— Я против вас воевал. Видишь, на голове отметина? Это ваши бомбу сбросили.

— Ага.

— А вот ногу мне оторвало, протез ношу. Это «Талибан».

— Угу.

— И грудь прострелена. Это Гульбеддин Хекматиар, мы его «мясником» зовем, за Кабул воевали.

— Эге.

— И что скажешь, брат?

— Скажу, что ты весь Афганистан в одном человеке.

 

(с офицером безопасности)

— Я ненавижу американцев.

— Ты же им служишь.

— Спроси женщину, кто ее изнасиловал, и потом заставил с ним жить. Она его любит?

 

— Ты кто по национальности?

— Шурави.

— Давай с нами чай пить.

— Ребята, спасибо, не могу — работа ещё.

— Э, ты не шурави.

— Почему!?

— Шурави пошёл бы, и ещё водку принёс.

 

— Я тоже воевал против русских. А потом думаю — какой я был мудак. Вы тут школы, больницы, дороги строили. А мы все это сжигали, думали, боремся против неверных. Это американцы всё. Затмили нам глаза, псы.

— А своей головы не было подумать?

— Брат, какая у афганцев голова? У нас только указательный палец — на спусковой крючок нажимать.

 

— (русскоязычный афганец) В Афганистане сражаются уже сорок пять лет. Как короля Захир-шаха свергли, так и война. У нас ситуация по Салтыкову-Щедрину, так сказать.

— Как это?

— Он сказал, как описать Россию одним словом — «Воруют». А про Афганистан — «Воюют».

 

— Видишь, как старик плюнул вслед патрулю НАТО?

— Да.

— Вот так мы их любим. Аж рот сладостью переполняется.

 

— Я, когда женился, за жену калым 1 500 долларов платил.

— Это много или мало?

— Мало, конечно. Один полевой командир за третью жену дал миллион долларов. Хотя родственники сказали два.

— Не сторговались?

— Он сказал — либо один миллион, либо убьёт их всех.

 

— Как много у вас стало женщин с открытыми лицами.

— Да, и это плохо.

— Почему?

— На Востоке женщине нельзя разрешать раздеваться. Иначе она разденется вообще. Горячие слишком женщины у нас.

 

— Что будешь кушать?

— Можно подумать, у вас выбор есть. Только два блюда в каждом кафе — шашлык и плов.

— Брат, зачем обижаешь? Если не подходит, то есть другой вариант — плов и шашлык.

— Охренеть прям.

— Да, это уже разница.

 

— Я обожаю Россию. В восемьдесят шестом к вам приехал учиться. Жил в Казани, теперь вернулся.

— Почему?

— Отец заболел, я вернулся ухаживать. Ничего, пытаюсь Россию в Кабуле сделать. Оливье на Новый год приготовил с бараниной. Отец сказал, что проклянёт. Но всё съел.

Георгий Зотов