Экс-депутат Верховной рады Украины Олег Царев считает, что у Порошенко остается шанс остаться президентом Украины в случае, если во второй тур с ним выйдет представитель Оппоблока.

— Олег Анатольевич, как сегодня украинские политики готовятся к выборам? Мы видим, что обстановка на Украине обостряется с каждым днем, предвыборная риторика ужесточается и все обострение политики связанно именно с грядущими выборами.

— На самом деле сейчас для каждого кандидата на Украине было бы логично заявлять о мире в Донбассе, ведь люди хотят слышать о мире. Но мы видим, что Тимошенко и Порошенко говорят о войне. Они говорят о войне и тем самым заходят в достаточно узкое электоральное направление, в котором они вынуждены будут конкурировать. Это можно объяснить только одним способом: определять, кто будет президентом на Украине будут не жители Украины, а Соединенные Штаты, и они оба сражаются за звание самого главного мерзавца, своего сукина сына, который будет. В этом смысле важно для них делать антироссийские заявления и вот так выстраивать свою кампанию.

Такое впечатление, что они топчутся на одном электоральном поле.

— Да, да, они выбирают достаточно узкий электорат, в котором будут конкурировать друг с другом.

— А что происходит с социальными лозунгами, кто отвечает сегодня за социальную повестку на Украине?

— Порошенко бы тоже обращался к социальным лозунгам, но он понимает, что он себя настолько дискредитировал в экономической политике, что он делает ставку на армию, язык и на томос. Тимошенко тоже говорит об этом же, но она имеет право и возможность говорить о том, что нужны реформы в экономике. У Порошенко такой возможности сейчас нет

А кто тогда отвечает за борьбу с коррупцией? С кем сегодня борются представители юго-востока?

— Любой, кто находится в оппозиции может говорить о коррупции, ему об этом говорить легче, чем тому, кто находится во власти. Тому, кто уже себя дискредитировал. У Порошенко к тому же мощный коррупционный шлейф, который избиратели помнят. Но помимо минусов, у Порошенко есть и плюсы — административный ресурс, просто грандиозный финансовый ресурс, и сейчас ни у кого нет такого финансового ресурса, как у Порошенко в Украине, и у него есть масс-медиа, которые в большей степени находится под его контролем

— Но ведь на Украине очень большая часть населения выступает против сегодняшней политики президента, прежде всего представители юго-востока Украины.

— Они будут голосовать за представителя Оппозиционного блока и он гарантированно выйдет на второе место, если они решат конфликт с Мураевым. Для них сейчас самый большой вызов — этот конфликт. Мураев имеет достаточно неплохие перспективы, но не имеет перспективы выиграть выборы. А разорвать голоса Оппозиционного блока он может.

— Как вы относитесь вообще к нынешнему конфликту между Оппоблоком, Мураевым, Медведчуком, кто там прав, на что может расчитывать Мураев, на что может расчитывать Рабинович и Левочкин, и все представители которые сегодня позиционируют себя противниками Порошенко?

— Мы с Мураевым дружили, пока были в Верховной Раде, и я с большим уважением отношусь к Виктору Медведчуку, к Вадиму Новинскому, и я не буду комментировать их отношения. Петр Порошенко хотел бы, чтобы представителем Оппоблока был Юрий Бойко, но насколько я понимаю, между группой Левочкина, Медведчуком и Ахметовым есть договоренности, о том, что будут проводиться праймерис какой из кандидатов пойдет на выборы. С Мураевым надо договариваться по-любому, потому что с ним долгое время никто не договаривался, переговоры вел Вадим Рабинович, и, наверное, это последствия плохой работы с людьми. Надо договариваться, чтобы выступать единым фронтом. Даже если не получится выиграть выборы, а их не получится точно выиграть, то можно завести большую фракцию в Верховный совет и там можно договариваться вплоть до того, что премьер-министр будет от представителя Оппоблока.

Чем больше будет конфликтов на Украине, тем лучше для действующего президента. Для любой действующей власти выгодны военные столкновения, выгодны гражданские конфликты внутри страны и тогда избиратель руководствуется тезисом – на переправе коней не меняют. Поэтому Порошенко будет нагнетать. Будем надеяться, что Соединенные Штаты не дадут ему возможность активизировать военные действия в Донбассе, но тогда он будет их нагнетать внутри страны. Одновременно он будет создавать иллюзию у избирателя о том, что представитель от оппозиционного блока может выиграть и будет говорить о реванше. Для него это тоже очень выгодно, и для Тимошенко, и для Порошенко одинаково выгодно выйти во второй тур с представителем Оппозиционного блока, потому что они тогда гарантированно выигрывают. Единственный кандидат у которого они гарантированно выигрывают. Выходят, например, Гриценко и Порошенко, но проиграет Порошенко, выходит Юля с Гриценко – проиграет Юля, а вот у Бойко оба они выигрывают.

— А почему 14 октября, когда все ожидали нападения на Лавры Почаевскую и киевскую все-таки все прошло тихо и никто не рискнул напасть на них?

— Сейчас будут делать все для того, чтобы показать, что у нас все тихо, спокойно на Украине, и что решение правильное, что томос поддерживают люди, и никаких нет противостояний. Все начнется после предоставления томоса. Разделение русской православной церкви – это геополитическая катастрофа равной которой за последние тысячу лет я не знаю для русского мира. Даже развал Советского Союза с исторической, с геополитической точки зрения это меньшая катастрофа, чем то, что сейчас происходит на Украине. Я говорю о том, что срочно что-то нужно делать. В Украине было несколько депутатов, которые занимались вопросами церквей – это Андрей Деркач, Вадим Новинский, Дмитрием Шенцев. Мы тогда все понимали, что катастрофа просто на носу, что нужно срочно предпринимать какие-то усилия. Андрей Деркач говорил о том, что лучше пусть автокефалию предоставит московский патриархат. Таким образом останется Онуфрий, останутся наши симпатики во главе церкви и все равно историческая связь будет. Вадим Новинский говорил, о том, что надо бороться. Я был на стороне Вадима Новинского, я тоже считал, что надо бороться, что не все потеряно, что ситуация угрожающая, и действительно попахивает катастрофой. Вот из двух вариантов, выбрали третий. А третий — это ничего не делать.

— А как вы оцениваете вероятность того, что часть священников и архиереев перейдет в автокефалию?

— Как только томос будет принят, 30% иерархов побегут на объединительный собор, т.е. сначала будет объединительный собор, а потом будет томос. Вот 30% предадут сразу, 30% путем шантажа и угроз поменяют свою точку зрения. Останутся люди, которые будут бороться до последнего, но героев будет не так много.

Из нашего интервью я понял, что вы рассматриваете только Петра Порошенко и Юлию Тимошенко. Но последние полгода Соединенные Штаты проводят расследование по окружению Петра Порошенко. С Онищенко скандал ни к чему не привел из-за позиции Онищенко. Он постоянно пытается договориться с Петром Порошенко: с одной стороны устраивает скандал, а с другой стороны пытается с ним договариваться. В конце ноября, вполне возможно, будут материалы переданы в суд на аресты о задержании на предъявление обвинения по окружению Порошенко. И тогда ситуация у Порошенко будет не такая хорошая, как он рассчитывает. Он знает об этих рисках, он готовится к ним. Сейчас весь мир — это окраина Соединенных Штатов, и когда идет война в Соединенных Штатах за власть, то такие фигуры как Порошенко будут просто разменной фигурой, и такие страны, как Украина тоже. Поэтому у Петра Порошенко есть такие риски. У Юли Тимошенко другие риски – Соединенные Штаты до сих пор не дали отмашку, что они ее поддерживают. У Гриценко есть свои риски – он слишком плотно связан с Соросом, с командой Клинтона, очень плотно. Поэтому у каждого есть свои плюсы и минусы, и если сейчас кто-то из аналитиков скажет, мол, я знаю точно, как закончатся выборы на Украине – не разговаривайте с этим человеком. Слишком сложный там пасьянс, как сложится колода — непонятно.

— Ну а роль России в этом всем? Россия вообще здесь не актор?

— К сожалению, в той сложившейся ситуации на Украине, которая есть, Россия вынуждена всячески свои рычаги влияния и свои возможности прятать. Но то, что мы не видим этой работы не значит, что ее нет.

Лариса Шеслер, ИА Антифашист