Brexit выглядит полным коллапсом значительной части бизнеса и хозяйственной структуры Великобритании

Выход Британии из Евросоюза намечен на 29 марта 2019 года. Эту дату, неожиданно заявил глава Европарламента Антонио Таяни, откладывать нельзя. Заявление прозвучало после того, как неделю назад в Брюсселе состоялись напряженные переговоры на высшем уровне по вопросу о Brexit. Стороны так и не смогли договориться об условиях выхода и, если к намеченному сроку договора не будет, — а надежды достигнуть его все меньше и меньше, — Великобританию ждет «жесткая посадка».

Прогресса на последней встрече ЕС в верхах и не могло быть. Официальный Лондон его точно не ждал. Буквально накануне встречи британская Times сообщила, что офис премьер-министра дал указание руководству всех министерств в течение ближайших недель «начать реализацию плана», предусмотренного на случай, если Brexit состоится без всякого соглашения между ЕС и Великобританией об условиях «развода». Это указание последовало после того, как в том же Брюсселе днем ранее британский министр по вопросам Brexit Доминик Рааб провел провальные переговоры с представителем Евросоюза по вопросам Brexit Мишелем Барнье. Рааб отказался подписывать подготовленный ЕС последний проект соглашения. Таким образом, Т. Мэй просто слетала в штаб-квартиру ЕС, чтобы вновь подтвердить то, что уже ранее было ясно на более низком переговорном уровне.

В чем главные разногласия между ЕС и Великобританией? Во-первых, официальный Лондон не желает оставаться в таможенном союзе с ЕС после выхода из него. Ведь смысл Brexit, по мнению Лондона, как раз и заключается в том, чтобы освободиться от «ига», каковым британцы считают торговые правила ЕС. План, который со своей стороны Лондон предлагает ЕС, предусматривает сохранение зоны свободной торговли после Brexit и введение «взаимовыгодной» таможенной модели. Правда, европейцы считают, что по этому плану больше выгод будет у британцев.

Во-вторых, — и это главное — полностью застопорился вопрос о границе между Северной Ирландией и Республикой Ирландия. И если восстанавливать границу, то в какой форме? Контролировать ли людей, пересекающих границу? Осуществлять ли таможенный контроль товаров? Эта нерешенная проблема грозит сорвать весь процесс цивилизованного развода между Соединенным Королевством и его пока еще европейскими партнерами.

Мэй намерена не допустить создания пограничного барьера не только между Республикой Ирландия и Северной Ирландией, но и распространить этот принцип на всю британскую территорию, чтобы иметь выгоду в торговом обмене с Европой. Но Брюссель не может согласиться с этим, поскольку в этом случае де-факто вся британская территория на практике останется в едином рынке ЕС после выхода Великобритании из «клуба».

При отсутствии границы между Ирландией, входящей в ЕС, и Северной Ирландией, входящей в Соединенное Королевство, товары и услуги из последнего будут на практике свободно перемещаться в Ирландию и на всю территорию ЕС. «Покидая ЕС, некоторые хотели бы остаться со всеми преимуществами, не соблюдая правил», — прокомментировали в ЕС желание Мэй.

Сами ирландцы и с той, и с другой стороны высказываются против восстановления сухопутной границы (что касается мнения жителей Северной Ирландии относительно выхода Великобритании из ЕС, то 55 % из них в свое время проголосовали против Brexit). Граница была упразднена 20 лет назад в результате подписания Белфастского соглашения (известного также как Соглашение Страстной пятницы), которое положило конец политическому насилию в Северной Ирландии. Как британцы, так и ирландцы опасаются, что установление физической границы на этой территории, которая еще 20 лет назад была очагом насилия, может возобновить конфликт между католиками и протестантами.

Вот такой клубок противоречий. И на какой аспект ни посмотри, этот клубок быстро распутать практически невозможно. В Брюсселе уже было заявлено, что договор о «разводе» между ЕС и Соединенным Королевством должен быть подписан не позднее ноября с тем, чтобы все бюрократические процедуры могли быть осуществлены до 29 марта 2019 года. И в этом контексте самое интересное то, что в штаб-квартире ЕС даже не говорят о возможной дате нового саммита в ноябре, поскольку, видимо, уже нет никаких надежд на то, что работоспособное соглашение о выходе из сообщества, удовлетворяющее все стороны, будет хоть когда-то подписано.

Глава Евросовета Дональд Туск заявил по итогам последней встречи в верхах в Брюсселе, что лидеры 27 стран ЕС хотят продолжения переговоров о «разводе», и что он готов созвать дополнительный саммит по Brexit, «если и когда переговорщик ЕС сообщит о достижении решающего прогресса». Но это заявление — скорее дипломатический реверанс.

Что касается Т. Мэй, то она подвергается критике со всех сторон. Мэй постоянно твердит, что не примет никакого решения, которое бы не отвечало духу и букве результатов народного референдума по Brexit. Но сторонники Brexit на британских островах упрекают ее в том, что выработанные кабинетом планы по «разводу» с ЕС половинчатые, и «наполовину» оставляют Соединенное Королевство в ЕС, а потому могут встретить сопротивление в парламенте.

Меж тем в Лондоне состоялась крупнейшая массовая акция протеста с требованием провести еще один референдум о выходе Великобритании из ЕС. По некоторым данным на улицы столицы вышло более 600 тысяч человек.

Справка

В ходе референдума в июне 2016 года британцы с минимальным перевесом 51,89% против 48,11% проголосовали за выход страны из ЕС.

«В настоящий момент ясно, что два варианта, которые нам может предложить премьер-министр, — это невыгодная сделка по Brexit или отсутствие какой бы то ни было сделки», — сказал мэр Лондона Садик Хан, представляющий оппозиционную Лейбористскую партию Великобритании.

С другой стороны, позиция Мэй не выглядит удобоваримой для евробюрократии. Все это дало основание представителю Демократическая юнионистской партии Сэмми Уилсону заявить, что выход Великобритании из ЕС при том, что никакого соглашения о «разводе» между ЕС и Соединенным Королевством достигнуто не будет, «вероятно, неизбежен». То есть, Brexit будет жестким.

В этом случае вся Европа будет с напряженным любопытством наблюдать с каким треском могут рваться, например, кооперационные связи между молочными фермами в Северной Ирландии и молочными заводами в Республике Ирландия. Сейчас Brexit выглядит как полный коллапс значительной части бизнеса и хозяйственной структуры Великобритании. Но сторонников жесткого Brexit это не пугает.

Павел Алексеев, еженедельник «Звезда»