощена в сравнительно миниатюрном «Охотнике». О чем это может говорить?

Вероятно о том, что прежняя ставка на прорыв ПВО противника за счет сверхзвуковых скоростей ударных самолетов утратила свою актуальность. Произошло это, во-первых, ввиду наличия в ВВС стран-членов НАТО высокоскоростных истребителей, которые в состоянии осуществить перехват практически любой аэродинамической цели. Во-вторых, в силу того факта, что характеристики современного вооружения самолетов стратегической авиации, прежде всего, его постоянно растущая дальность пуска, позволяют таким машинам наносить удары, оставаясь вне зоны эффективной ПВО неприятеля.

Таким образом, сегодня приоритетным достоинством самолета дальней авиации становится уже не его скорость, а дальность полета (в том числе по сложному непрямому маршруту), время нахождения в воздухе (желательно без дозаправки), а также количество и мощность находящегося на борту вооружения.

Все этим требованиям дозвуковые, массивные «бесхвостки» действительно могут соответствовать существенно больше, чем американский Б-1Б или российский Ту-160.

Любопытно и то обстоятельство, что на «Охотнике» отрабатывается именно технология его беспилотного применения. Как ни странно, но это также может быть связано с будущим функционалом ПАК ДА.  А если пока не связано, то над этим стоит задуматься.

Вопрос заключается в следующем. Если беспилотный аппарат может выполнять задачи «тяжелого разведывательно-ударного комплекса», то почему по той же беспилотной схеме не может создаваться стратегическая авиация?

Те более, что бомбардировщики дальнего действия с самого начала своей истории были предназначены для уничтожения крупных стационарных объектов в глубоком тылу противника. То есть – для поражения именно тех целей, которые идеально подходят для беспилотной авиации. Зачем посылать на такое задание экипаж и рисковать жизнью людей, если все необходимое можно загрузить в бортовой компьютер и добиться того же результата? Вашингтон, или какая-нибудь ракетная база,  за время полета такого БПЛА не сдвинутся ни на миллиметр. И, следовательно, никаких оперативных поправок, требующих присутствия человека на борту вносить не придется. Объекты такого размера можно гарантированно  уничтожать даже без потенциально уязвимой внешней коррекции спутниковых навигационных систем.

Но и это не самое важное! Главное отличие пилотируемого самолета от БПЛА заключается в том, что первый обязательно должен вернуться на свой аэродром. Это ключевое условие – в целях сохранения экипажа. И одновременно – главный ограничитель дальности действия  машины с экипажем на борту! Фактически дальность сокращается ровно в два раза с учетом необходимости половины на обратный путь.

Между тем, в условиях стратегической ракетно-ядерной войны самолеты дальней авиации, скорее всего, будут оружием одноразового действия. В частности потому, что их аэродромы будут, с высокой степенью вероятности, уничтожены контрсиловыми ударами противника. И возвращаться будет просто некуда. А если дело обстоит именно так,  то стоит ли вообще закладывать в планы их боевого применения этот обратный путь в никуда? Фактически сокращать в два раза потенциальный радиус действия «стратегов» придется только  по чисто гуманным соображениям, чтобы дать экипажу хотя бы призрачный шанс вернуться домой.

Но современные технологии позволяют полностью исключить этот конфликт между гуманизмом и военной целесообразностью. Для чего будет вполне достаточно оборудовать пилотируемый стратегический бомбардировщик двойной технологией управления. Которая позволит использовать его в варианте БПЛА в случае реальной необходимости. Увеличение практически в два раза дальности полета, что позволит такому самолету совершать сложные маневры, обходя опасные зоны и дольше находиться в воздухе в состоянии готовности к нанесению удара,  это дорогого стоит в критический для страны момент. Такой самолет с гиперстратегическим радиусом действия с  легкостью облетит почти весь Земной шар и нанесет удар с самого неожиданного для противника направления.

Тем более, что такие машины могут применяться в тандеме с разрабатываемыми сегодня крылатыми ракетами  неограниченной дальности, которые, будучи загруженными в ударные самолеты и находясь в воздухе еще до начала боевых действий, обеспечивают себе полную неуязвимость еще до момента своего старта. Что будет сложно гарантировать при их нахождении на наземных позициях. И превращаются, тем самым, в оружие неотвратимого возмездия.

Однако при этом,  пилотируемая опция «стратега» также не утрачивает своей актуальности. Ибо эти самолеты могут быть использованы не только в краткосрочной войне «судного дня», но  и в так называемых конфликтах малой интенсивности, где пилотируемые боевые машины Дальней авиации, будучи, по определению, более гибким инструментом войны, чем БПЛА, уже сегодня находят  себе самое широкое применение.  Опыт войны в Сирии, где Ту-160 и Ту-22 М3 сыграли  далеко не последнюю роль,  говорит об этом вполне однозначно.

Юрий Селиванов, специально для News Front

Обязательно подписывайтесь на наш канал, чтобы всегда быть в курсе самых интересных новостей News-Front|Яндекс Дзен