Памяти жертв репрессий, которых не было

Сегодня отмечается день памяти жертв репрессий. Да не абы каких, а политических. Но всегда закрадывается ощущение, что солженицынские либералы где-то врут: то ли жертв не было, то ли самих репрессий

Для начала возьмём академическое определение термина «репрессии»: наказание, карательная мера, применяемая государственными органами с целью защиты и сохранения существующего строя. Теперь берём термин «жертва» применительно к человеку: пострадавший или погибший от или ради чего-либо. Отметим особо: от/ради чего-либо.

Как правило, когда говорят о репрессиях, сразу вспоминают Иосифа Сталина, мол, миллионы людей в лагерях загубил. При этом позиция крайне однобокая; можно подумать, в других частях света подобного не было.

Американский маккартизм – чем не репрессии? Ведь определение совершенно чётко нам говорит, что репрессии – механизм сугубо политический. Добропорядочный янки лишался буквально всего: работы, друзей, зачастую семьи, подвергался преследованиям и насилию со стороны органов власти, что нередко доводило человека до суицида, убивая его фактически дважды! Смерть физическая и смерть духовная, ибо самоубийство – тягчайший из грехов! На мой взгляд, 9 граммов свинца в затылок гораздо гуманнее.

А английские законы 1530, 1535, 1597 годов? Толковалось просто: если ты бродяга, то будь добр подставить спину под плеть, а в более суровых версиях лишиться головы. Обоснование самое что ни на есть политическое: если не работаешь, то лентяй, если лентяй, то пойдёшь грабить и убивать, а значит, уничтожать экономически активное, состоятельное население, на котором и держится государственный строй.

Я не против поминать жертв политических репрессий, но тогда давайте уж, справедливости ради, поминать ВСЕХ: сгинувших каторжников на австралийских рудниках, жертв «культурной революции» Мао, казнённых итальянскими, испанскими и немецкими фашистами – много их было, жертв этих.

Теперь посмотрим, что было у нас в 30-е годы, за которые прозападные общественники и гнилые либералы призывают каяться. Время было сложное. Разруха после Первой Мировой, Октябрьской Революции и Гражданской войны. Оставалось много всякой шелупони, которую неизбежно, как пену, выдавливает на поверхность любая силовая смена строя. Вон, на Украину сегодняшнюю посмотри, читатель? Толпы беспредельщиков, познавших вкус крови, да ещё с оружием. Преследование за инакомыслие, направо-налево штампуются агенты Кремля…

Такую пену необходимо снимать любой ценой, а ещё надо было восстанавливать страну, причём в кратчайшие сроки.

У нас иногда приравнивают коллективизацию к тем же репрессиям. Но послушайте, а как ещё было заставить людей отказаться от «пережитков прошлого», от собственности, ради обеспечения продовольствием молодой огромной страны? Кто-то может предложить иной метод, учитывая катастрофический дефицит времени? Я – нет.

Критики скажут, мол, это у автора никого не ссылали, вот и оправдывает. Ссылали, ещё как. Сначала царская охранка после революции 1905 года из Санкт-Петербурга на реку Зею, а потом уже коммунисты с Зеи в Иркутскую область. Прадеда моего, как кулака, потому что мельницу имел. Которую сам с сыновьями и построил. Но моя семья на это не в обиде. Потому что есть понимание: когда государству что-то надо, лучше это сделать, потому как впоследствии тебе все страдания и напасти с лихвой компенсируют. Когда Государство сильным станет. Что, собственно, и произошло, причём безо всяких заявлений в хрущёвские времена с требованием реабилитации.

Оглядываясь назад, я прекрасно понимаю, что в принципе иного выхода удержать молодую советскую страну не было. Нас и санкциями обкладывали уже тогда, и грабили беззастенчиво, и вообще весь капиталистический мир ненавидел и мечтал разрушить… Поэтому, исходя из определения термина «жертва», считаю погибших в те годы пострадавшими ради нашего с тобой, читатель, светлого будущего, в котором удалось пожить всего несколько десятилетий.

Конечно, я не буду включать в этот скорбный список карьеристов типа Клеймёнова, написавшего ложный донос на Королёва, уголовников всех мастей, монархистов, шпионов, которые всё-таки были.

И вывод делаю очень простой: у нас были жертвы ради, а не от. А вот репрессий не было от слова совсем, и не надо пытаться апеллировать к определению. Было очищение государства от грязи и становление нового, могучего и великого Советского Союза. И каяться за своё прошлое, каким бы сложным и кровавым оно не было, я никогда не буду. Пусть сначала западный мир покается за голод в Бенгалии и американских индейцев.

P.S.

Когда мне принесли неряшливую пачку мятых листов бумаги от Солженицына, я подумал, что из этого ничего сделать нельзя. Но специальная группа, созданная Госдепартаментом, сделала целый двухтомник.

Из мемуаров Джейкоба Бима, посла США в СССР в 1969-1973 гг.

Валерий Усачёв, специально для News Front

Новости партнеров