Как Европарламент сделал террориста великим правозащитником

О присвоении премии Сахарова Олегу Сенцову

Когда некоторое время назад имя украинского активиста Олега Сенцова, отбывающего наказание в российской тюрьме за совершение поджога двери офиса партии «Единая Россия» и планирование другого террористического акта, попало в шорт лист финала премии имени Сахарова, это уже выглядело довольно паршиво. Хорошо, предположим, что требования означенного арестанта освободить всех украинских политзаключенных звучит как райская музыка для части депутатов Европарламента, который данную премию и присуждает. Украина, по их представлениям, вставшая на путь евроатлантической интеграции, вынуждена преодолевать отчаянное сопротивление России, которая всячески пытается помешать соседке влиться в дружную семью цивилизованных народов и стран. Естественно по ходу этой схватки отдельные герои, отстаивающие свободу и демократию, становятся жертвами «кровавого режима». Их кидают в застенки, но они и оттуда продолжают свою борьбу с тираном.

Возьмем эту картинку в качестве рабочей версии. Почти наверняка в головах тех евродепутатов, кто голосовал сегодня за вручение премии «узнику кремлевской темницы», сложилась именно такая картина. Согласимся даже с тем, что статус политзаключенного, которым Европарламент признал Сенцова, имеет под собой некоторые основания. Означенный деятель ставил именно политические цели. Однако те методы, которыми он этих целей добивался, автоматически лишают его права называться политзаключенным, поскольку сами по себе политические задачи, решаемые посредством террора, раз и навсегда переводят такого политика в разряд преступников. В противном случае выдающимися политическим борцом современности, которому удалось наворотить куда более грандиозных дел, чем тому же Сенцову, следует считать Усаму бен Ладена. Тот тоже пытался отстоять право мусульман жить по законам Аллаха и иногда слегка перебарщивал с аргументацией.

Депутаты Европарламента в ответ на это могут сказать, что они не доверяют вердикту российского суда и считают уголовное дело сфальсифицированным. Но где в этом случае результаты собственного расследования, где неопровержимые доказательства ошибок следствия, подлогов, оперирования фальшивыми уликами и прочее. Никакого доклада на эту тему в стенах организации никто не зачитывал, специальные резолюции не принимались.

Согласно европейскому законодательству деяния, вменяемые Сенцову, точно так же являются чистой воды терроризмом и уголовщиной. Именно поэтому депутатам следовало озаботиться тщательнейшим обоснованием собственной позиции в этом деле. Поскольку оправдание преступных намерений и действий едва ли можно считать нормальной практикой в работе европейских законодателей. Я был уверен, что дальше финала премии Сенцов не продвинется, поскольку попытка сделать из по меньшей мере крайне сомнительного персонажа героя ляжет темным пятном на репутацию самого влиятельного законодательного органа в мире.

Я ошибся. Премия вручена человеку, действия и замыслы которого по счастливой случайности и благодаря правоохранительным органам, сработавшим на опережение, не привели к человеческим жертвам. Но эти жертвы вполне могли бы быть, если бы фортуна была бы чуть благосклоннее к начинающему террористу.

Есть в этой истории один тонкий аспект, который дает возможность понять, почему Европарламент вообще как-то обходит стороной вопрос о виновности или невиновности Сенцова. Его просто мало интересует реальность его вины. Даже если он поджег дверь и собирался взорвать на 9-е Мая вечный огонь, «в этом нет ничего противозаконного». «Он действовал на своей земле, защищая целостность Украины». Если бы от взрыва даже кто-то и пострадал, так что же! Идет война и в ней стороны часто прибегают к неконвенциональным средствам. Эта логика легко реконструируется из заявлений представителей нашего родного либерального сообщества по данной теме. Они давно уже отпустили Сенцову все грехи, поскольку тот на самом деле защищал украинские землю, свободу и демократию. А эти священные материи следует оберегать от врага любыми методами, включая и крайние меры.

Этим объясняется, почему Европа в упор не видит марширующих по украинским городам нацистов, не желает замечать, как стремительно отвоевывает себе место под украинским солнцем неонацисткая идеология, как чествуют на Украине, официально объявляя национальными героями, сотрудничавших с гитлеровским режимом коллаборационистов, как называют их именами улицы и проспекта.

А потому что, если все это против России, то можно — и стилизованная свастика, и эсесовские руны на флагах и шевронах, и усиливающаяся дискриминация национальных меньшинств, в первую очередь русского. Все, что запрещено в самой просвещенной Европе, за ее пределами уже можно использовать, лишь бы оно было направлено своим смертельным античеловеческим жалом против России.

Я не уверен, что сам Андрей Дмитриевич Сахаров поддержал бы такой выбор Европарламента. Он, будучи противником советской системы и властей, тем не менее хорошо знал цену иным своим соратникам и борцам за права и свободы. За известную его фразу о том, что иным правозащитникам совсем не помешала бы добрая помощь психиатров, часть диссидентского сообщества подвергла его остракизму, заклеймив как ренегата и перерожденца. Мы же с вами знаем, что иногда «активным борцам» требуется не только медицинская помощь, но и тюремный надзор.

Андрей Бабицкий, Life.ru

Новости партнеров