Константинопольский патриарх Варфоломей заявил, что заключения Вселенского патриархата обязательны для всех в православном мире, поэтому Русская православная церковь «рано или поздно» примет решение по Украине. В РПЦ ответили, что не обязаны подчиняться, и назвали подход Константинополя нарушающим чистоту веры. Вопрос об автокефалии расколол православный мир, Священный Синод прекратил евхаристическое общение с Константинополем до той поры, пока не будет изменена позиция по предоставлению независимости Украинской православной церкви. Дмитрий Лекух — о том, зачем нужна операция «автокефалия» и чьи интересы за ней стоят.

Любопытная, конечно, история случилась ближе к концу прошлой недели в США, олицетворяющих, как известно, сияющую цитадель современной демократии. Спецпредставитель по Украине Курт Волкер анонсировал введение новых санкций против России из-за ситуации на Украине каждые один-два месяца. Не за что-то новое, что может сотворить «страна-агрессор» против молодой восточноевропейской демократии, нет. А просто по факту текущего положения дел. На Украине, естественно, радуются. А напрасно.

Поясню почему. Приглядимся повнимательнее к истории с томосом и автокефалией Украины. Если присмотреться, очень легко можно понять, что автокефалия, да еще полученная таким очевидно конфликтным путем, меньше всего выгодна именно нынешней украинской как бы государственной власти. Тут все просто: никаких дополнительных очков на выборах она, безусловно, не принесет. Насколько влиятельны немедленно перелаявшиеся между собой «автокефалы», показывает текущий расклад. В УПЦ МП 12 тысяч приходов, в Киевском — от 3-х до 5 тысяч. Украинская автокефальная церковь — около тысячи.

Да, конечно, вполне возможно, что от УПЦ МП «под знаменами автокефалии» отколется еще какая-то часть священства и мирян, но это – азы политологии: невозможно строить крепкую политическую власть, поощряя любой, даже не религиозный раскол в обществе. Это абсолютно шаблонная и изучаемая на первых курсов университетов социологическая и политологическая парадигма.

Следовательно, речь идет отнюдь не о какой-то консолидации общества и/или укреплении государственной власти. Речь идет о реализации совершенно иных задач, о которых я ничего не могу сказать официально, потому что они очевидно не декларируются. Но, если исходить из банального экономического прагматизма, цель достаточно очевидна: необходимо в самые короткие, по историческим меркам, сроки и с максимальной пользой для себя «слить» токсичный актив.

Кстати, тут тогда выглядят вполне логичными и слова Курта Волкера. Потому как есть уже давно «общее место»: очевидно, что русские очень не хотят сейчас не только захватывать, но и просто «воевать» за Украину. Причина все та же: это сейчас очевидно «токсичный» не только для «цивилизованного мира» актив, но и для русских. За уникально короткие сроки полностью утративший свою роль базового транспортного и логистического центра для любых глобальных евразийских коридоров: железнодорожная и автотранспортная инфраструктура, портовые мощности — все уже удалось едва ли не полностью заместить. Вплоть до газовых потоков, замещение мощностей которых — уже «последний штрих» в общей картине разрухи. И в этом смысле Украина, увы, уже неинтересна никому: это просто набитый старыми советскими коммуникациями транспортный тупик.

Говорить о таком явлении, как украинская промышленность, сейчас уже вообще как-то неловко: нет, что-то там, в том числе и в сфере ВПК, безусловно, есть. Но только никакого особого интереса для крупных международных игроков это «есть» уже точно не представляет. Последним таким крупным игроком в пору до Майдана была Россия — были интегрированы производственные цепочки, точнее, остававшиеся с советских времен промышленные кластеры. Теперь большая часть продукции этих кластеров импортозамещена, да и самих кластеров уже нет.

Нет, конечно, еще есть что-то не до конца разоренное и ограбленное, большей частью в химии и металлургии, но глобального значения это уже не имеет. И мир его исчезновения, скажем так, не заметит от слова «вообще».

А еще прибавить к этому колоссальный по отношению к ВВП суверенный долг, только по официальным данным приближающийся к $80 млрд (сколько там они надавали еще и госгарантий — это вообще Бог весть). И приплюсовать отрицательное внешнеторговое сальдо в длинном тренде и дефицитный бюджет. Тогда картина представляется полностью законченной: нужно хеджировать риски и срочно давать по тапкам. Ничего хорошего в стратегической перспективе там уже не будет.

Можно, конечно, еще какое-то время поддерживать жизнь в организме, включая для «территории 404» популярную в нынешних Штатах «экономику зомби» (устоявшийся термин, когда фирма-заемщик берет в долг не на выплату или реструктуризацию кредита, а на выплаты процентов), но рано или поздно вопрос все равно придется решать. Судя по последним действиям (церковная политика Варфоломея, выступление Волкера), решили «решать» прямо сейчас. Причем вполне традиционным для американской политики способом: т.е. путем «горячей фазы небольшой региональной войны», напрямую самих США не касающейся.

От Украины в ее нынешнем состоянии американцы не получают ничего, кроме головных болей и дополнительного раздражителя для европейских партнеров. А вот от Украины в «горячей фазе» кое-какой профит извлечь можно. Для начала это уничтожение без политических для себя последствий и так тихо умирающей украинской ГТС, за благополучие которой американцы так долго боролись. Вот только делали они это ровно до того момента, пока не прошли точку невозврата другие газотранспортные коридоры, в том числе строящийся «Северный поток–2».

Американцы уже в следующем году должны, согласно опубликованным планам, в три раза увеличить мощности по производству СПГ. Но при этом они умудрились испортить отношения с китайцами настолько, что Китай от закупок американского СПГ уже по факту полностью отказался. Нет, кое-что, безусловно, найдет применение и на премиальных рынках юго-восточной Азии, но там и так от предложений не протолкнуться: Саудовская Аравия, Катар, Австралия, а тут еще эти русские. И именно поэтому европейские рынки для американского СПГ внезапно становятся не просто перспективны, но и приоритетны.  Если «северные» и «турецкие» потоки уже не остановить и нужно «выпадающие объемы» заместить своим собственным, но не совсем конкурентным по цене СПГ, то самое логичное тут хлопнуть именно украинскую ГТС.

И более политически удобного момента, чем «война с агрессивной Россией», тут просто и не сыскать. Понятно уже, что Украина искомые $80 млрд. долга скорее всего не вернет — нечем. И «перевесить» долги, хотя бы частично, на несомненного победителя — не самый плохой вариант. А если удастся еще, раздув соответствующую истерию, в качестве бонуса испортить хотя бы частично отношения русских со Старой Европой — так это и вовсе хорошо.

Решение принято, теперь надо более или менее грамотно «обставиться». Во-первых, максимально членораздельно объяснить русским, что новые санкции все равно будут — вне зависимости от их действий или бездействия по отношению к Украине. Во-вторых, создав такие условия, когда русские просто не смогут бездействовать. Нам имеет смысл ждать, как только будет «принято окончательно решение», повсеместного беснования националистов. Осквернения памятников. При удачном для американцев раскладе — захватов и поджогов храмов, принадлежащих московскому патриархату. Не хочется об этом говорить, но, вполне возможно, с массовыми человеческими жертвами, как в Одессе. И любых других провокаций — здесь им не надо даже никого и ни к чему подталкивать: в нынешней Украине довольно человеческого брака и отребья, которое все сделает само.

Nothing personal just business. С точки зрения США, это всего лишь «избавление от токсичного актива». Нам в России это нужно предельно четко и, к сожалению, максимально хладнокровно принимать.

Дмитрий Лекух, RUPOSTERS