TV


Томос родил на Украине православных атеистов

Многомесячные разговоры о предоставлении Украине Константинопольским патриархатом (КП) «томоса» наконец воплотились, правда, пока не в сам «томос», а только в конкретную дату проведения 15 декабря с.г. так называемого «объединительного собора». Но ситуацию с самим «томосом», его реальным содержанием и, соответственно, с тем, что будет из себя представлять созданная в результате этого «объединительного собора» предполагаемая то ли «церковь в Украине», то ли «украинская церковь», объявление этой даты никак не прояснило, несмотря на то, что этот «собор» должен состояться завтра и в Киеве со вторника уже находится представитель КП местоблюститель Западноевропейского экзархата Константинополя и митрополит Галльский Эммануил (Адамакис), который должен вести этот «собор».

Никак не прояснило эту ситуацию и опубликование сначала 4 декабря с.г. украинской газетой «Вести» инсайдерской информации о содержании принятого 29 ноября с.г. Синодом КП проекта устава этой предполагаемой церкви, а затем 10 декабря с.г. публикации на украинском же деловом портале «Капитал» пространных цитат якобы из самого «томоса». Естественно, прежде всего, возникает вопрос о достоверности этой информации, и если оценивать с позиции, что её никто не подтвердил, то это фейк, но если оценивать с позиции, что её никто не опроверг, то она достоверна. Увы, но других критериев оценки в условиях полного отсутствия официально представленных документов просто нет. Возникает вопрос и об источнике и цели появления этой информации, поскольку это могли сделать как противники «томоса» с целью его дискредитации, так и сторонники, чтобы у приверженцев и, самое главное, участников «объединительного собора» прошёл шок от того, что в действительности КП предлагает совсем не ту церковь, которую им обещали, на которую они рассчитывали и которую они всё ещё пока ожидают. Но и на этот вопрос конкретного ответа тоже нет.

При этом следует отметить, что вопросы достоверности, реальности, прозрачности и т.д. решений синодов КП или, гораздо точнее, их отсутствие, как и прочих договорённостей вокруг «томоса», указывают на то, что сам процесс предоставления «томоса» с момента встречи президента Украины Петра Порошенко с Константинопольским патриархом Варфоломеем (Димитриос Архондонис) 9 апреля с.г. и до настоящего времени находится в стадии непрерывных закулисных «договорняков» с постоянно изменяющимися в зависимости от складывающихся обстоятельств и невыполненных обещаний условиями и требованиями. Поэтому не случайно, что КП официально озвучивает не сами решения синодов КП и принятые на них документы, а только пресс-релизы о решениях и документах, причём в таком нарочито замысловатом изложении, из которого понять, что конкретно было принято, решительно невозможно. В результате это порождает самые различные толкования этих решений и документов, в том числе всякими «говорунами», кичащимися своими якобы «знаниями» документов, без малейшей уверенности в их соответствии реальному содержанию решениям синодов КП, а непосредственные участники принятия этих решений и «воплотители» их в действительность комментариев категорически избегают.

В качестве самого наглядного примера может служить практически всеобщая уверенность, в том числе самого главы «Украинской православной церкви киевского патриархата» (УПЦ КП) Филарета, в снятии с него решением Синода КП от 11 октября с.г. анафемы, хотя в пресс-релизе об этом решении вообще отсутствует даже само слово «анафема» (anathema)?! На то, что такая ситуация действительно создаётся преднамеренно, и на её причины указывает, например, опубликованное абсолютно реальное письмо Варфоломея предстоятелю Украинской Православной Церкви (УПЦ, — в официальном названии канонической Украинской Православной Церкви нет приставки МП «Московский Патриархат») митрополиту Онуфрию, что дало возможность оппонентам КП дать подробные разъяснения, опровергающие изложенные Варфоломеем доводы. Видимо, во избежание такой же критики решений синодов, их и не публикуют.

Исходя же из анализа представленных «Вестями» и «Капиталом» цитат якобы из «устава» и «томоса», предполагаемая «Православная Церковь в Украине» (как в «томосе») не просто далека от «самостоятельности», но и полностью подчинена КП даже в вопросах своей сугубо внутренней церковной деятельности! Да и возглавлять её будет, вопреки ожиданиям многих, и, в первую очередь, главы УПЦ КП Филарета, не «патриарх», а, как в «томосе», — «Блаженнейший Митрополит Киевский и всея Украины», т. е., будет носить тот же титул, которым в настоящее время обладает предстоятель УПЦ, и более того, в уставе указано, что предстоятелю создаваемой «Православной Церкви в Украине» (ПЦУ) запрещено изменять или дополнять этот титул. Таким образом, изложенный в уставе статус ПЦУ выглядит крайне непривлекательно на фоне полномочий УПЦ, поскольку в настоящее время УПЦ имеет очень «своеобразный» статус автономной церкви, — с одной стороны, она полностью независима, в том числе во внешних сношениях со всеми Православными Поместными Церквями, поскольку все решения принимает самостоятельно и у Русской Православной Церкви (РПЦ) нет на УПЦ совершенно никаких рычагов влияния, а с другой стороны, глава УПЦ блаженнейший митрополит Киевский и всея Украины Онуфрий является одним из 12 постоянных членов Синода РПЦ и, соответственно, имеет самую непосредственную возможность влиять на все вопросы как внешней, так и внутренней политики РПЦ!

В целом ситуация с предоставлением Украине «томоса» от КП к настоящему времени сплелась в такой невообразимый клубок противоречивых, а зачастую и просто взаимоисключающих личных амбиций и политических интересов, государственных законов и церковных канонов, меркантильных целей и Святой Веры, чистой правды и циничной лжи, декларативных публичных заявлений и завуалированного канцелярского крючкотворства, всё туже затягиваемый насилием, к тому же противозаконным, государственных институтов над единственной общепризнанной и уважаемой Вселенским Православием канонической Православной Церковью на Украине, что отделить в этом клубке «зёрна» искренности от «плевел» пафосности иногда бывает очень сложно, поскольку каждая из так или иначе втянутых в этот процесс сторон преследует свои, как напоказ декларируемые, так и тщательно завуалированные цели.

Вне всякого сомнения, главным инициатором и основной движущей силой этого процесса является Петр Порошенко, который 9 апреля встретился в Стамбуле с Варфоломеем и уже 19 апреля с.г., и именно как президент Украины, обратился к Варфоломею с письмом по поводу создания церкви и в тот же день лично представил его депутатам Верховной рады Украины (ВРУ), которые его поддержали своими 268-ю голосами «за», а для передачи Варфоломею этого обращения в Стамбул поехал… заместитель главы президентской администрации Ростислав Павленко?! То, что это является грубейшим нарушением Конституции Украины её же гарантом соблюдения, который лично занимается учреждением церкви на Украине, несмотря на то, что согласно статьи 35 Конституции, «церковь и религиозные организации в Украине отделены от государства» и «никакая религия не может быть признана государством как обязательная», не смутило и не смущает до сих пор ни самого президента, ни его чиновничество, ни депутатов ВРУ, даже несмотря на подачу в Окружной административный суд Киева иска от «Неправительственной организации верховенства права» с просьбой «установить отсутствие компетенции (полномочий) главы государства вмешиваться в деятельность церкви и религиозных организаций».

В принципе, у Порошенко и другого-то выхода нет, поскольку каноническая УПЦ в этом президентском проекте участвовать наотрез отказалась, а УПЦ КП Филарета и «Украинскую автокефальную православную церковь» (УАПЦ) Макария ни одна из Поместных Православных Церквей не признаёт. Поэтому Порошенко и пришлось самому вести переговоры с Варфоломеем и его экзархами архиепископом Памфильским УПЦ в США Даниилом и епископом Эдмонтона и Западной Епархии УПЦ в Канаде Иларионом о создании новой церкви. 3 ноября с.г. в Стамбуле Порошенко и Варфоломей даже подписали некое секретное соглашение о сотрудничестве и взаимодействии между Украиной и КП, положения которого хранятся в тайне, а накануне ноябрьского Синода КП в Стамбул снова прибыл Ростислав Павленко, только уже в статусе директора Института стратегических исследований, о чём написал 27 ноября на своей странице в Facebook:

«По поручению президента Украины пребываю в Стамбуле, где 27−29 ноября проходит Святой и Священный синод Вселенского патриархата. Вчера был принят Вселенским патриархом Варфоломеем. Имели длительную теплую беседу о событиях в Украине и об окончательных шагах к предоставлению томоса об автокефалии (полной и абсолютной независимости) Православной Церкви в Украине согласно уже принятым решениям Синода».

После такого демонстративно-публичного попрания Конституции Украины президентом, его чиновниками и ВРУ, уже не удивляет, что письма от Варфоломея архиереям УПЦ с приглашением для участия в «объединительном соборе» пересылались, как это было сделано митрополиту Запорожскому и Мелитопольскому Луке, который достойно ответил Варфоломею, употребив оригинальное обращение: «Дорогой верноподданный Турецкой Республики, господин Варфоломей!», или пытались вручить лично, как это было сделано в отношении митрополита Ровенского и Полесского Анатолия, который вообще отказался его получать… главами областных государственных администраций, что даёт основание рассматривать эти константинопольские «письма счастья» не столько как приглашения, сколько как повестки. После этого можно уже как должное воспринимать серию обысков церквей с последующим вызовом на допросы их настоятелей в СБУ, что выглядит именно как демонстративное давление с целью принуждения священнослужителей УПЦ к участию в «объединительном соборе». О чём наместник Киево-Печерской Лавры митрополит Вышгородский и Чернобыльский Павел 29 ноября во время брифинга в Лавре заявил: «Осуществляется давление лично на меня, звучат угрозы, разного рода нападки. Не только на меня, но и на других епископов и священников».

Такое жёсткое давление на каноническую Церковь со стороны государства сложно сравнить даже с периодом Советской власти 30-х годов, когда молодое государство с коммунистической идеологией решительно вело борьбу с религией как «опиумом для народа» по марксистско-ленинскому определению, но тем не менее его руководство, во всяком случае хотя бы формально, не только не поощряло, но и за «издевательские выходки в отношении религиозных чувств крестьян» требовало «привлекать виновных к строжайшей ответственности», как это было указано, например, в Постановлении ЦК ВКП (б) о борьбе с искривлениями партийной линии в колхозном движении от 10 марта 1930 года: «Решительно прекратить практику закрытия церквей в административном порядке, фиктивно прикрываемом общественно-добровольным желанием населения. Допускать закрытие церквей лишь в случае действительного желания подавляющего большинства крестьян и не иначе, как после утверждения соответствующих решений сходов областными исполкомами. За издевательские выходки в отношении религиозных чувств крестьян привлекать виновных к строжайшей ответственности». Особенно цинично это давление со стороны возглавляемого Порошенко государства выглядит на фоне того, что сам Порошенко является прихожанином УПЦ, в которой даже был иподиаконом и участвовал в крёстном ходе в церковных облачениях?!

Но феномен христианской религии, как почти 90 лет назад, так и за всю её более чем двухтысячелетнюю историю вплоть до настоящего времени, заключается в том, что во время преследований истинные христиане сплачиваются, и их вера становится только крепче, что не может не вызывать уважения вне зависимости от отношения к религии как таковой, что и происходит в настоящее время на Украине. Священнослужители, подвергшиеся обыскам и допросам, стойко, а в некоторых случаях и с юмором это давление претерпели, а весьма значительная часть священнослужителей УПЦ, пока избежавших обысков и допросов, сугубо в современном духе устроила массовый флеш-моб, распространяя свои фотографии с плакатом в руках: «Я поддерживаю УПЦ и готов к вызовам СБУ», к которому также присоединилась значительная часть прихожан УПЦ.

Кроме того, не секрет, что многие даже из тех, кто в целом с уважением относится к Православной Церкви как таковой, и даже иногда с уважением относится к какому-нибудь конкретному знакомому батюшке, тем не менее, и это очень мягко говоря, весьма критически относится к большинству её служителей, видя в них лишь неких стяжателей, паразитирующих на Вере и использующих Церковь исключительно ради собственной наживы, и потому для них в этой ситуации наступил некий «момент истины», или, точнее для данной ситуации, — «момент томоса», когда они увидели массовую твёрдость духа подавляющего большинства священнослужителей УПЦ, не испугавшихся ни обысков, ни допросов. Знаковым в этом плане является и ответ абсолютного чемпиона мира по боксу Александра Усика 12 декабря с.г. на вопрос ведущих телеканала «112 Украина» о его действиях в случае захвата радикалами Лавры и насилия над монахами: «Если пойдут захватывать Лавру, я стану на сторону монахов».

На этом фоне следует отметить возрастающее количество, как они себя стали называть, — «православных атеистов», которые, не являясь верующими, но отдавая должное твёрдой бескомпромиссной позиции священников в вопросе защиты своей канонической Церкви, также поддерживают позицию УПЦ в противостоянии с государственной властью, что очень важно для последующих событий, которые «объединительным собором» отнюдь не закончатся. Во время встречи с украинской общиной в посольстве Украины в Бельгии в мае с.г. Филарет рассказал, что после создания церкви под эгидой КП пройдет «перерегистрация уставов всех православных приходов», и у приходов будет два варианта, — либо они станут частью вновь созданной церкви, либо «будут регистрироваться как украинский экзархат Русской церкви». Какими методами будет осуществляться эта перерегистрация, хорошо видно уже сейчас.

Причина таких нарастающих притеснений УПЦ со стороны государства по мере приближения к дате «объединительного собора» заключалась в том, что без УПЦ никакое «объединение», а соответственно преодоление раскола и создание «единой украинской церкви», невозможно ни практически, ни даже теоретически, о чём свидетельствуют статистические данные украинского портала «Релігія в Україні», которые для наглядности приведены здесь в следующей последовательности, —

УПЦ, УПЦ КП, УАПЦ, —

общин — 12 334/4921/1188,

епархий — 53/29/13,

архиереев — 84/36/12,

священников — 10 169/3332/723,

монастырей — 207/63/13,

монахов и монахинь — 4847/211/19,

учебных заведений — 19/18/7,

слушателей в них — 4861/1230/100,

воскресных школ — 3707/1174/269,

храмовых сооружений — 7667/2260/687,

приспособленных помещений — 3629/1416/184,

периодических изданий — 129/50/12.

Т.е., даже объединив в одну церковь УПЦ КП и УАПЦ, она получится в два раза меньше, чем УПЦ, а это будет выглядеть как полный крах основного пропагандистского тезиса Порошенко и Варфоломея в этой кампании о некоем «объединении церквей», которое в действительности сводится к элементарному признанию Варфоломеем украинских раскольников.

Естественно, что Порошенко неоднократно пробовал «уговорить» принять участие в процессе создания ПУЦ непосредственно митрополита Онуфрия, но каждый раз получал твёрдый отказ. Его попытка встретиться 13 ноября с.г. со всеми архиереями УПЦ тоже потерпела провал, поскольку ехать на встречу с архиереями в Киево-Печерскую Лавру он не рискнул, а к нему на встречу в Национальный центр делового и культурного сотрудничества «Украинский дом» (бывший музей В. Ленина) приехали всего три архиерея, — митрополит Переяслав-Хмельницкий и Вишневский Александр (Драбинко), митрополит Винницкий и Барский Симеон и архиепископ Новокаховский и Генический Филарет. Кстати, Драбинко оказался единственным, кто не принимал участие в прошедшем в этот же день Соборе УПЦ без объяснения причин, а Симеон единственным из 83 участников этого Собора УПЦ, который не подписал его постановление.

В такой ситуации последним «козырем» Порошенко осталось только давление на священнослужителей УПЦ через силовые структуры, но такое давление не только вызывает твёрдое противодействие в виде сплочения священнослужителей и прихожан УПЦ вокруг митрополита Онуфрия, но и обращает внимание в том числе к той стороне деятельности УПЦ, которая развенчивает мифы об «антиукраинскости» УПЦ и привлекает на её сторону даже тех, кто в целом негативно относится к России и РПЦ?! В частности, для многих, например, стал совершенно неожиданным открытием тот факт, что УПЦ в настоящее время является последним и единственным фактором, объединяющим Украину в границах до марта 2014 года не пропагандистскими лозунгами, а на деле, поскольку под её юрисдикцией находятся все приходы на неподконтрольных украинскому правительству территориях Донецкой и Луганской областей, а также все три епархии в Крыму, где до сих пор нет ни одного прихода РПЦ! И совершенно понятно, что своими действиями инициаторы разрушения УПЦ разрушают и надежды многих граждан Украины на возможность её объединения.

Вторым по значимости участником процесса создания ПУЦ, естественно, является Константинопольский патриарх Варфоломей, который, несмотря на заявление во время своей интронизации 2 ноября 1991 года о том, что «Вселенский патриарх никогда не вмешивается в политику. Мы стараемся не иметь дел связанных с политическими вопросами, потому что это не входит в наши обязанности. Для этого есть политики», тем не менее, и в настоящее время это совершенно очевидно, решил использовать в своих интересах нынешнюю политическую ситуацию на Украине, в которой Порошенко «томос» крайне необходим как аргумент в предвыборной борьбе за пост президента на выборах 31 марта 2019 года. Филарет это не только хорошо понимает, но и активно использует этот фактор для получения максимальных преференций для КП и одновременного предоставления минимальных прав создаваемой ПЦУ. К тому же Варфоломей прекрасно осведомлен об обстоятельствах раскола на Украине, поскольку не раз был на Украине и в свою бытность митрополитом Халкидонским, и уже будучи патриархом.

В настоящее время статус КП, о чём свидетельствует его история взлёта и падения, напоминает внезапно разбогатевшего, а затем точно так же резко потерявшего своё состояние выскочку, который тем не менее, и пребывая в нищете, пытается сохранить свои оставшиеся от периода богатой жизни привычки, чему в силу разных причин его окружение сочувственно потакает. Церковью-матерью всех христианских Церквей, естественно, является Иерусалимская церковь, зародившаяся как община учеников Иисуса Христа в Иерусалиме, а затем, благодаря миссионерской деятельности апостолов, христианские общины стали возникать и в других городах Римской империи, из которых до наших времён остались, как самые старейшие христианские Церкви — Римская, Александрийская, Антиохийская и, конечно, Иерусалимская.

После провозглашения Константинополя столицей Восточной империи и присвоения ему статуса «нового Рима», Константинопольскую церковь провозглашают второй по значимости после Римской, но не в силу каких-либо заслуг по проповедованию христианства, а исключительно по причине её максимальной приближённости к императору, о чём в решении IV Вселенского Собора (451 год) так прямо и было записано: «дали преимущество, поскольку это царствующий град». После разрыва в 1054 году евхаристического общения между Римом и Константинополем, «первенство чести» среди предстоятелей Православных Церквей автоматически перешло к Константинопольскому патриарху, однако после падения Константинополя в 1453 году и прекращения существования Византийской империи, КП пришёл в полнейший упадок, а его главы вообще стали назначаться турецким султаном. В настоящее время Константинопольский патриарх с титулом «Экуменического» (Οικουμενικός, — Ecumenical), согласно турецким законам, является турецким государственным чиновником среднего звена, поскольку для Турции КП не более чем одна из многих существующих в стране мелких религиозных общин.

Естественно, что двойственность положения Константинопольского патриарха, который, несмотря на все свои титулы, по сути является обычным государственным чиновником мусульманского государства, а также немногочисленность паствы в самой Турции, порождает у Варфоломея определённый «комплекс неполноценности», поскольку его статус «первого по чести» во Вселенском Православии в реальности никак и ничем не подтверждается, а чиновничество в мусульманском государстве и вовсе противоречит. Поэтому для него возможность подчинить себе напрямую вторую по величине Православную Церковь, это действительно исторический шанс вернуть КП былое величие времён Византийской империи, и в этом он практически ничем не отличается от своего высочайшего начальника президента Турции Реджепа Эрдогана, который точно так же мечтает о возрождении величия Османской империи, в том числе за счёт расширения влияния на прилегающие к Турции территории, как это происходит в Ираке и Сирии. Об этом может свидетельствовать и название «Православная Церковь в Украине», которое после её создания будет пока только подразумевать, что это именно Константинопольская церковь «в Украине», а с течением времени КП, окончательно укрепившись на Украине, может без особого труда внести в «томос» и соответствующие официальные изменения, которые ПЦУ в силу подчинённости обязана будет принять

Кроме того, как показывает практика, для КП отмена своих «томосов» — это абсолютно нормальное явление. Особенно это хорошо видно на примере Архиепископии православных русских церквей в Западной Европе (АПРЦЗЕ), которой КП 17 февраля 1931 года предоставил Томос о статусе временного Экзархата КП, но 22 ноября 1965 года, т. е. через 34 года, его аннулировал. После долгих переговоров КП 19 июня 1999 года снова предоставил Архиепископии Томос о статусе Экзархата, на этот раз уже не временного, но отменил его решением Синода КП 27 ноября 2018 года ещё быстрее, чем предыдущий временный, — уже через 19 лет, во время личной встречи главы АПРЦЗЕ архиепископа Хариопольского Иоанна (Реннето) с Варфоломеем перед началом заседания Синода КП, на котором решение об отмене было принято, причём без каких-либо объяснений причин отмены?! Но главное отнюдь не это, — как указано в решении Синода КП, «по рекомендации Его Святейшего Вселенского патриарха Варфоломея» Синод, если по тексту, — «реорганизовал» (reorganized), а если по сути… расформировал АПРЦЗЕ?!

Если привести аналог из светской жизни, то это соответствует примерно тому, что компания-владелец известного бренда подписала договор о работе под её именем с собственниками независимой и давно созданной сети магазинов, но потом этот договор отменила, а магазины этой сети решила распределить между другими, но уже сугубо своими сетями магазинов, просто уведомив руководство и собственников этой независимой сети о своём решении у них эти магазины отобрать?! В бизнесе это называется рэкетом, и абсолютно аналогичные действия КП намеревается совершить и в отношении АПРЦЗЕ, которая была создана ещё 8 апреля 1921 года, и КП никогда не имел никакого отношения к её созданию. На официальном сайте АПРЦЗЕ по этому поводу указано, что «архиепископ Иоанн как правящий архиерей не просил ни об упразднении статуса экзархата, ни о собственном уходе на покой. Так, он сохраняет за собой полноту пастырской ответственности о православных русских церквах в Западной Европе», и особо отмечено, что «всякое церковное решение, чтобы быть действенным, должно быть официально принято той общностью, к которой оно отнесено. В особенности если оно не было запрошено теми, кто должен его выполнять».

И потому на 15 декабря с.г. «архиепископ Иоанн приглашает духовенство Архиепископии на пастырское совещание, дабы посоветоваться с теми, кто вместе с ним несет духовную ответственность за приходы и верующих Архиепископии. По ходу пастырского совещания совет Архиепископии официально объявит о созыве генеральной ассамблеи Архиепископии, в которой примет участие все духовенство и делегаты из мирян, избранные от приходов и общин, относящихся к Архиепископии». И именно эта «генеральная ассамблея Архиепископии» и будет решать её дальнейшую судьбу.

Скорее всего, это решение Синода КП было принято в качестве наказания за переход в знак протеста против решения Синода КП от 11 октября с.г. о намерении создать на Украине церковь одной из общин АПРЦЗЕ, — православного храма Рождества Христова и Николая Чудотворца во Флоренции в Русскую православную церковь за рубежом (РПЦЗ), даже несмотря на то, что Архиепископия незамедлительно запретила в служении настоятеля храма протоиерея Георгия Блатинского, отказав ему в праве совершать богослужения, таинства и даже носить облачение и наперсный крест. Впрочем, местного правящего архиерея РПЦЗ епископа Ричмондского и Западноевропейского Иринея это не смутило, и он написал в обращении к общине: «Мы приветствуем вас с распростертыми объятиями, и в это трудное время предлагаем вам наши молитвы и любовь. Ваши священнослужители были канонически приняты в ряды Русской православной церкви за границей, чтобы они могли соблюдать священные каноны и заботиться о ваших душах без каких-либо расколов и разногласий».

Данный пример очень наглядно демонстрирует принципы управления КП и его главы Варфоломея, и вряд ли приходится ожидать другого отношения к создаваемой ими ПУЦ. В этом плане Варфоломея даже в какой-то степени устраивает отказ УПЦ от получения «томоса», поскольку УПЦ как действующая каноническая структура, к тому же обладающая известной степенью независимости в управлении, могла бы выдвинуть требование о том, чтобы КП признал её действующий устав, а положения «томоса» как минимум не понижали её права, существующие в настоящее время. Принципиально, при неуёмном желании создания ПЦУ КП мог бы уже давно пойти по отработанному «чехословацкому сценарию», по которому 27 августа 1998 года КП издал «Патриарший и Синодальный Томос о даровании автокефалии святой Православной церкви в Чешских землях и Словакии», который у него тоже, как и на Украине, никто не просил, и целых 18 лет (!) ждал ситуации, в которой Православная Церковь в Чешских землях и Словакии в январе 2016 года была вынуждена его принять. Но в данной ситуации Варфоломей прекрасно понимает, что может осуществить создание ПЦУ только до президентских выборов на Украине 31 марта и поэтому ждать не может. И, безусловно, не исключается финансовый фактор в виде денежных перечислений от ПЦУ «матери-церкви» в Стамбул. Кстати, УПЦ в Москву денежные средства не перечисляет.

Третьим основным участником процесса создания ПЦУ, конечно же, является УПЦ КП в лице её главы Филарета, приходы и прихожане которой, особенно в отсутствие УПЦ, должны стать основой ПЦУ. Но у Филарета есть свой личный интерес, заключающийся в его знаменитой фразе во время пресс-конференции 11 октября: «Я был патриархом, есть и буду», что вполне логично, поскольку не для того он 26 лет водил своих последователей по духовной пустыне безблагодатия, чтобы в последний момент упустить своё вожделенное триумфальное возвращение в каноническое Православие если на не белом коне, то уж в белом патриаршем клобуке точно, и если не правящего, то хотя бы в качестве «почётного», после чего ему впору будет сравнивать себя разве что с Моисеем, который 40 лет водил евреев по пустыне, прежде чем достиг «земли обетованной». Но это никак не вписывается в планы Варфоломея, даже несмотря на их личное знакомство в те далёкие времена, когда в свою бытность главой УПЦ (1990−1992 гг.) 26−28 июля 1991 года Филарет принимал делегацию Константинопольского патриархата, в состав которой входил Варфоломей, тогда ещё как митрополит Халкидонский, а 28 июля 1991 года даже принимал вместе с ним участие в Божественной Литургии в Софийском соборе.

Но Филарет решил не сдаваться и 10 декабря в интервью украинскому телеканалу заявил: «Киевский патриархат является наибольшей церковью, и от нас зависит, примем мы то, что нам будут предлагать, или не примем. Если это будет полезно нам — мы примем. А если это будет не полезно нам, государству — мы просто не проголосуем и отвергнем». Такое заявление обусловлено тем, что у Филарета есть претензии к процедуре «объединительного собора», в первую очередь он не согласен с требованием КП об участии в «соборе» рядовых священников и прихожан и настаивает на участии исключительно архиереев, а также не согласен с требованием КП о том, что голосование за главу церкви должно быть тайным, и настаивает только на открытом голосовании.

Со стороны Филарета это вполне логичная позиция, поскольку при участии в открытом голосовании на «соборе» 42 «архиереев» от УПЦ КП и 15 от УАПЦ, при том, что от УПЦ на «соборе» может быть весьма незначительное количество архиереев УПЦ, выбор кандидатуры от УПЦ КП фактически предрешён, то при тайном голосовании вполне возможны и другие варианты, в зависимости от того, «как посчитают». Особенно при участии в голосовании рядовых священников и прихожан, на которых может оказать дополнительное давление заявивший о своём участии в «соборе» Порошенко, и именно их голоса при двукратном превосходстве над архиерейскими и могут оказаться решающими как в выборе главы церкви, так и при утверждении её устава, к которому у Филарета тоже есть претензии, начиная с названия будущей церкви. Поэтому Филарет «ввёл в действие план «Б», и 13 декабря с.г. на соборе УПЦ КП «демократично» на «конкурсной основе» открытым голосованием избрали 30 голосами из 42, как кандидата на пост главы ПУЦ, митрополита Переяславского и Белоцерковского Епифания, а 12 голосов было отдано за митрополита Луцкого Михаила. Это является очередным вызовом Варфоломею, поскольку в настоящее время для проведения собора УПЦ КП следовало взять его благословение, следующим вызовом, видимо, будет появление Филарета на «объединительном соборе» в патриаршем клобуке.

Позицию ещё одного непосредственного участника процесса, — УАПЦ, 10 декабря с.г. очень конкретно высказал Макарий: «У меня ни к кому претензий не будет. Со своей стороны отвечу просто: мы придём на Собор по приглашению Вселенского патриарха», а по поводу кандидата на пост главы ПУЦ от УАПЦ сказал, что «наверное, никто не будет выдвигаться», но заметил, что 14 декабря УАПЦ проведёт «встречу епископов», поскольку для проведения «архиерейского собора» необходимо брать «благословение Вселенского патриарха».

УПЦ в данной ситуации занимает весьма взвешенную, твёрдую и чёткую позицию, выразившуюся в принятии Собором, с участием 83 архиереев из 90, 13 ноября с.г. постановления, в котором в частности было отмечено, что «решения Синода КП от 11 октября 2018 года относительно украинского церковного вопроса являются недействительными и такими, которые не имеют никакой канонической силы», «при таких условиях участие епископата, духовенства и мирян УПЦ в этих процессах считаем невозможным», УПЦ «принципиально придерживается канонического подхода к преодолению церковного разделения. В основе этого подхода лежит необходимость покаяния тех, кто возвращается из раскола», и указано на «попытки решать украинский церковный вопрос с участием государственной власти и раскольников».

Не подписал это постановление только митрополит Винницкий и Барский Симеон, однако уже 15 ноября в Виннице прошло экстренное собрание духовенства города, на котором было принято подписанное 42 участниками собрания из 44 присутствовавших обращение с предложением созыва общего собрание всей Винницкой епархии на 19 ноября с тем, чтобы «общеепархиальным голосованием поддержать решения (Архиерейского Собора) и явить всецерковное единство перед лицом будущих испытаний». После этого старшие священники сельских районов епархии, считающиеся единомышленниками Симеона, начали созывать на собрания сельских священников. Однако пять из семи этих собраний проголосовало в поддержку решений Собора. В результате Симеон 20 ноября с.г. был вынужден заявить, что он, «как и вся полнота Винницкой епархии, будет выполнять решение Собора епископов от 13 ноября, ведь они обязательны для всех иерархов, клириков и верующих Украинской Православной Церкви». Ранее митрополит Черкасский и Каневский Софроний, управляющий епархией 26 лет и уже 13 лет публично выступающий за автокефалию украинской Церкви, 19 сентября с.г. в ходе собрания священников по своей инициативе провёл тайное голосование по поводу отношения к «томосу», и из 136 присутствовавших 100 (73,5%) проголосовали «против», 30 (22%) — «за» и 6 (4,5%) «воздержались». Т. е. большинство священнослужителей выступают против константинопольского «томоса» даже в тех епархиях, которыми управляют митрополиты, выступающие «за».

Впрочем, в УПЦ уже прозвучал и первый демонстративный «звоночек», — 13 декабря экзархи Константинопольского патриархата провели первую архиерейскую литургию в Андреевской церкви в Киеве, которую возглавил епископ Эдмонтонский Иларион (Рудник) с участием митрополита Галльского Эммануила. А вот сослуживали константинопольским архиереям священнослужители УПЦ, — настоятель храма Собора Киевских Святых в с. Романков протоиерей Богдан Гулямов, два иподиакона и священник Алексей Мацюра из собора Преображения Господня на Теремках, наместником которого является митрополит Александр (Драбинко), который тоже появился на богослужении. Никого из представителей УПЦ КП и УАПЦ, несмотря на их вроде бы уже «каноничность», на службе не было.

В своём комментарии УПЦ пока только указала, что «Украинская Православная Церковь не признает распространение юрисдикции Константинопольского Патриархата на территорию Украины» и поскольку «богослужение было совершено без благословения блаженнейшего митрополита Киевского и всея Украины Онуфрия, как единственного канонического епископа м. Киева», то «действия Константинопольского патриарха вообще и действия епископа Илариона в частности следует расценивать как антиканонические и такие, что ведут к углублению конфликта», но без оценки и даже упоминания самого факта участия в богослужении своих священнослужителей.

Вне всякого сомнения, что завтрашний день станет знаковым для судьбы канонического Православия и не только на Украине, поскольку «момент томоса» заставит определиться со своим выбором не только тех, кто должен для себя решить, прийти или проигнорировать турецко-украинский «объединительный собор», но и тех, кто будет вынужден либо признать, либо осудить принятые на нём решения, что по сути неизбежно приведёт к дальнейшему углублению раскола Вселенского Православия.

Читайте ранее в этом сюжете: Раскол Вселенского Православия, — уврачует ли его «Судия Вселенной»

Фёдор Яковлев, ИА REGNUM

Новости партнеров