В последнее время я стараюсь не воевать с людьми, а воевать с концепциями. Не всегда получается, но я стараюсь

Русское поле

И вот на днях один персонаж, претендующий на звание главного агитатора и пропагандиста марксизма (которого он не знает), работающий ведущим на одном из принадлежащих ненавистному ему «олигархическому» государству телеканалов (и получающий государственную же зарплату) выдвинул «новую» концепцию.

Цитирую:

Я хочу сказать, что тот курс, который сейчас проводится в экономике и политике, не является противоположностью курсу, сформулированному в 1991 году, когда разрушался советский реактор (шта?!). Это естественное и закономерное продолжение тех принципов, которые были положены в основу новой русской государственности и той приватизации, которая была проведена в 1993 году. Всё это закономерно, не произошло никаких фундаментальных перемен.

Ты ж моя зая! С тех пор, как голову в Питере повредил, так не лечится… кхм, я ж говорил, что не буду переходить на личности. Поэтому займёмся концепцией.

Итак, персонаж утверждает, что «как было, так и осталось». Назовём данную концепцию «вывсеврётинг».

Но перед тем как приступить к подробному разбору, нужно уточнить, что сравнивать 2018 с 1991 или 1993 годами однозначно некорректно. Потому что в 1991 году либерально-рыночные реформы только начинались, в 1993 году Ельцин только разгромил парламент, а СРП были подписаны и вовсе в 1995 году. А закономерным итогом этих реформ стал 1998 год – когда уже случились и поражение в Первой чеченской войне, и дефолт.

Поэтому для определения, правдива ли концепция «вывсеврётинга», мы и будем сравнивать 1998 и 2018 годы.

  1. Начнём с самого главного – с госсобственности (ибо форма собственности – это краеугольный принцип экономической политики).

В результате приватизации, продолжавшейся все девяностые (и не закончившейся в 1993 году, потому что основные залоговые аукционы проходили позже), доля государства в экономике сократилась к 1998 году до 16%.

По состоянию на 2018 год (в особенности в результате активности правительства начиная с 2013 года) доля госсобственности в России выросла до 70%. И продолжает расти.

Один-ноль не в пользу «вывсеврётинга».

  1. Политическая система.

В 1998 году Россию можно было смело называть «олигархической республикой». При вечно пьяном и к тому времени уже окончательно безвольном президенте Ельцине правила «семибанкирщина».

В 2018 году мы имеем сильную президентскую форму правления, а олигархия как явление фактически искоренена. Очень богатые люди по-прежнему есть, но они не влияют на политику государства. А судьбы членов ельцинской «семибанкирщины» прямо отражают слова Александра Сергеевича Пушкина «иных уж нет, а те далече» (из всех остался только один Авен, но дела его тоже далеки от радужных).

Как видим, и тут оценка не в пользу «вывсеврётинга».

  1. Важный вопрос – Чечня (и Кавказ в целом).

В девяностых это был очаг сепаратизма, максимально враждебный России, где царствовали нищета, бандитизм, киднеппинг, терроризм и другие подобные явления.

По состоянию на сегодняшний день (и уже много лет) – Чечня не только стала процветающим регионом, но и сами чеченцы стали одним из самых патриотичных по отношению к России малых народов. Рамзан Кадыров является авторитетным переговорщиком российской дипломатии при общении с исламским миром, а чеченская военная полиция служит в Сирии, помогая таким образом проецировать вовне политику России.

  1. Состояние армии.

Плачевное состояние российской армии в девяностые годы не является ни для кого секретом. Это чётко проявилось во время всё той же Первой чеченской, когда армия показала свою крайне низкую боеспособность.

Но постепенно ситуация менялась. И в 2008 году на принуждение армии Грузии (вооружённой и обученной по стандартам НАТО) понадобилось всего шесть дней. А в последние пару лет ограниченный контингент ВКС РФ успешно помог сирийской армии победить террористическое «государство», принеся победу в уже казалось безнадёжной ситуации.

И в последние годы армия активно модернизируется на современные системы вооружений, во флот поступило много новых вымпелов, а последние разработки в области ракетной и лазерной техники опережают любые иностранные аналоги.

Сколько там уже? 4:0 против «вывсеврётинга».

  1. Макроэкономические показатели.

В 1998 году в России был дефолт, мизерные ЗВР и огромный внешний долг. В 2018 году ЗВР России одни из самых больших в мире, внешний долг незначителен (фактически может быть без особых усилий выплачен в любой момент), а торговый баланс стабильно профицитен.

Как там в песне поётся? «Какая боль, какая боль, реальность-вывсеврётинг – пять-ноль».

  1. Внешняя политика.

В девяностых Россия фактически находилась под внешним управлением: «рекомендации» МВФ, американские «советники» в большинстве кабинетов, выпрашивание подачек, «ножки Буша» и так далее. Такая Россия очень нравилась Западу, с такой Россией все хотели «дружить».

А сейчас Россия ведёт самостоятельную, суверенную внешнюю политику, что вызывает у этого самого коллективного Запада раздражение, ярость и даже истерику.

  1. Благосостояние граждан.

Как я уже неоднократно писал, в 1998 году по данным ООН количество нищих в России оценивалось в 122 миллиона человек (то есть 82% населения).

В 2018 году, по данным того же ООН, количество нищих в России оценивается в 16 миллионов человек (около 11% населения).

В 1998 году я разгружал грузовики за порцию пельменей и мелкую денежку (пусть на Украине, но в России ситуация была в то время абсолютно аналогичной). В 2018 году за порцию пельменей никто даже не почешется, а большинство ещё и пошлёт (подобная «плата» стала немыслимой).

В 1998 году большинство населения ходило с тачками (у нас они назывались «кравчучки») или клетчатыми баулами. В 2018 году у большинства населения есть «тачка», а зачастую и по две на семью.

Если тогда при слове «кризис» скупали макароны, сахар и гречку, то сейчас при слове «кризис» скупают компы, плазму и автомобили.

Плохо живут – это когда обсуждают цены на хлеб и соль. А не когда обсуждают цены на бензин (который, кстати, в России очень дешёвый) и айфоны.

Говорить, что «тогда было так же, как и сейчас» может только тот, у кого тогда семья была «при делах» и «в доле». У кого, например, в самые жёсткие годы (фактически все девяностые) папа был депутатом и отправил сыночка учиться в благословенные США. Более того, у таких «тогда» могло быть даже существенно лучше, чем «сейчас» (потому что теперь папа уже не депутат). Хотя ой, я снова намекаю на личности.

  1. Ценности.

В девяностые самыми престижными профессиями было «бандит» и «валютная проститутка».

Сейчас престижными (и доходными) профессиями снова считаются «учёный», «инженер» и «военный».

В девяностые из каждого утюга звучало «вся история России – кровавое гуано, платите и кайтесь». И население послушно депрессировало от осознания собственной никчёмности. Сейчас подавляющее большинство снова гордится своей страной и её историей, а за попытки вякнуть что-то плохое на наше прошлое может и в морду дать, и матовой краской покрыть, толстым слоем.

Итого 9:0 побеждает «реальность» против «вывсёврётинга».

Можно долго продолжать. Вспоминать и отменённые потом Путиным двести с лишним грабительских Соглашений о разделе продукции (СРП), и «берите суверенитета столько, сколько хотите», и «Бандитский Петербург» с «Бригадой», и дичайший уровень алкоголизма девяностых, и наркоманию, и бомбардировки Югославии. И довести счёт и до 15, 20, 30 против нуля. Но нет смысла, потому что результат и так очевиден.

Подытожим: между 1998 и 2018 годами нет ничего общего, а концепция «вывсеврётинга» полный отстой.

Александр Роджерс, специально для News Front
Александр Роджерс