В наше время массовых коммуникаций и праведно любопытных граждан пиар является ключевым компонентом любой операции

Элвин Адамс

Шахматы

В прошедший вторник, 23 октября на Ближнем Востоке произошло два события. В Эр-Рияде открылся инвестиционный форум, который неофициально окрестили «Давос в пустыне». В это же время в Анкаре собралось специальное заседание турецкого парламента для заслушивание доклада президента Реджепа Тайипа Эрдогана.

Саудовский форум — личный проект крон-принца Мухаммеда бин Салмана. Он был призван показать «новое лицо» королевства и продемонстрировать успехи молодого лидера страны по реформированию экономики и созданию благоприятного инвестиционного климата. Однако бин Салмана не было на открытии мероприятия. Он появился лишь ближе к обеду и не стал обращаться к гостям с приветствием.

И хотя официальная пресса заявила о многомиллиардных сделках, заключенных уже в первый день «пустынного Давоса», общее впечатление было безнадежно испорчено. В зале в первый день пустовало множество мест. Десятки делегаций — включая топ-менеджмент ведущих мировых корпораций — в последний момент отказались от участия в форуме. Причиной такого отказа стал скандал вокруг убийства в саудовском консульстве в Стамбуле журналиста Джамаля Хашогги (гражданина Саудовской Аравии, проживающего в США).

В Анкаре доклад Эрдогана был посвящен именно этому преступлению. Турция еще в начале месяца заявила, что Хашогги был убит сотрудниками спецслужб Саудовской Аравии, точнее — группой из пятнадцати «специалистов по особым делам», прибывших из Эр-Рияда и после исчезновения журналиста вернувшихся на родину.

Власти королевства поначалу отрицали сам факт убийства. По их первоначальной версии, Джамаль Хашогги покинул консульское заведение через запасной выход в добром здравии. Однако Анкара предоставила неопровержимые доказательства того, что журналист так не вышел из здания и заявила, что в ее распоряжении имеются аудиозаписи и другие свидетельства того, что Хашогги пытали и в конце концов убили.

Международный скандал турецкие власти и подконтрольная им пресса раздували тщательно и, я бы даже сказал, технично, не давая сенсации «остыть». Чуть ли не каждый день появлялись новые данные, которые немедленно попадали в СМИ, в том числе, западные. В конце концов Саудовская Аравия была вынуждена признать, что Хашогги был убит, но новая версия Эр-Рияда о «внезапно возникшей драке» выглядела весьма жалко, особенно в свете первоначального жесткого отрицания самого факта гибели журналиста.

Еще неделю назад казалось, что Вашингтон в конце концов закроет глаза на произошедшее и примет — с небольшими поправками — версию правящего дома Аль-Саудов. Дональд Трамп и его окружение очень не хотели разговаривать с Эр-Риядом на повышенных тонах, тем более — вводить против него санкции и снижать уровень сотрудничества в военно-технической и дипломатической сферах. Президент США провел телефонные разговоры с королем Салманом ибн Абдул-Азизом и его сыном — фактическим правителем страны Мухаммедом.

Их доводы хозяин Белого Дома назвал «заслуживающими доверия», хотя и вынужден был потребовать продолжать совместное с турецкими властями расследование для выявления всех виновных.

Но не тут-то было! СМИ сообщали все новые и новые подробности дела. Стало известно, что похожий на Хашогги сотрудник саудовской разведки Мустафа Аль-Мадани вышел из консульства в одежде убитого (для создания алиби) и вернулся обратно через несколько часов уже переодетым. Кроме того, среди прибывших из Эр-Рияда «специалистов» был известный в узких кругах судмедэксперт Салах Аль-Табайки. Как и Аль-Мадани, он не только занимает высокий пост в спецслужбах аравийского королевства, но считается человеком принца бин Салмана. В прессу также попали многочисленные кадры с камер наружного наблюдения, запечатлевшие членов «специального отряда» (который теперь называют не иначе как «ударным»). Одним из них оказался высокопоставленный армейский чин Мешаль Саад Аль-Бостани, который, как сообщил портал Al Monitor, погиб в загадочной автокатастрофе 18 октября. Кроме того, как только турецкие власти получили разрешение на обыск консульского здания в Стамбуле, Турцию спешно покинул генконсул Мохаммед Аль-Отайби.

Наконец, 23 октября со ссылкой на «собственные источники» британский телеканал Sky News сообщил, что расчлененное тело Джамаля Хашогги было найдено на территории консульства. Эти источники — не стоит сомневаться — целенаправленно слили информацию в СМИ за несколько часов до выступления Эрдогана в Анкаре.

Турецкий президент назвал убийство журналиста «спланированным» и «жестоким». Он заявил, что «нити заговора ведут на самый верх королевского дома» и потребовал экстрадиции всех подозреваемых, причем не только тех, кого на сегодняшний день арестовали власти Саудовской Аравии (18 человек по состоянию на 23 октября). Эрдоган пообещал добиваться самого тщательного расследования и не позволить Эр-Рияду «повесить» преступление только лишь на исполнителей.

Лидер Турции сказал, что относится с доверием к королю Салману и ожидает от него сотрудничества в деле наказания виновных. Любопытно, что имя крон-принца Мухаммеда Реджеп Эрдоган в числе «доверенных» партнеров в Эр-Рияде не назвал. Впрочем, не прозвучало в адрес наследника престола и прямых обвинений, хотя подавляющее большинство британских и американских экспертов сошлись на мнении, что на его виновность президент намекал весьма прозрачно.

Нельзя сказать, что Аль-Сауды не предприняли ничего для минимизации дипломатического и репутационного ущерба. Так, крон-принц принял в своей резиденции сына убитого Салаха Хашогги и выразил тому свои личные соболезнования в присутствии фото и телекамер не менее двух десятков ближневосточных и западных СМИ.

Кроме того, Эр-Рияд, судя по всему, попытался очернить покойного журналиста в американской прессе, а также поколебать уверенность мировой общественности в том, что «Давос в пустыне» стал полным провалом. Некоторые издания (среди них PJ Media, American Greatness и др.) опубликовали материалы, в которых рассказывалось о связях Джамаля Хашогги с Аль-Каидой* и «Братьями-мусульманами»*. А в издании The New York Times появилась заметка о том, что принца Мухаммеда гости инвестиционного форума приветствовали овациями.

Министр иностранных дел Саудовской Аравии Адель Аль-Джубейр дал большое интервью телеканалу Fox News, в котором он пообещал продолжить тщательное и транспарентное расследование убийства Хашогги. Дипломат стоически выдержал все неудобные вопросы и спекуляции журналист Брета Байера, говорил очень спокойно и одновременно всем своим видом выражал сожаление. Преступление в саудовском консульстве он назвал «ужасной ошибкой» и заверил телезрителей, что суд накажет любого причастного, независимо от его должности.

Но меры, предпринятые Эр-Риядом, практически никак не повлияли на ситуацию. Общий нарратив западных медиа становится все более обвинительным в адрес королевского дома и, прежде всего, крон-принца бин Салмана. В результате тон своих высказываний сменил и Дональд Трамп. Попеняв Эрдогану за «грубость» в отношении Саудовской Аравии, он, тем не менее, обвинил Эр-Рияд в «самом ужасном за всю историю сокрытии» преступления.

Судя по всему, часть фактов, известных спецслужбам Турции, Эрдоган до поры до времени придержал. Возможно, для того, чтобы продолжить «скармливать» их прессе в последующие дни и недели, а возможно — стремясь поторговаться с Вашингтоном, отношения с которым у Анкары в последнее время серьезно испортились. В связи с этим следует отметить, что в Турцию в срочном порядке была направлена делегация американских разведчиков во главе с директором ЦРУ Джиной Хаспел.

Так или иначе, но Эрдоган выглядит сегодня как человек, контролирующий ситуацию. А вот у дома Аль-Саудов и, прежде всего, у Мухаммеда бин Салмана дела идут, мягко говоря, не слишком хорошо.

Президент Турции осуществил очень хорошо подготовленную и мастерски исполненную медийную операцию против Эр-Рияда. Судя по всему, турецкий спецслужбы знали о готовящейся акции саудовских силовиков, «вели» и покойного ныне Хашогги, и «ударный отряд», прибывший для его устранения. После речи Эрдогана действия отряда уже не выглядят такими топорными (настолько, что в версию об устранении поначалу верили мало), как это казалось пару недель назад. Подготовились «специалисты» неплохо. Но их планы были раскрыты. Невеста погибшего Хатиша Ченгиз была быстро взята в оборот, миру предъявили доказательства, что консульство покинул не сам Хашогги, а его двойник, и в это же время на родину был отпущен американский пастор Эндрю Брансон, осужденный в Турции по обвинению в сотрудничестве с курдскими экстремистами. И Брансон, принятый Дональдом Трампом, «вдруг» поинтересовался делом опального саудовского журналиста. Маховик был запущен и продолжает набирать обороты до сих пор.

Зачем Анкара предприняла свой демарш и почему она сделала это именно сейчас? Конечно, рвение турецких властей можно объяснить происхождением убитого. Дедушка Джамаля Хашогги был турком. Да и невеста жертвы — турчанка, сотрудница Стамбульского университета. Но дело очень быстро превратилось из уголовного в политическое. Да и выделение ресурсов спецслужб для его раскрытия (причем еще до самого убийства) говорит о том, что простым стремлением к справедливости усилия властей Турции не объяснить.

Само собой, Эр-Рияд — региональный противник Анкары. Все четыре государства-лидера Ближнего Востока — Турция, Израиль, Саудовская Аравия и Иран — ведут постоянную борьбу между собой. Однако и этого объяснения недостаточно. Аль-Сауды практически проиграли гибридную войну Тегерану — потеряли свое влияние в Ираке и Сирии, а также завязли в войне в Йемене. Напротив, Турция, вступив в тактический (весьма непрочный и, видимо, временный) союз с Ираном, смогла нарастить свое влияние в Сирии, а также сохранить военное и экономическое присутствие в Катаре, подвергшемся дипломатической атаке со стороны саудитов.

Тем не менее, крон-принц бин Саман, взяв курс на косметические реформы в королевстве и интенсифицировав сотрудничество с США и Египтом (после военного переворота 2013 года), стал рассматриваться Западом и значительной частью арабского мира в качестве духовного лидера мусульман-суннитов и надежного партнера Вашингтона в регионе.

Это категорически не устраивало Эрдогана, который сам жаждал стать таким лидером. После выборов 2014 года президент Турции стал проводить не только политические реформы (направленные, в том числе, на усиление президентской власти), но и партийные. Его Партия справедливости и развития (ПСР) стала оплотом политического ислама. Эрдоган давно симпатизировал движению «Братья-мусульмане»*. Он приветствовал избранию на пост президента Египта Мухаммеда Мурси и заявил о незаконности отстранения того от власти в 2013 году. ПСР, по мнению многих экспертов, в последние годы переняла у египетской ветви «Братьев» часть ее идеологии. И эта идеология противоречит как ортодоксальному ваххабизму, являющемуся официальной религией Саудовской Аравии, так и либеральным реформам бин Салмана вкупе с его проамериканской политикой.

Как я уже писал на страницах «Политаналитики», свою борьбу с Саудовской Аравией ведет и Иран. И это не только геополитическое противостояние. Идет битва за будущее «ближневосточного модерна» — за то, кто будет представлять современный региональный ислам на международной арене. Возможно, успехи Тегерана стали одной из причин, почему Турция пошла на союз с ним, в том числе в рамках астанинского формата.

Однако у Эрдогана есть своя, более узкая задача. Он ведет борьбу за лидерство в политическом суннизме. Лидерство, которое будет иметь значение не только в регионе, но и в мире в целом. Теплый прием, оказанный Мухаммеду бин Салману в Вашингтоне, и хвалебные отзывы о реформах крон-принца в американской прессе при в целом негативном отношении западных медиа к турецкому лидеру, последнего, несомненно, раздражали. Не радовали его и санкции, введенные Соединенными Штатами против Анкары.

Но кону был еще один важный проект, который, в случае успеха, мог сделать авторитет бин Салмана в глазах стран региона и всего мира непререкаемым, так что борьба за лидерство Эрдоганом была бы проиграна окончательно. Речь идет о палестино-израильском (в широком смысле — арабо-израильском) урегулировании.

Зять президента США Джаред Кушнер (по совместительству — советник Белого Дома) ведет постоянные консультации с Израилем, Иорданией, палестинской автономией и другими заинтересованными сторонами по данному вопросу. Одной из таких заинтересованных сторон является Эр-Рияд. Саудовский крон-принц дружен с Кушнером. В прессу не раз просачивались данные об их частых дружеских и деловых телефонных разговорах, а также о переписке в различных мессенджерах. Бин Салман рассматривался Джаредом (впрочем, и госсекретарем Помпео тоже) как важный посредник в переговорах.

В последние месяцы в СМИ стали появляться сообщения о том, что прорыв в переговорном процессе близок. Молодые амбициозные политики — американский иудей и суннитский реформатор — фактически уже примеривали на себя роли лауреатов Нобелевской премии мира. Если бы они достигли хоть какого-нибудь ощутимого успеха, Саудовская Аравия стала бы лидером, с которым бороться стало практически бессмысленно. Более того, интенсивные контакты между Эр-Риядом и Тель-Авивом могли привести к тактическому союзу против Ирана, а значит — и против Турции и ее союзника Катара. К этому союзу могли присоединиться и другие арабские страны, что предельно осложнило бы ситуацию для Тегерана и Анкары.

Теперь же Кушнеру и бин Салману приходится как минимум откладывать свои планы в долгий ящик. Лидер палестинской автономии Махмуд Аббас поспешил заявить, что не примет план Белого Дома. Источники агентства Associated Press в группе американских переговорщиков сообщили на днях, что, хотя Вашингтон и Эр-Рияд по-прежнему надеются на претворения плана Кушнера-бин Салмана в жизнь, его реализация в связи с последними событиями находится под вопросом.

В общем, Анкаре удалось в октябре добиться если не решительного перелома в борьбе за региональное лидерство, то во всяком случае, нанести своему противнику максимально возможный урон. Турецкие власти очень грамотно воспользовались нелюбовью американских и британских СМИ к Трампу, сделавшему определенную ставку на Аль-Саудов. Сливая в прессу информацию об убийстве Хашогги, Анкара давала ей возможность уколоть Белый Дом. Но одновременно медийная шумиха играла против крон-принца и на руку Эрдогану.

Борьба четырех региональных стран-лидеров на Ближнем Востоке будет продолжаться. И ее исход вряд ли кто-нибудь может предсказать. Точно так же, как невозможно сегодня спрогнозировать политическое будущее Мухаммеда бин Салмана. Что можно сказать с определенностью, так это то, что проведенная Анкарой операция была выполнена на высочайшем уровне. Ее бы стоило внести в учебники по ведению гибридных войн.

Москва официально отказалась от высказывания своей позиции по ситуации вокруг убийства Хашогги. Такая осторожная позиция вполне оправдана. С одной стороны, тактическое поражение дома Аль-Саудов объективно на руку России. Несмотря на свои хорошие отношения с Кремлем, Эр-Рияд является одним из главных критиков астанинского процесса. С другой стороны, если Мухаммед бин Салман будет отстранен от сласти, и наследником трона станет кто-то другой (напомню, король Аль-Сауд серьезно болен), это может непредсказуемо дестабилизировать ситуацию в регионе, где Россия недавно возобновила свое активное присутствие.

И хотя ближневосточный узел противоречий становится все сложнее, нашей стране выгоднее всего сохранение этой сложности и даже неопределенности. Слишком серьезные успехи (или, наоборот, провалы) Тель-Авива, Тегерана, Анкары и Эр-Рияда, равно как и чрезмерная активность любого из региональных лидеров, в ближайшем будущем для России скорее вредны, чем полезны.

Дмитрий Дробницкий, Politanalitika