Случайная встреча с фронтовым летчиком – участником трех недавних военных кампаний укрепила мою уверенность в необходимости пересмотра сложившихся стереотипов об авиации поля боя

Тему создания ударной легкомоторной пилотируемой авиации поля боя автор этих строк поднимал на протяжении последних лет неоднократно. Смотрите, например, здесь  и здесь.

Однако «дискуссия», которая по этому поводу разворачивалась в комментариях, говорила о том, что данная тема, мягко говоря, не освоена массовым сознанием и отбрасывается с порога без малейшей попытки дать волю творческому воображению. Вот типичный «обмен любезностями» такого рода:

Игорь Селиванов Юрий

Создавать самолёт стоимостью 3 лимона зелени, у которого не будет шанса уйти от ПЗРК стоимостью 40 тысяч и для которого любой «джихадмобиль» с крупнокалиберным пулемётом будет представлять смертельную угрозу? Спасибо. Не надо. Кстати, именно ПЗРК вполне могут быть массовыми и применяться бойцами с минимальным уровнем подготовки. Подготовка пилота — занятие гораздо более затратное и долговременное. Превращать пилотов в дешёвый расходник — глупость несусветная. Впрочем, автора это не смущает и он раз за разом пишет одну и ту же чепуху.

Селиванов Юрий Игорь

ВВС Украины, состоящие отнюдь не из «фокке-вульфов», а из вполне классических истребителей МиГ-29 и Су-27 уже два года сидят на земле по причине плотного зенитного огня на Донбассе. И в чем тогда разница? И тех сбивают и этих. Давайте тогда военную авиацию отменим из-за угрозы ПЗРК. А заодно и танки запретим, которых можно из копеечного РПГ в распыл пустить. И вообще вот незадача — на войне оказывается стреляют и даже убивают ! А если серьезно — кто Вам сказал, что сбить такой самолет будет проще, чем тяжелый истребитель. Вы пробовали? Но ведь его еще даже в проекте нет.

Между тем, пока мы тут занимаемся досужими разговорами на довольно дилетантском уровне, враг, как говорится, не дремлет. И в американском военном ведомстве уже полным ходом реализуется программа создания легкого истребителя-бомбардировщика поля боя современного типа.

Прежде всего, они выяснили, что для региональных войн низкой интенсивности, типа нынешнего конфликта в Сирии, военная авиация, разработанная в свое время для глобальной войны мировых держав, явно не оптимизирована по своим боевым качествам и, кроме того, слишком, порой даже катастрофически, ресурсоемка.

По сути, это все равно, что забивать гвозди микроскопом или стрелять из пушки по воробьям. Гоняться за каждым драным пикапом боевиков, взятым с городской свалки, с помощью самолета, предназначенного для ведения боя с самым высокотехнологичным противником, во-первых, очень накладно, а во-вторых, просто смешно.

По данным Пентагона, один час полета такого суперистребителя, как Ф-35, обходится американской казне в 30 тысяч долларов. Для тяжелого реактивного штурмовика А-10 «Тандерболт» этот показатель равен 10 тыс. долларов, а для проектируемого легкого истребителя-бомбардировщика это будет уже 1-1,5 тыс. долларов. Если такая разница ощутима для бюджета США, то для российского она, очевидно, тоже имеет значение.

Кстати, о вышеупомянутом А-10. Парк этих сорокалетних самолетов близок к полному физическому износу. И они будут окончательно списаны уже к 2022 году. Именно к этому времени американцы собираются завершить разработку и начать серийный выпуск нового поколения фронтовой ударной авиации. Оптимизированной для нужд не столько гипотетической всеобщей войны, сколько для текущих конфликтов локального типа. Которые идут уже сегодня с явной тенденцией превращения в основной силовой способ решения политических и геополитических проблем в мировом масштабе.

Советско-российским аналогом американского штурмовика А-10 является, как известно, самолет Су-25. Машина, по-своему, безусловно, выдающаяся и весьма эффективная. Но опять же разработанная в свое время и для других целей. Прежде всего, на случай фронтального военного столкновения СССР и США. Отсюда и его впечатляющие габариты. Например, полный взлетный вес Су-25 со всем вооружением – приближается к 20 тоннам. Между прочим, это даже больше, чем у стратегического бомбардировщика времен второй мировой войны Б-17!

Даже это сравнение говорит о том, что Су-25 вряд ли оптимален для того, чтобы гонять по пустыне отдельно взятых «бармалеев».

Так совпало, что как раз накануне у меня случился очень необычный собеседник. Ныне – московский таксист, а в недавнем прошлом – российский офицер-летчик, пилот штурмовика Су-25, участник двух чеченских и грузинской кампаний. Естественно, я никак не мог упустить такой уникальный шанс и не выяснить мнение не просто специалиста, но еще и человека, имеющего богатый боевой опыт именно на самолетах непосредственной поддержки наземных войск.

Так вот, по его словам, Су-25 при всех его несомненных достоинствах, особенно в плане защищенности летчика, всё же не оптимален для борьбы с отдельными небольшими целями на поле боя. А его немалые габариты, связанные с большим запасом топлива и наличием разнообразного вооружения, явно избыточны в такого рода ситуациях. Пилот рассказал, что при штурмовке наземных целей диапазон рабочих боевых скоростей Су-25 обычно находится в промежутке -500-700 км/час. Машина может и больше, но тогда возникает дискомфорт для пилота – он не может хорошо ориентироваться на большей скорости. И, находясь близко к земле, рискует не заметить, или пропустить объект для атаки. Определенные проблемы возникали и при боевых действиях горно-лесистой местности, где свобода маневра такого довольно массивного самолета была существенно ограничена.

Еще раз заострю ваше внимание – боевой летчик подтвердил принципиально важную вещь: диапазон оптимальных рабочих скоростей при выполнении задач непосредственной поддержки наземных войск находится в интервале 500 -700 км/час. То есть в интервале скоростей типовых истребителей-бомбардировщиков периода второй мировой войны! Например, немецкого FW-190 в варианте для непосредственной поддержки войск. И больше для этих задач просто не нужно. Все современные суперскоростные модели для этих целей просто не годятся.

Таким образом, мы, в сущности, отсекаем от эффективного решения задач штурмовки поля боя практически всю современную пилотируемую военную авиацию с её сверхзвуковыми режимами полета и весьма ограниченной в этой связи маневренностью. За исключением, разве что, тех же Су-25 и А-10. Которые, в свою очередь, смущают своими чрезмерными габаритами и опять же изрядной стоимостью.

Однако, тема востребованности легкой боевой авиации отнюдь не исчерпывается её эффективностью в нынешних полупартизанских войнах на глобальной периферии. И это, оказывается, хорошо понимали еще в Советском Союзе!

Вот что писал по этому поводу один из авторов военно-промышленного портала БМПД:

В конце восьмидесятых годов у военного руководства страны получила распространение концепция, что в случае ядерного удара по СССР, Союз распадался на четыре промышленно изолированных региона — Западная область, Урал, Дальний Восток и Украина. По планам руководства каждый регион, даже в тяжёлых постапокалиптических условиях должен был иметь возможность самостоятельно производить недорогой самолет для нанесения ударов по противнику. Этим самолётом и должен был стать Легко-Воспроизводимый Штурмовик.

И действительно! Основная проблема, связанная с производством современных полноформатных авиационных ударных комплексов, заключается в чрезвычайной сложности технологической цепочки их выпуска, включающей сотни заводов и прочих смежников. В условиях войны эта цепочка становится весьма уязвимой и может полностью выйти из строя даже в случае утраты одной или двух ключевых производственных площадок.

Причем, в отличие от советских времен, когда речь шла об обмене ядерными ударами, будущая большая война между главными мировыми державами вполне может быть ограничена применением исключительно безъядерных, высокоточных средств поражения. Возможность такого самоограничения отнюдь не только гипотетическая. Перед нами пример нацистской Германии, которая, даже при всей лютости своего режима и перед лицом неизбежного поражения, так и не решилась использовать в войне свой арсенал химического оружия. Таким образом, вероятность большой безъядерной войны, с неизбежным в этом случае выводом из строя значительной части военно-промышленного потенциала, отнюдь не является нулевой.

А это обстоятельство, в свою очередь переводит вопрос о выпуске упрощенных, дешевых и достаточно массовых (ибо только массовость заменит недостающее качество) из плоскости абстрактно-вкусовых, в плоскость вынужденных и фактически безальтернативных решений.

Можно сколько угодно толочь воду в ступе, доказывая бесспорное превосходство тяжелых универсальных авиакомплексов, типа того же Су-34, или даже Су-25. Но что толку, если после серии высокоточных ударов и разрыва технологических цепочек, производить их будет просто негде?

Ровно то же самое касается и проблемы аэродромов. Нынешние комфортабельные бетонные полосы, с которых так красиво взлетают наши «суперпепелацы», уже на вторую неделю войны останутся только в ностальгических воспоминаниях. А эта авиация даже с приличных шоссейных дорог не очень-то приспособлена воевать. Не говоря уже о грязных и пыльных грунтовых площадках. А ведь именно они были главными аэродромам «подскока» для фронтовых штурмовиков времен второй мировой.

Ну и как тогда прикажете Родину защищать? Уже не говоря о том, что современные сверхдорогие машины выпускаются буквально в штучных экземплярах. И очень сомнительно, что их запаса надолго хватит в случае большой войны.

Таким образом, приходим ко вполне очевидному выводу, что по целому ряду ключевых в военное время параметров, легкий истребитель-бомбардировщик периода второй мировой войны, после его известной модернизации и дооснащения современным вооружением, представляется более оптимальным решением в качестве воздушного оружия поля боя, чем нынешние суперистребители. Среди таких параметров следует выделить:

  1. Оптимальные рабочие скорости – от 500 до 700 км/час
  2. Возможность использования с самых плохо оборудованных грунтовых аэродромов, недоступных для большинства современных самолетов
  3. Относительная простота конструкции, позволяющая максимально снизить уязвимость производственного цикла от воздействия противника. А также собирать такие из готовых машинокомплектов практически где угодно.
  4. Радикально низкая стоимость — на один-два порядка дешевле нынешнего стандарта, что, в сочетании с относительной простотой сборки, гарантирует массовость выпуска подобных машин даже в самых сложных военных условиях.
  5. Высокая экономичность винтовых (турбовинтовых) двигателей по сравнению с большинством современных реактивных образцов. Что позволяет за счет сокращения объемов, занимаемых топливными баками, существенно уменьшить габариты всего самолета. И, следовательно, его уязвимость от наземного огня.
  6. В качестве несомненных достоинств машины такого типа специалисты называют также сравнительную малошумность турбовинтового двигателя в сравнении с реактивным. Что повышает скрытность действий штурмовика на подходе к цели, особенно в режиме маловысотного полета.
  7. Важной особенностью турбовинтовых машин является так называемый «холодный выхлоп», который заметно снижает их уязвимость от огня большинства типов ПЗРК с тепловой головкой самонаведения. Которые ориентированы, в основном, на реактивные самолеты с «горячим выхлопом».
  8. Беспилотные ударные авиакомплексы в их современном виде, способны решать только ограниченный набор боевых задач, а также крайне зависимы от уязвимой для РЭБ противника системы дистанционного управления. В силу указанных причин, они не могут рассматриваться как равноценная альтернатива пилотируемой авиации поля боя.
  9. Примерно то же самое касается и боевых вертолетов, чья скорость и маневренность все еще оставляют желать много лучшего.

С учетом того, что развертывание производственной и кадровой базы для легкомоторной штурмовой авиации непосредственной поддержки наземных войск является не имеющим разумной альтернативы вынужденным ответом на обстоятельства военного времени, соответствующий объем работ и мероприятий в данном направлении необходимо планировать и осуществлять заблаговременно. Особенно с учетом немалого времени, необходимого на определенную перестройку военной промышленности и создание национальной системы аэроклубов для подготовки массовых летных кадров данного вида авиации.

Судя по ряду признаков, наши западные «партнеры» уже вполне прониклись осознанием неизбежности перехода к новому этапу развития военно-воздушных сил. О чем свидетельствуют, прежде всего, планы Пентагона по замене нынешнего тяжелого штурмовика концептуально иным летательным аппаратом. Не говоря уже о том, что на подходе к этому продвинутому этапу, на Западе уже немало поэкспериментировали с самолетами подобного образца. Начиная с воздушных сельскохозяйственных «Тракторов» и заканчивая вполне современными аналогами штурмовиков легкого класса.

Между тем, пятилетнее отсутствие результата по созданию легкой фронтовой авиации республиками воюющего Донбасса, при отсутствии какой-либо иной воздушной поддержки, внушает определенные опасения. Ибо вполне очевидно, что в случае достаточной популярности и развитости данных идей в РФ, они, несомненно, накрыли бы своим влиянием и донецких военных. Под рукой у которых, кстати, немалая промышленная база. Не говоря уже о крайней и безотлагательной нужде в прикрытии с воздуха наземных частей. Так что есть над чем призадуматься!

Юрий Селиванов, специально для News Front
Юрий Селиванов

 

 

 

 

Обязательно подписывайтесь на наш канал, чтобы всегда быть в курсе самых интересных новостей News-Front|Яндекс Дзен