У воюющего Донбасса острый кризис со снабжением, не хватает самого необходимого. Говорю об этом, не стесняясь. Говорю от имени ребят, что пятый год работают на переднем крае нескончаемой войны, и всех тех, кто старается им помочь.

Было время, когда наши бойцы информационного фронта активно потешались над волонтерским движением на Украине. Мол, вот она, сильнейшая армия Европы, трусы-носки для них собирают, ха-ха-ха! Затем эта волна как-то стихла – то ли диванные воины, устав от надрыва своих животиков, перенаправили энергию в другое русло, то ли прознали-таки что-то не очень приятное – и им стало стыдно.

На днях известный военкор Александр Сладков – настоящий, окопный, видевший и знающий очень многое – разместил на своем Telegram-канале запись под заголовком: «Донбасс. Несколько ядовитых слов о войне». Начинается она с констатации одного нехорошего факта – Донбасс вновь подвергается атакам с воздуха, только теперь они производятся не штурмовиками и ударными вертолетами, а с применением беспилотных летательных аппаратов (обкатанные в Сирии технологии закономерно пришли и сюда).

Что характерно, в ВСУ имеются штатные аппараты, однако значительную часть БПЛА поставляют волонтеры.

О ситуации в целом Александр пишет так: «В армии Украины волонтерское движение растет и поощряется: гражданские активисты везут в ВСУ и «Правый сектор»*, в нацбаты экипировку, дополнительные продукты питания, ночные приборы, тепловизоры и те самые ударные беспилотники».

Что же касается корпусов народной милиции республик Донбасса, там ситуация выглядит следующим образом: «В армии ДНР волонтерское движение давно уже сникло. Не без содействия командования. Жаль. Военные Донбасса далеко еще не обеспечены всем необходимым. Я считаю, надо говорить об этом, не стесняясь».

Действительно, стесняться сложившегося в народной милиции положения дел должны в первую очередь ответственные товарищи, отвечающие за снабжение и материально-техническое обеспечение, потому как положение удручающее. Однако ответственные товарищи стесняются настолько самозабвенно, что реальная картина усиленно маскируется благостно-героическим лубком.

А проблемы… Какие проблемы? Как сказал один мой боевой товарищ, не скрывая грустного сарказма, «у нас все хорошо, мы всем довольны».

Так вот, дорогие сограждане, ни черта там на самом деле не хорошо. Говорю об этом, не стесняясь. Говорю от имени тех ребят, что пятый год работают на переднем крае этой нескончаемой войны, и всех тех неравнодушных людей, которые теми или иными путями стараются этим ребятам помочь.

В боевых подразделениях ощущается серьезная нехватка различных технических средств – биноклей с высокой кратностью, артиллерийских буссолей, качественных оптических прицелов, приборов ночного видения, тепловизоров, дальномеров. Нормальных средств радиосвязи – и тех не хватает, а из-за недостатка полевого кабеля страдает даже проводная армейская связь.

В ряде подразделений, учитывая специфику выполняемых ими задач, требуются апгрейды на индивидуальное оружие. В голове не укладывается, но на боевых позициях хронически не хватает даже маскировочных сетей. А широкое применение БПЛА и вовсе остается несбыточной мечтой.

Да что БПЛА, в холодное время года возникает острая необходимость в термобелье и шерстяных носках, а у бойцов на передовой дефицит нормальных касок и бронежилетов.

#{author}Помимо этого, ребята остро нуждаются в таких средствах индивидуальной защиты, как тактические очки и наушники, наколенники и налокотники. Одежда и обувь, выдаваемая военнослужащим по линии корпусного снабжения, не отличается высоким качеством, и износ на передовой идет очень быстро – буквально за два–три месяца в окопах все это хозяйство начинает буквально расползаться, а замены в течение года не предусмотрено.

Выполнение полевых фортификационных работ осложняется нехваткой качественного шанцевого инструмента и бензопил. В большом количестве требуются мешки, в которые бойцы засыпают землю или песок и укрепляют ими блиндажи, брустверы и бойницы, но в корпусном снабжении данная статья вообще не предусмотрена.

С медициной тоже беда. Не все бойцы снабжены индивидуальными перевязочными пакетами. Крайне остро стоит вопрос с кровоостанавливающими. Не хватает обезболивающих. Постоянно требуются препараты от головной боли, простуды, расстройства желудка, дезинфицирующие и заживляющие мази, средства личной гигиены…

Вот такая нерадостная картина широкими мазками. Понимаете, как на самом деле там «все хорошо» и как люди всем этим «довольны»?

Молчу уже про такие «изысканные» солдатские радости, как кофе, шоколад или нормальные сигареты.

Бóльшую часть всех этих проблем необходимо решать за счет корректирования подходов к материально-техническому обеспечению действующих подразделений, исходя из реалий военного времени и ужесточения контроля над расходованием выделяемых на корпуса бюджетных средств. Однако даже в этом случае остались бы участки, на которых волонтерская помощь была бы востребована, поскольку бюджет объективно не в состоянии перекрыть все потребности.

На данный же момент нехватка ощущается буквально во всем, так что волонтерскую деятельность, которая может в определенной степени облегчить ситуацию, необходимо всемерно поощрять – так, как ее поощряют по ту сторону линии соприкосновения. Но в реальности мы имеем прямо противоположную ситуацию.

В самих республиках Донбасса тема проблем со снабжением в официальном информационном поле табуирована. Действующим военнослужащим запрещается публично озвучивать свои нужды и сниматься в сюжетах об оказании гуманитарной помощи.

При этом в республики сложно провезти адресную помощь для действующих подразделений, особенно если речь идет о предметах военного назначения. Люди, которые ухитряются это делать, работают по каналам, согласованным на основе определенных личных договоренностей.

Предполагается, что вся помощь должна поступать в распоряжение соответствующих республиканских структур и централизованно распределяться по их усмотрению. В результате такой централизации распределение всецело зависит от личной порядочности конкретных должностных лиц, при этом ведение независимого мониторинга не представляется возможным.

В то же время тема гуманитарной помощи народной милиции остается вне поля зрения федеральных СМИ. Целенаправленного освещения и популяризации работы российских и местных волонтеров нет, мощнейшие информационные ресурсы попросту не используются.

В итоге у ребят в окопах создается устойчивое впечатление, что «большой земле» нет до них никакого дела.

Необходимо четко осознавать, что проблемы корпусов народной милиции не являются секретом для оппонирующей стороны. Замалчиванием этих проблем мы не вводим противника в заблуждение, а обманываем сами себя. Ситуация даже не «стабильно сложная» – она неуклонно деградирует. Подход в стиле «у нас все хорошо, мы всем довольны» себя не оправдал.

Прав Александр Сладков – «надо говорить об этом, не стесняясь». Честный разговор о фактическом положении дел на передовой даст как моральную поддержку ребятам в окопах, так и толчок к практическому исправлению ситуации, в том числе за счет стимулирования волонтерского движения.

Пока же вместо поддержки людям навязывают массу ненужных ограничений. Волонтеры готовы помогать, но и им самим нужна помощь.

*организация запрещена в РФ

Святослав Голиков, ВЗГЛЯД