Президент Франции Эмманюэль Макрон оказался в центре скандала накануне годовщины окончания Первой мировой войны. Сначала российские СМИ сообщили, что именно он настоял на отмене полноформатных переговоров Путина и Трампа в Париже. Французский президент испугался, что эта встреча затмит все подготовленные Елисейским дворцом мероприятия. Через день Макрон снова попал в заголовки, после того как призвал почтить память «великого солдата» Петена, сотрудничавшего с нацистами в годы Второй мировой войны. Елена Кондратьева-Сальгеро — о неудачах президента Франции и лучших способах забывать историю сегодня.

Мужской голос на другом конце провода в парижской мэрии на вопрос об отмене официальных мероприятий 11 ноября, в день столетия окончания Первой мировой, снaчала тускло подтверждает: да, нигде и ничего. Намечалось, но не будет. Президент Макрон не захотел и все отменил. На сознательно наивнoe «почему же, отчего же» голос чеканит:

— А вот по этому поводу вам следует обратиться непосредственно в администрацию президента. Мы не работаем на господина Макрона.

— Центральная парижская мэрия «не работает на президента»?

— Нет, мадам. Мы работаем на народ. И, если бы это зависело от нас, все праздничные церемонии проходили бы как обычно…

Скрывать не стану, мне понравился мужской голос в парижской мэрии, тем более перед каждым подключением автоответчик предупреждает, что «в целях и во избежание» все телефонные разговоры записываются и, если по какой бы то ни было причине вам не хочется, чтобы ваша запись сохранялась в архивах, вам следует сообщить об этом сотруднику после получения желаемой информации.

Я пожелала сохранить для истории неожиданно глубокомысленное замечание неизвестного сотрудника парижской мэрии, который (один?) еще искренне верит, что работает на народ, а не на его очередное правительство…

«Смысл этого поминовения вовсе не в праздновании победы 1918-го!» — это цитата из официального коммюнике Елисейского дворца по поводу отмены традиционных торжественных мероприятий. Отмена эта, заявленная и введенная президентом Макроном, имеет весьма подробные и почти исчерпывающие официальные объяснения: никаких военных парадов, вообще ничего военного. Все это — дела давно минувших дней, а сегодня Германия — наш союзник и партнер, нам не хочется тыкать ей в нос нашей тогдашней победой. Это во-первых.

Во-вторых, мир и так находится в чрезмерном возбуждении от противоречий, и совершенно незачем усиливать и без того напряженную обстановку дополнительными военными парадами, демонстрируя милитаристскую удаль, которая в данный момент неуместна как никогда.

И, наконец, любой слишком военный оттенок, дозволенный в чествовании героев той победы, подразумевает прежде всего чествование главных победителей, среди которых, как известно, самая нерукопожатная на сегодня личность, выигравшая знаменитую битву при Вердене, а впоследствии сдавшая Францию нацистам, — маршал Петен.

При любом торжественном мероприятии военного толка, посвященном Первой мировой, без него никак не обойтись, а потому самое действенное — «замятие» одиозного маршала, который одну войну выиграл, а в другой, вроде как, сдался без боя.

Могут возникнуть крайне неприятные ассоциации. Некоторые, между прочим, до сих пор почитают маршала Петена великим полководцем и спасителем страны от тотального разрушения посредством ее почти что мирного обесчещивания. Маршал, ультра-консерватор и сторонник отнюдь не либерально гибкого, а очень даже авторитарного правительства, до сих пор является фигурой, почитаемой многими французскими «умами» и даже «умищами», которые осторожно воздерживаются хвалить его несомненные военные достоинства в официальном порядке, но обожают его скрыто и страстно.

Вершина рукопожатности и «лево-обожатности», самый социалистический в стране президент Миттеран, перед уже несомненной и публично объявленной скорой кончиной вследствие неизлечимой болезни, неожиданно встряхнул все новостные хроники своим личным визитом и возложением венков на могилу маршала Петена, которого, как выяснила потрясенная армия его обожателей, он всегда глубоко чтил и которому поклонялся.

В сегодняшней окончательной сумятице исторических толкований и идеологических битвах только маршала нам и не хватало, чтобы опять, снова-здорово, начать выяснять, кто у кого первый кораллы украл, а кто требовал репарации…

Поэтому не надо конкретики, война закончилась, все ликуют, это главное. А уж кто, когда и зачем ее начинал — неважно. И не нужно. И даже вредно, поскольку может послужить стимулом к новым военным столкновениям всех обиженных и оскорбленных.

Если армия организует свою собственную церемонию, чтобы почтить память павших в Первой мировой, Елисейский дворец заранее официально предупредил, что господин президент эту церемонию не посетит.

Президент лично ездит по историческим местам и возлагает венки к подножиям памятников. Это честно, мудро и храбро. И этого вполне достаточно, чтобы не разжигать военную истерию в столице, тем более перед важным саммитом, ожидающимся на следующий день.

В ответ вышеперечисленным «объяснениям» информационное пространство взорвалось полемикой об оскорблении памяти 1 400 000 погибших в этой войне солдат, последний известный из которых, Клод Шулес, умер в мае 2011 в возрасте 110 лет…

И здесь администрация Макрона оступилась еще раз, заявив, что большинство солдат на самом деле были «штатскими, наспех вооруженными» в связи с разразившимся конфликтом.

Большинство серьезных историков, вступивших в полемику, единодушно отметили, что Елисейский дворец, по всей видимости, ничего не знает oб армейскoм составe французской армии 1914-1918 или считает, что гибель 1 400 000 «наспех вооруженных штатских» недостойна военного поминания сегодня.

Kак бы то ни было, с помощью подобных «инноваций», отменяющих традиционные чествования национальных героев, лучше всего забывать историю, и это самое главное, что следует запомнить из всего происходящего.

А происходит отнюдь не неожиданное, а вполне закономерное и легко предсказуемое: следуя ведущей линии мировой политкорректности, президент Макрон усердно стирает всякую разницу между славным военным прошлым собственной страны и ее же бесславным поражением, дабы не смущать еще не до конца прополиткоррекченные умы, не поoщрять национальную гордость за все более забываемую победу и не возбуждать ненужных вопросов по поводу никак не забываемого поражения.

Любой намек на нечто «национальное» и традиционное сегодня порицается все той же ведущей линией глобальной политкорректности, желающей учредить во всем мире народы без национальностей и страны без границ.

А вот уже следуя личным амбициям, иногда идущим вразрез и наперекор официальной линии партии, президент Макрон равно усердно желает оставить хоть какой-нибудь след повышенной яркости на небосводе сегодняшних политических дарований и переплюнуть хоть шиком и блеском, хоть мытьем, хоть катаньем самых незаурядных политических деятелей планеты, имена и деяния которых регулярно затмевают его собственные достижения на передовицах всемирной прессы.

Именно поэтому он попросил президентов Путина и Трампа не портить ему праздник и не устраивать встречи в его, президента Макрона, столице, дабы не отвлекать мировую общественность и прессу от его, президента Макрона, личных достижений и блеска, сравнимого разве что с одним известным королем, тоже лично приближавшим самого себя к великому светилу…

Ну и, чтоб два раза не вставать и хоть один раз переплюнуть столь же амбициозного и столь же самоуверенного французского президента Миттерана, президент Макрон только что опять нарушил им же самим учрежденную шкалу рукопожатности чествований героев и на официальной церемонии назвал маршала Петена «великим солдатом Первой мировой», даже если его последующие действия и привели к гибельной политике французского государства…

Ошеломленная публика теперь окончательно сбилась с ориентиров и никак не сообразит, что следует делать с этим неожиданном признанием. Проворные аналитики разных политических толков потирают руки, прикидывая, как его использовать.

И только один безвестный сотрудник в парижской мэрии просто знает: делай, что должно, и бесхитростно старается работать «на народ», а не его — временное! — правительство.

Елена Кондратьева-Сальгеро, RUPOSTERS