Сегодня показатели миграции в ЕС существенно ниже, но это не спасло Европу от продолжающегося миграционного кризиса, который успел превратиться в основной катализатор политических процессов и противостояний на всем континенте

Как считает The Guardian, согласованных рецептов по разрешению кризиса до сих пор не найдено. Более того, большинство экспертов сходятся во мнении, что число въезжающих мигрантов может в будущем вновь начать расти. Например, если перестанет действовать единственная реально сдерживающая их наплыв сделка, заключенная ЕС с Турцией в марте 2016 года после долгих и трудных переговоров. Она в принципе перекрыла перемещение беженцев из Турции в Грецию, но теперь львиная доля мигрантов прибывает с берегов Ливии в Испанию, Италию и в ту же Грецию.

В 2018 году в Европу уже прибыли по морю более 109 тыс. беженцев. Из них 56 тыс. — в Испанию, 23 тыс. — в Италию, 29 тыс. — в Грецию и около 1 тыс. — на Мальту. С 2014 года Евросоюз принял в общей сложности больше 1,8 млн мигрантов. Хотя объективно в ЕС масштабы миграции несколько преувеличены, можно вспомнить о больших мегаполисах, таких как Неаполь и Марсель, где присутствие выходцев из Африки и Азии зашкаливает.

В рамках договоренностей все нелегальные мигранты, которые попадают в Грецию с турецкой территории, высылаются обратно в Турцию. Расходы на возврат мигрантов и их размещение в турецких лагерях взял на себя Евросоюз. За согласие со сделкой и ее реализацию Турция должна была получить до 2019 года в общей сложности 6 млрд евро. В марте этого года Еврокомиссия приняла решение о выделении Турции вторых 3 млрд из этой суммы.

По условиям этой сделки, ЕС также обязан возобновить переговоры о вступлении Турции в Евросоюз, приостановленные по инициативе Франции в 2007 году. Для этого Анкаре требуется выполнить 72 условия по пограничному контролю, нелегальной миграции, борьбе с организованной преступностью и защите прав человека. Теперь Турция, по крайней мере формально, находится на пути к их выполнению. Однако сторонник и гарант от ЕС реализации условий «турецкой сделки» — канцлер Германии Ангела Меркель обещала в 2021 году покинуть большую политику, а по поводу вступления Турции в ЕС нет единого мнения даже у лидеров стран Евросоюза. Так что долговечность важнейшего для европейцев соглашения под вопросом, а прочие принятые властями ЕС основные документы по наболевшей проблеме на сегодняшний день просто-напросто демонстрируют неэффективность.

В сентябре 2017 года истек срок двухлетней программы Евросоюза о переселении граждан по квотам. В результате удалось переселить лишь 29 тыс. из продекларированных 160 тыс. человек, что явилось провалом. Суть программы состояла в распределении мигрантов, попавших по морю в средиземноморские страны, между остальными государствами ЕС при помощи квот. Брюссель ставил на то, что таким образом государства Евросоюза проявят солидарность, помогая равномерно разместить поток беженцев. Это могло бы снизить нагрузку на южные страны, но, в конце концов, затея практически забуксовала.

Новое же соглашение по вопросам миграционной политики, которого лидеры стран Евросоюза после многомесячных мук достигли в июне этого года, является не более чем договором 28 стран о намерении в дальнейшем справиться с миграционным кризисом. Между тем принципиального единообразия по приему мигрантов от ЕС требуют Управление верховного комиссара ООН по делам беженцев (УВКБ) и Международная организация по миграции (МОМ), которые заявили о необходимости поиска «новых и единых подходов к ситуации с прибывающими по Средиземному морю людьми», чтобы сделать транспортировку беженцев в Европу «более предсказуемой и управляемой».

ООН вынесла на конференцию 10-11 декабря 2018 года в Марокко толерантный по сути Глобальный договор о безопасной, упорядоченной и легальной миграции, который одобряется большинством стран. Однако, несмотря на сугубо рекомендательный характер этого документа, он оказался неприемлем для США, Австралии, Израиля. И, конечно, для ряда стран Евросоюза, в частности,  Австрии, Венгрии, Чехии, Польши, Болгарии.

При этом в нынешних реалиях жесткого наплыва беженцев, по признанию многих политиков в ЕС, объективно устарели и Женевская конвенция ООН о статусе беженцев (1951 г.), и Дублинская конвенция Европейского сообщества о предоставлении убежища (1990 г.).

Отвечающих современности правоустанавливающих, да и просто практических, кроме соглашения с Турцией, эффективных документов по преодолению кризиса у Евросоюза просто нет.

Теперь главным критиком извне открытой миграционной политики европейских стран выступает президент США Дональд Трамп. Тем не менее, до того одним из основных идеологов приема, размещения беженцев и совершенствования толерантного к ним отношения был его предшественник —  Барак Обама, который называл миграционный кризис в Европе «тестом на человечность». Такие резкие перемены в позиции США не могли не усилить турбулентности и брожения по поводу мигрантов в Евросоюзе.

Миграционный кризис оказал кардинальное влияние на нынешний расклад политических сил в Европе, сформировал принципиальный водораздел между сторонниками единой Европы, которые за распределение беженцев, и евроскептиками, препятствующими их приему.

Одни в ЕС сейчас предлагают усилить контроль на внешних границах, другие и подавно выступают против приема мигрантов, а третьи все еще предпринимают не очень удачные попытки более справедливо распределять прибывших между странами европейского сообщества. В связи с миграционным кризисом в ЕС возникли сложнейшие узлы проблем как у средиземноморских государств (Италии, Испании, Греции), ставших крайними в приеме мигрантов, так и у стран Центральной и Восточной Европы (например, Австрии, Венгрии, Польши), которые или минимизируют перемещение к себе мигрантов, или вовсе отказываются от них.

Глава МВД и вице-премьер Италии Маттео Сальвини из правой евроскептической партии «Лига» пообещал выслать 500 тыс. беженцев из страны и запретил впускать корабли с мигрантами в итальянские порты. Под давлением властей Италии Панама аннулировала регистрацию спасательного корабля Aquarius, арендованного правозащитниками для доставки беженцев через Средиземное море в Италию. (Только в этом году более 1.600 мигрантов, в том числе множество детей, утонуло в море.) Причиной столь жесткого шага Рим назвал отказ капитана Aquarius везти мигрантов обратно в охваченную войной Ливию после требования итальянских властей.

Восточноевропейские страны, особенно Венгрия, пережили наряду с Германией самый большой пик мигрантов в 2015-2016 годах. Они последовательно выступают против инициатив ЕС по разделению ответственности за беженцев. Раз мигранты стремятся в самые богатые страны, уверены венгерские власти, следовательно, именно те и должны ими заниматься.

Похожие настроения преобладают и в Австрии, которая выступает за то, чтобы в дальнейшем не было обязательных квот по расселению беженцев в Евросоюзе. Вена разрабатывает новую систему урегулирования кризиса путем добровольного вклада каждой отдельной страны, о чем заявлял канцлер Себастьян Курц.

И в ФРГ, которая с легкой руки канцлера Ангелы Меркель выступала с 2015 года законодателем общеевропейской моды на прием мигрантов, подросла поддержка ультраправой партии «Альтернатива для Германии», которая поставила проблему ограничения миграции на первое место в своей политической повестке.

На этом фоне накануне выборов в Европарламент в мае 2019 года во многих странах окрепли позиции правых евроскептиков во главе с усилившим влияние в ЕС венгерским премьером Виктором Орбаном.

У евроскептических партий могут быть разночтения по тем или иным вопросам, но их объединяет антимиграционный подход, ставший основанием для межнациональной идеи разуплотнения Евросоюза.

В свою очередь лидер реформированного подхода к евроинтеграции и сторонник создания новой концепции миграции президент Франции Эмманюэль Макрон, стремясь привлечь избирателей, ныне признает, что в связи с мигрантами «Европе не хватает эффективности и солидарности».

Перемен в отношении к миграционному кризису стоит ждать после выборов в Европарламент. Если правые евроскептики получат на них большинство или блокирующее меньшинство, то это может в той или иной мере означать переход Евросоюза на антимиграционные рельсы. Если же победу все-таки отпразднует обновленный еврооптимизм, то не за горами разработка качественно новой конструктивной программы по распределению беженцев с реальным учетом национальных интересов разных стран, но это — дело весьма непростое и щекотливое.

Евгений Бень, еженедельник «Звезда»