Американское посольство в Азербайджане сообщило, что с 13 по 16 ноября в Баку, Тбилиси и в Ереване находилась группа экспертов государственного департамента США и департамента казначейства, которые вели на месте переговоры с официальными лицами и представителями деловых кругов «с целью разъяснения правительствам политики американских санкций против Ирана и ответа на вопросы о целях Вашингтона по Ирану». При этом посольство уточнило, что «данный визит был последним из ряда планируемых аналогичных встреч». Детали и итоги этих переговоров не сообщаются.

Напомним, что ранее, в сентябре, в Баку уже проходил форум Делового совета за международное понимание (BCIU) в партнерстве с Центром анализа экономических реформ и коммуникаций Азербайджана, в работе которого приняли участие порядка американских 20 компаний и представители госдепартамента по экономическим вопросам. BCIU была учреждена экс-президентом США Дуайтом Дэвидом Эйзенхауэром, основная ее цель — расширение деятельности американских компаний на зарубежных рынках. Тогда было заявлено, что Вашингтон намерен «сделать ощутимые шаги с целью создания механизмов роста для растущей экономики Азербайджана».

Однако мы обратим внимание на предпоследний из числа участившихся наездов представителей различных американских ведомств в регион. Речь о визите помощника президента США по национальной безопасности Джона Болтона. Он говорил: «Мы считаем, что правительство Ирана находится под реальным давлением, мы намерены давить на них очень сильно. Как говорят британцы, давить, как лимон, пока косточки не вылетят». И подчеркивал: «Мы также намерены значительно усилить контроль над соблюдением санкций». Это, пишет американское издание EurasiaNet, означает следующее: «Администрация США, которая до сих пор не обращала особого внимания на Закавказье, теперь пытается ввести страны этого региона в зону разваленного равновесия и загнать их в ситуацию между молотом и наковальней».

И это в ситуации, когда во всех трех странах — Азербайджане, Армении и Грузии — сейчас нет даже американских послов. Отметим, что США объявили о временном разрешении в течение 180 дней экспортировать иранскую нефть восьми странам: Китаю, Индии, Греции, Италии, Тайваню, Японии, Турции и Южной Корее. Но в этом списке нет государств Закавказья. Правда, Вашингтон исключил из санкционного списка проект азербайджанского трубопровода, по которому газ с месторождения «Шах-Дениз» будет поставляться в Европу через Турцию. Причем украинцам Болтон советовал искать альтернативу поставкам российского газа, рассматривая возможности поставок из Азербайджана и сжиженного газа из США.

Тем не менее, считает главный редактор информационно-аналитического агентства «Грузинформ», Вашингтон против Баку может развязать косвенную экономическую войну. Дело в том, напоминает Eurasianet, что Азербайджан имеет с Ираном договор о вводе в эксплуатацию нескольких нефтяных и газовых месторождений в Каспийском море. Только вот в чём проблема: разработка этих ресурсов представляется маловероятной. Дополнительно положение Баку осложняется еще и тем, что он является импортером иранского природного газа для внутреннего потребления нахичеванского эксклава. В 2010 году азербайджанцы подписали соглашение с Анкарой о создании трубопроводной линии для транспортировки газа в Нахичевань из Турции, но она до сих пор не проложена, эксклав напрямую зависит от поставок Тегерана.

Помимо этого, в последние годы в Азербайджан транзитом через Иран поступал газ из Туркмении, необходимый для внутреннего потребления и выполнения обязательств перед Грузией, которая, как предполагается, должна в этом году импортировать около 2,7 миллиардов кубометров азербайджанского голубого топлива. Так что в непростом положении оказывается и Тбилиси, который, по мнению некоторых местных экспертов, на словах декларирует, что ее главными торгово-экономическими партнерами являются США и другие западные страны, но на деле партию ведут Россия, Иран и Турция.

Грузии придется отказаться от участия в проекте транспортного коридора, соединяющего Черное море с Персидским заливом и Индийским океаном с участием Азербайджана, Турции и Ирана; остановить строительство иранской компанией Geopars первого в Грузии нефтеперерабатывающего комплекса в селе Супса Ланчхутского района, лишиться товарооборота с Ираном, который в 2017 году достиг почти 200 млн долларов при экспорте грузинской продукции около 80 млн долларов, потерять 70-процентную скидку на купленное в Иране топливо для грузинских транспортных средств и так далее. Выдержит ли такой удар экономика Грузии?

Что касается Еревана, который ранее посол США в Армении Ричард Миллс предупреждал, что «армянские предприниматели должны консультироваться с американским посольством прежде, чем вести бизнес с иранскими компаниями», то ему в случае присоединения к санкциям против Ирана придется отказаться от импорта иранского газа и поставок в эту страну электричества, свернуть с Тегераном товарооборот и забыть об идее пользоваться транзитом через иранскую территорию. Чем Вашингтон компенсирует Азербайджану, Грузии и Армении эти болезненные потери и намерен ли он вообще их компенсировать, решая проблему поставить на колени Иран?

Всё завит от ответа на вопрос, заданный бывшим американским дипломатом и координатором санкционной политики госдепартамента США Дэниелом Фридом: «Стоит ли рассматривать наложение санкций против Ирана только как желание США увидеть «капитуляцию» Тегерана и вынудить его провести новые переговоры по ядерной программе? Или же неофициальной целью Вашингтона является всё же смена режима через повышение социальной напряженности в этой стране?». Что будет, если, как писал недавно азербайджанский портал Haqqin.az, Вашингтон запустит в Иране югославский сценарий?

Иранский политолог, профессор университета Ближнего Востока Гадир Голкариан, на которого ссылается издание, считает, что «США уже открыли против Ирана второй фронт, задействовав внутренний сепаратизм», и «с большей вероятностью можно предположить, что целью американского президента Дональда Трампа является не смена режима, а фрагментация, распад Ирана на несколько поддающихся американскому контролю этнических субъектов». В этой связи неслучайно в Тегеране вспомнили о том, как в 1945 году заместитель госсекретаря США Джейм Бронз впервые предложил проект раздела Ирана на семь самостоятельных государств.

Рассказывают, когда письмо Бронза стало известно широкой общественности, будущий премьер-министра Ирана Мохаммад Мосаддык расплакался в парламенте, упрекая правительство тогдашнего премьер-министра Ибрагима Хакими в том, что «оно приняло письмо, которое ставит под вопрос суверенитет Ирана». Как говорил в свое время председатель Исламского комитета России Гейдар Джемаль, если, к примеру, в Иране станет разыгрываться азербайджанская карта через разного рода манипуляции в отношении иранского режима и Азербайджана, «то реализация этого проекта в первую очередь ударила бы по Баку». Потому что «именно табризцы придут и присоединят Баку к себе», а не наоборот.

При таком сценарии совершенно иначе видятся перспективы урегулирования нагорно-карабахского конфликта. Некоторые азербайджанские эксперты считают, что Баку окажется вынужденным присоединиться к санкциям против Тегерана. Но прежде, пишет работающий в Азербайджане аналитик Международной кризисной группы Заур Шириев, необходимо, чтобы взамен Вашингтон «сначала сыграл более активную роль в разрешении конфликта с Арменией из-за Нагорного Карабаха». Однако есть ли такой план и желание у американцев?

В любом случае американо-иранские отношения превращаются в центр геополитики Ближнего и Среднего Востока и Закавказья. Они развиваются по сложной траектории со многими «сопутствующими» закавказскими факторами, хотя Вашингтон не будет действовать на этом направлении прямолинейно. Он делает ставку на создание множества мелких фронтов, на режим санкций, создает завихрения, затрагивающие интересы и позиции стран региона. Это становится очень важным аспектом новой ситуации.

Многое теперь будет зависеть от того, насколько адекватно нынешнее руководство Баку, Тбилиси и Еревана воспринимает складывающуюся обстановку и квалифицируют ли они ее в качеств долгосрочного фактора. Не исключено, что в республиках видят ее всего лишь как краткосрочную флуктуацию, связанную с принуждением Тегерана к переговорам с Вашингтоном по ядерной программе, что речь идет всего лишь о точечных политических маневрах и информационно-пропагандистских действиях со стороны США. Вместе с тем реальные проблемы развития событий вокруг Ирана и, возможно, внутри него будут толкать Баку, Ереван и Тбилиси к поиску «окон новых возможностей».

Бесспорно то, что геополитическая перестройка начинает дрейфовать с Ближнего Востока в Закавказье, которое оказывается под прессингом США и втягивается в «дугу напряженности» вплоть до Афганистана. Правда, ожидания Вашингтона могут не оправдаться. А кто тогда и как будет наводить порядок в разбалансированном регионе?

Станислав Тарасов, ИА REGNUM