Завершающаяся неделя запомнится тем, что в стенах Вестминстерского дворца, где заседают обе палаты британского парламента, разыгрывалась двухактовая драма практически шекспировских страстей. Сначала во вторник с беспрецедентно разгромным счетом был провален правительственный план Соглашения о выходе из ЕС. «За» него проголосовали лишь 202 члена Палаты Общин, а «против» — 432. Побит прежний рекорд: последний раз правительство терпело поражение с разрывом в 164 голоса в далеком 1924 году

Разрыв в 230 голосов вызвал неистовый рев победившей стороны – при чем, ревели от восторга не только оппозиционные скамьи, но и 118 членов фракции тори плюс десять демократических юнионистов из Северной Ирландии (DUP). Эта десятка, позволившая Терезе Мэй создать коалицию большинства, в момент решающего голосования выступила солидарно против, что на самом деле сюрпризом не было.

Ни для кого, включая премьер-министра. Дюповцы с самого начала заявляли, что бесконечный backstop для них неприемлем ни под какие гарантии Политической декларации. И соглашались поддержать правительственный Брекзит-план лишь если в тексте Соглашения будет прописано право Британии самостоятельно решать, открывать или закрывать границу между Ольстером и республикой Ирландия.

Менее предсказуемо и потому более обидно было для Терезы Мэй обнаружить, что треть собственной фракции – 118 парламентариев – присоединилась к оппозиции и способствовала такому позорному разгрому. Заранее было известно, что положиться можно было далеко не на всех, но еще накануне голосования была надежда на то, что фракционным «кнутам» (whips) удастся уговорить какое-то число «саботажников» поддержать своего премьера.

Как и надежда на то, что обещание Терезы Мэй специальным образом защитить права трудящихся, обращенное к профсоюзам, побудит парламентариев-лейбористов все-таки проголосовать за её план. Таковых оказалось всего три, и те скомпрометировали себя в глазах партийного руководства настолько, что попасть в партийные списки кандидатов по округам на следующих парламентских выборах им явно не светит. Но, коль скоро все пошли «на принцип», то и поступок это отчаянной «тройки» понять и даже оправдать можно. Хотя с точки зрения политической целесообразности их поступок можно было бы охарактеризовать как «политическое харакири». Их голоса «погоды» не сделали, а сами они теперь – в непонятном статусе.

Однако вскоре появился шанс «искупить» вину перед партией. После оглашения результатов голосования и выступления Терезы Мэй воодушевленный такой разгромной победой Джереми Корбин заявил о том, что ставит вопрос о недоверии правительству. Дебаты на эту тему и голосование назначаются на следующий день – на среду. Кажется, что Мэй обречена…

Однако. После яростных дебатов и беспощадной (но практически не перешедшей на личность) критики, обрушенной на Терезу Мэй, за доверие её правительству и ей лично набирается 325 голосов. За недоверие – 306. Что же случилось за прошедшие сутки? Куда девался тот огромный перевес, с которым оппозиция отвергла ключевой для Мэй законопроект – соглашение по Брекзиту?

Цифры красноречивы. На предыдущем голосовании «по существу» коллизия строилась по принципу «правительство vs парламент». А потому каждый член Палаты Общин демонстрировал свою позицию по Брекзиту – независимо от партийной принадлежности.

Мотивированную не только личными убеждениями – желанием повторного референдума, верой в необходимость продлить действие статьи 50 за 29 марта, или вообще отказаться от Брекзита. Но так же и настроениями своего электората в конкретном округе. В результате сложения «индивидуальных воль» парламентариев, имевших претензии к Брекзит-плану Мэй по разным поводам и причинам и получилась шокирующая цифра – 432.

А вот когда «запахло жаренным», то есть когда вопрос был поставлен ребром: оставаться ли у власти или идти на выборы с непредсказуемым результатом, народ дисциплинированно расселся по своим партийным «окопам». Никаких «братаний» — ставка больше чем жизнь: у одних перспектива остаться правящей партией/коалицией, у других – правящей партией/коалицией стать.

Властный инстинкт сработал безошибочно: к 315 голосам тори (все как один, кроме спикера Беркоу, который по регламенту не голосует) приплюсовались 10 голосов дюповцев. И это все решило. Останься они – как на предыдущем голосовании – на стороне оппозиции, и Тереза Мэй со своим правительством «пролетела» бы с самым обидным счетом 316 – 315. И вряд ли бы утешением для неё стала возможность сравниться с Маргарэт Тэтчер, которая 40 лет назад проиграла вотум доверия с перевесом в один голос — 311 – 310…

Теперь, когда все подсчитано, запротоколировано и вписано в анналы Палаты Общин, — возникает вопрос: не было ли слишком поспешным и не просчитанным до конца решение Джереми Корбина двинуть вотум недоверия? Ведь проиграв конкретную «битву» за свой вариант Брекзита, Тереза Мэй, похоже, выиграла «войну» за власть. И хотя право снова двигать вотум недоверия у того же Корбина остается без всяких ограничений (в отличие от внутрипартийного голосования по доверию лидеру, которое может проводиться не чаще, чем раз в год) – но неприятный осадок от неудачи с вотумом нынешним останется не только у него.

А, например, у лидера либерал-демократов сэра Винса Кейбла (Vince Cable), который заявил о Корбине следующее: «Коль скоро он, по всей видимости, намерен играть в партийные политические игры, а не действовать в соответствии с пожеланиями своих однопартийцев и парламентариев, он больше не сможет рассчитывать на нашу поддержку при очередном выдвижении вотума недоверия правительству». И добавил: «Я полагаю, что другие партии придерживаются того же мнения. Пора мистеру Корбину перестать сидеть на двух стульях и четко определить свою позицию».

Либеральные демократы представлены лишь 11 депутатами, и из приведенной выше арифметики очевидно, что у любой возможной коалиции за отставку правительства на счету каждый голос, буквально. Именно поэтому В.Кэйбл не захлопывает окончательно дверь перед лидером лейбористов, ставя условие: поддержка будет, если Корбин согласится на второй референдум.

Ответ представителя лейбористов был достаточно жестким: «Либерал-демократы поддерживали тори в течение пяти лет, так что не удивительно, что они по-прежнему намерены поддерживать их во власти». Но, несмотря на это, складывается впечатление, что Корбин понял, что, спровоцированный ошеломляющим успехом во вторник, он попал в ловушку, расставленную Терезой Мэй. Она показалась «легкой мишенью», а в результате «смазанного выстрела» оказалась в выигрыше. Хотя бы в том отношении, что, показав всем оппонентам вне партии (и коалиции) свою неуязвимость, она теперь может и дальше играть в хотя и разгаданную парламентариями, но по своему логичную игру в затяжку времени.

21 января Тереза Мэй обязана будет представить Палате Общин то, что называется «план Б». Что это за план – можно только гадать. Потому что изначально никакого «запасного» плана у неё не было. Или, точнее, сведений о том, что правительство разрабатывает некий иной план, кроме проваленного во вторник – не было. Была альтернатива: либо Брекзит-план Мэй, либо “No deal”.

Но, проиграв во вторник и победив в среду, Тереза Мэй тут же объявила о начале раунда консультаций со всеми ведущими парламентариями (главами фракций в первую очередь) с готовностью начать тем же вечером. А на следующий день заявила, что голосование по презентованному 21 января «плану Б», назначается на 29 января.

С учетом того, что Парламент уйдет на каникулы с 14 по 25 февраля, время до 29 марта, то есть выхода Британии из ЕС, сжимается до предела. Ведь даже если случится невероятное, и какой-то «план Б» пройдет через Парламент, — далеко не факт, что он устроит Евросоюз. А ведь для начала Терезе Мэй надо что-то делать со своими собственными однопартийцами.

По информации The Times среди тех 118 «бунтовщиков», проваливших Брекзит-план Мэй на вторничном голосовании, никакого согласия тоже нет. А есть шесть (!) самостоятельных групп, каждая из которых имеет свой «план Б». Самая большая группа в 47 человек (где Борис Джонсон, Дэвид Дэвис и пр.) предлагает вариант «Канада +++», переименованный в “Better Deal”. Цель – торговое соглашение Королевства с ЕС с вариантом выхода без сделки на условиях ВТО.

34 тори-парламентария – за отмену “backstop”. Следующая группа – 18 человек за выход из ЕС без сделки на условиях ВТО. Ещё 8 объединены идеей второго референдума, а двое выступают за вариант «Норвегия» — т.е. пребывание Британии в едином экономическом пространстве с ЕС. Наконец, еще 9 депутатов, которые просто отвергают нынешний Брекзит-план Терезы Мэй.

Попытка собрать окончательный «пасьянс» в поддержку какого-то объединяющего всех тори «плана Б» затрудняется тем обстоятельством, что любые компромиссы с «бунтовщиками» нынешними могут спровоцировать откол тех лояльных тори, которые поддержали проваленный «план А».

А тут еще Джереми Корбин со своим письмом, как попыткой хоть как-то компенсировать тот «просак», на который он повелся, двинув вотум недоверия без скрупулёзного просчета голосов «за». И так-то смотреть на него у Терезы Мэй уже сил нет, а ведь надо – сидят напротив в метрах друг от друга. Так еще имеет наглость заявлять: «Мы твердо придерживаемся мнения, что начальным пунктов любых переговоров по вопросу о том, как вырваться из тупика, в котором находится Брекзит, должно быть полное исключение угрозы катастрофического варианта “No deal”».

Кроме этого первичного условия, Корбин выдвигает и второе. Правда, в более мягкой форме: «Я разочарован тем, что уже на нескольких брифингах вы продолжает исключать таможенный союз. Новый таможенный союз – это часть решения, которое предпочитают бизнес и профсоюзы и которое, как я полагаю, может собрать большинство в Палате Общин».

Оба условия для Мэй неприемлемы, при чем первое – в особенности. Как уже не раз приходилось отмечать, вся суть её стратегии в том и заключается, чтобы продавливать свой (согласованный с Евросоюзом) Брекзит-план под угрозой выхода Британии из ЕС без всякой сделки. Поэтому, принятие условия ультиматума Корбина будет означать для Мэй полную капитуляцию. Публичное признание в том, что как политик – она что-то вроде «околоноля».

Что касается отказа от одной из «красных линий» — согласия на таможенный союз, то, поскольку Мэй не может выполнить условие предварительное, то и дальнейшие рассуждения на эту тему имеют мало смысла. И пока что ясно только – в понедельник 21 января премьер-министр должна явиться в Палату Общин с каким-то планом, который парламентарии будут обсуждать и предлагать поправки всю неделю. А голосовать – 29 января. Вариант, при котором все пройдет гладко, маловероятен. Шансов на то, что будет очередной провал, значительно больше.

А тогда возможны 4 сценария: лейбористы все-таки попытаются еще раз двинуть вотум недоверия правительству; лейбористы консолидированно поддержат повторный референдум; парламент заставит правительство обратиться с ЕС с просьбой продлить действие стать 50 Лиссабонского Договора на какое-то время после 29 марта; Тереза Мэй добровольно или вынуждено подаст в отставку. А основная развилка останется прежней: «жесткий» Брекзит (выход без сделки 29 марта); новое Соглашение с ЕС, исключающее ирландский “backstop”; отказ от Брекзита вообще.

В общем, ситуация как в известной русской сказке: иди хоть налево, хоть направо, хоть прямо – что-нибудь да потеряешь. Тоже Шекспир – в каком-то смысле.

Леонид Поляков, «Политаналитика»

Обязательно подписывайтесь на наш канал, чтобы всегда быть в курсе самых интересных новостей News-Front|Яндекс Дзен


Ньюс Фронт на Яндекс. Дзен