#content_rb_119478 { min-height:215px; } #content_rb_119475 { min-height:165px; } .code-block-1 { display:flex !important; clear: none !important; } .code-block-2 { display:flex !important; clear: none !important; } figure { padding: 0px; margin: 0px 0px 15px 0px; max-width: 100%; height: auto; } iframe { max-width: 100%; height: 500px; } @media screen and (max-width: 600px) { #content_rb_119478 { min-height:0px; height:0px; } #content_rb_119475 { min-height:0px; height:0px; } .player__container { width: 375px !important; height: 400px; } iframe { height: 250px; } } .player__container { width: 100% !important; height: 500px; } .single .all-news__inner .article { border-top: 1px solid #ccc; padding-top: 20px; margin-top: 10px; } .sidebar-news { font-weight:500; } .sidebar-news-block { background: #f3f5f7; } .sidebar--f-l { padding-bottom: 15px; } .lazyloaded{ max-height: 450px; object-fit: contain; } .nocrop { object-fit: contain !important; } #buttonup { display: inline-block; background-color: #263238; width: 60px; height: 60px; text-align: center; border-radius: 4px; position: fixed; bottom: 30px; right: 30px; transition: background-color .3s, opacity .5s, visibility .5s; opacity: 0; visibility: hidden; z-index: 1000; padding: 12px; } #buttonup::after { font-size: 1em; line-height: 60px; color: #fff; } #buttonup:hover { cursor: pointer; background-color: #52585a; } #buttonup:active { background-color: #555; } #buttonup.show { opacity: 1; visibility: visible; } .btn-load-more { width:100%; } .entry-title { margin-top: 15px; } .yarpp-related h3 { padding: 0 17px!important; } .main-head--mb15 { margin-bottom: 15px!important } .videobutton{ background: rgb(210,23,3); background: linear-gradient(90deg, rgba(210,23,3,0.4) 0%, rgba(38,50,56,0.3) 73%); } .videobutton a:hover { color: #fff!important; } .article-link { -webkit-filter: brightness(100%); -webkit-transition: all 0.6s ease; -moz-transition: all 0.6s ease; -o-transition: all 0.6s ease; -ms-transition: all 0.6s ease; transition: all 0.6s ease;} .article-link:hover { -webkit-filter: brightness(60%);} .top-news__main { -webkit-filter: brightness(100%); -webkit-transition: all 0.6s ease; -moz-transition: all 0.6s ease; -o-transition: all 0.6s ease; -ms-transition: all 0.6s ease; transition: all 0.6s ease;} .top-news__main:hover { -webkit-filter: brightness(60%);} .video-list__img { -webkit-filter: brightness(100%); -webkit-transition: all 0.6s ease; -moz-transition: all 0.6s ease; -o-transition: all 0.6s ease; -ms-transition: all 0.6s ease; transition: all 0.6s ease;} .video-list__img:hover { -webkit-filter: brightness(60%);}

Купи меня — как Украина хочет продать себя Крыму. Юлия Витязева

Купи меня — как Украина хочет продать себя Крыму. Юлия Витязева

Переможный гопак в украинских СМИ и соцсетях на тему русского мира, «который убивает», перешёл все мыслимые пределы. Захлебываясь в истерике, блогеры и журналисты спешат рассказать, как, с приходом России, полуостров буквально «утонул в крови».

Безусловно, никто не сомневался, что из керченской трагедии именно Украина выжмет по максимуму. Но число пробитых ею днищ всё равно впечатляет.

Портников‪: «Керченский теракт не просто оставил за собой обсыпавшуюся от взрывов штукатурку, выбитые стекла, посеченные пулями стены и 20 трупов. Он в буквальном смысле изрешетил и разорвал на клочки главный путинский миф о мире в Крыму».

‪Ну, вы поняли. «Наши дети будут ходить в школу, а их — сидеть в подвалах».

‪Для полноты картины осталось только выложить фото Порошенко из лагеря по подготовке юных бандеровцев и (для контраста) — вчерашние похороны в Керчи.

Купи меня — как Украина хочет продать себя Крыму. Юлия Витязева

Купи меня — как Украина хочет продать себя Крыму. Юлия Витязева

И добавить, что-то типа «пока наши дети только учатся убивать, ваших — уже убили». И ждать реакции. От крымчан. Которые, следуя украинской логике, должны массово требовать возврата под юрисдикцию Украины. Потому что там спокойно и безопасно.

‪За это придётся пожертвовать русским языком, принадлежностью к РПЦ, пройти процесс фильтрации, проверку на лояльность, заплатить, покаяться и вообще, отказавшись от своей русскости, стать негражданином — но взамен получить то, чего, якобы нет на Украине. А именно — «убийственного русского мира».

‪Тот факт, что сама Украина давно превратилась в Сомали (пока в light-версии) — все стыдливо умалчивают.

‪То, что последствия подростковой жестокости на Украине регулярно становятся достоянием СМИ — сейчас неактуально.

Купи меня — как Украина хочет продать себя Крыму. Юлия Витязева

‪То, что украинских детей с детского сада учат ненависти ко всему русскому, что подростков в промышленных масштабах пропускают через неонацистские лагеря, где их учат убивать ворогов — тоже не важно.

Купи меня — как Украина хочет продать себя Крыму. Юлия Витязева

То, что в каждой школе уже есть пятиминутка ненависти к «оккупанту» — вообще забыли.

‪Главное — использовать момент и обвинить во всём Россию. И ждать дивидендов. Как в самом Крыму, так и от «всего мира, который с ними».

Купи меня — как Украина хочет продать себя Крыму. Юлия Витязева

Не хочу и не буду рассматривать эту позицию с точки зрения общечеловеческой и христианской морали.

‪Надеюсь, что здравомыслие и объективный взгляд крымчан в очередной раз победят.

‪Что касается попытки Украины спровоцировать крымчан на бунт и раскачать ситуацию до масштабов истерики вокруг «Зимней вишни», то здесь ее ждёт не просто фиаско, а очередной бумеранг. Который в последнее время стал гиперзвуковым.

Р.S.

Юлия Витязева, специально для News Front
Юлия Витязева