«В начале 1950-х политику США сотрясал вопрос: «Кто потерял Китай?» Сегодня стоит вопрос о том, кто потерял Америку», — пишет колумнист Financial Times Эдвард Льюс.

Дух американской политики подтачивают Россия и Китай, считает автор статьи. Республиканцы бранят Китай, демократы — Россию. Вашингтон поглощен поиском виноватых, и в результате США теряют контроль над национальными интересами.

Российская экономика составляет лишь малую долю китайской, это мелкая рыбешка в технологическом плане, но демократы считают Москву главной угрозой для Америки. «Они льстят Владимиру Путину, воображая, что американская политика — это податливая глина в его руках», — пишет Льюс.

«Культура синофобии и русофобии теперь глубоко проникла в электоральную базу каждой из партий. Консервативные СМИ, такие как Fox News, регулярно публикуют материалы о китайских методах слежки и системе социального кредита. Левые тем временем одержимы кремлевскими фабриками хакеров и армиями ботов. Может ли эта неразбериха породить последовательную американскую внешнюю политику?» — отмечает автор статьи.

«Америка безотчетно вступает в мир радикальной геополитической неопределенности. Ей срочно нужна доктрина, — пишет Льюис. — Трамп прав в одном: Китай представляет собой стратегическую угрозу более серьезную, чем Россия. Но он не знает, что с этим делать. Ввязавшись в борьбу с союзниками, такими как Канада и Япония, и выйдя из Транс-Тихоокеанского партнерства, Трамп отверг единственный подход, который мог сработать: многостороннее давление на Китай, чтобы тот подчинялся мировым правилам».

Трамп оттолкнул также Индию, добавляет Льюс. На прошлой неделе она купила российские ракетные комплексы и привлекла Россию к строительству шести атомных реакторов.

«В то время как Россия и Китай сближаются, а Индия уходит с американской орбиты, США замыкаются на себе. Вместо того чтобы искать консенсус в вопросе, как ориентироваться в многополярном мире, американская политика использует Китай и Россию как грушу для битья, чтобы свести внутренние счеты. Ответ на вопрос, кто потерял Америку, становится все более отчетливым: американская демократия потеряла себя сама», — заключает журналист.

Материал представлен в пересказе InoPressa

Оригинал публикации Financial Times